«Люди в черном – 1», вышедшие в один год с «Титаником», сделали Уилла Смита суперзвездой и закрыли собой эру «олдскульных» фантастических боевиков. С тех пор пикселей стало больше, монтаж – динамичнее, а доллар – длиннее. «Люди в черном – 3» хороши уже тем, что, отматывая время на 45 лет назад – в 60-е, – жанрово возвращаются в 90-е. Это по-хорошему ностальгический, где нужно – размеренный и самоироничный фильм, достойное завершение трилогии.
#{image=631775}Однако сказать, что выхода третьей части «MiB» все мы очень ждали, – сильно душой покривить. Слишком уж ощутимым было разочарование от части второй, где аккуратно, с любовью выстроенную вселенную спецагентов, держащих стенку от инопланетной угрозы, свели к паре недешевых, но нелепых кунштюков типа гонки на огромных червяках. Тяп-ляп – вышел кораб. Это было фуфло, и даже режиссер с такой оценкой не слишком спорил, а если и спорил, то как-то без страсти, неуверенно, смиренно. Да, мол, облажался, судите меня, люди, да только не бросайте в терновый куст.
Словом, третьей части вполне могло и не быть, как, собственно, и второй. «Люди в черном» предполагались разовым проектом, от актеров даже не требовали подписать контракт на участие в сиквеле, что в мире голливудского чистогана дело небывалое. Однако не бывает так, чтобы история, принесшая полумиллиардную прибыль, разросшаяся до собственного мультсериала и аттракциона в парке Universal, история, породившая собственный культ, следствием которого стал скачкообразный рост продаж очков Ray-Ban, не имела продолжения, а лучше – двух. Качественный провал «MiB-2» заставил Барри Зонненфельда взять десятилетнюю паузу, что отразилось на проекте самым лучшим образом. Третий фильм хорош настолько же, насколько плох второй. Второй мы теперь готовы простить, а то и вовсе о нем не помнить. Но для верности – все-таки сотрите нам память.
Со дня очередного спасения Земли от хищного растения (по совместительству – модели Victoria Secret) прошло десять лет, и агенты Джей и Кей зримо устали друг от друга. Служба, скука, рутина. Каждая порция еды таит в себе угрозу. Кроме того, постаревший Кей, пообещавший некогда открыть напарнику все тайны вселенной, явно темнит. Освежить дружеские чувства, как это обычно бывает, поможет смерть: межгалактический преступник Борис по кличке Животное, сбежав из тюрьмы, переносится в 1969 год и убивает молодого Кея. Желая вернуть все, как было (а заодно – опять спасти Землю), Джей прыгает со стального орла Крайслер-билдинг и тоже переносится в 69-й, где недолюбливают негров, борются за любовь, отпускают сознание, а Кея играет не Томми Ли Джонс, но Джош Бролин.
Радость от проявления в кадре Бролина примерно такая же, как от случайной встречи со старым другом на пивном фестивале. То есть давно известно, что актер он отличный, но молодого Кея (точнее, молодого Томми Ли Джонса) он играет столь точно, изящно и узнаваемо (до полной неразличимости на афишах), что его физически обнять хочется. Более того, если бы не Бролин, фильм потерял бы половину комплиментов, благо сам Томми Ли Джонс выглядит квелым и до чертей уставшим ветераном, смирившимся с тем, что старикам здесь – среди членистоногих киллеров, инопланетных акул и говорящих граффити – не место. «MiB-1», помнится, начинался именно с того, что пожилой агент – напарник Кея – уходил на пенсию, и если «MiB-4» вдруг состоится, то явно обойдется без Джонса на первом плане.
#{movie}Но третья часть обойтись без Джонса не могла никак (пусть акценты в ней и смещены к дуэту Смит – Бролин), учитывая её ностальгический характер. Даже начало фильма отсылает к классике – пусть не фантастических комедий, но криминальных драм, а именно – к побегу из тюрьмы с помощью торта. Следующим своим шагом Зонненфельд превратил в фарс похороны (чего, впрочем, еще ожидать от режиссера «Семейки Адамс»), а затем ровненько, без шатаний провел сюжет вплоть до финала, уделяя равное внимание как юмору, так и зрелищности (которая в «MiB-2» оказалась погребена под кучей необязательных шуток). Финальный аккорд вышел традиционно «розовым», несколько сопливым, но в случае с «MiB» это не блажь, это честь мундира.
Чтобы оправдать слово «ностальгический» третий раз кряду, заметим, что таковым «MiB-3» признали и в США. Единодушие тут понятно: поколения по обе стороны Берингова пролива на рубеже 80–90-х воспитывались на одних и тех же фильмах. При этом, как и любая история про путешествия во времени, работа Зонненфельда проходит череду важных реперных точек: так, в 60-е Джей рухнет, обгоняя клерков-самоубийц времен Великой депрессии, а назад в будущее вернется, спрыгнув с «Аполлона 11», уже нацелившегося на Луну. То маленький шажок для человека...
Еще одна примета 60-х – буйство «альтернативной культуры» – в «MiB» отражена предсказуемо: все творцы «не от мира сего», разумеется, являются инопланетянами. Из наших современников таковыми представлены Леди Гага и Мик Джаггер, миссия которого заключалась в оплодотворении товарного количества земных женщин. Главное исключение (и – одновременно – лучшая шутка фильма) – Энди Уорхол: он отнюдь не «чужой», а наоборот, свой, «в черном», работает под прикрытием. Таким образом, идею поп-арта представили как троллинг инопланетных существ, охочих до лака и блестяшек (есть мнение, что в реальности этот был такой же троллинг, но все-таки людей).
Если же попытаться выхватить ту единую линию, которой должна нам запомниться трилогия «MiB», то это не социальный подтекст (инопланетян с мигрантами Зонненфельд рифмует скорее по привычке, у Бломкампа в «Районе № 9» тема раскрыта гораздо глубже) и не попытка осадить «царя природы», сведя его мир к игрушке в руках марсианина или шкафчику для одежды. Нет, все куда банальнее и проще, но в то же время трогательнее: как прекрасен этот мир, посмотри. Оглянись на себя, раздели пирог с другом, подумай о важном (оно – в мелочах). В конце концов, осознай последние 15 лет, за время которых домой улетел не только Элвис, но и Майкл Джексон...
И да, не забудь оставить чаевые. Тоже ведь – вполне себе мораль. Не хуже прочих.