Фильм «Рассказы» – сборник из четырех новелл, снятых в совершенно разных жанрах, от абсурдистской комедии до триллера и мелодрамы. Сценарист и режиссер картины – Михаил Сегал, клипмейкер, снимавший видео на самые известные песни «Ночных снайперов», «Касты» и группы «Сплин», писатель, недавно выпустивший дебютную книгу «Молодость», и автор военной драмы «Франц + Полина».

Как только ты начинаешь думать об ожиданиях публики, твой канал творчества, канал фантазии закрывается

Первая история «Рассказов», «Мир крепежа», поначалу была самостоятельной короткометражкой, которая в прошлом году получила гран-при фестиваля «Кинотавр». После такого успеха было решено соединить ее с тремя другими новеллами Сегала и выпустить как полнометражное кино. Формально «рамкой», объединяющей все четыре сюжета, служит история писателя, рукопись которого отвергает редактор-сноб. На деле же связь между новеллами гораздо глубже. «Рассказы» – размышление о современной российской действительности, социальный манифест, снятый, однако, не с привычными для режиссеров «новой волны» болезненным пессимизмом и холодной отстраненностью, а с юмором, иронией и здоровым цинизмом. В российский прокат фильм выходит 15 ноября. Газета ВЗГЛЯД расспросила Михаила Сегала о подслушанных репликах, дружбе с рэперами и творческой фантазии.

ВЗГЛЯД: Между выходом вашего первого полнометражного фильма «Франц + Полина» и появлением короткометражки «Мир крепежа», которая потом вошла в «Рассказы», прошло почти пять лет. Почему вы так долго ничего не снимали?

Михаил Сегал: Просто не складывалось. Как организованы отношения режиссера и продюсеров? Либо они ему предлагают материал, либо он им. То, что мне предлагали, меня не устраивало. То, что я предлагал продюсерам, не нравилось им. А время шло. В какой-то момент я понял, что хочу снять уже хоть что-нибудь, чтобы «размять кости». Но когда у тебя совсем нет бюджета и времени, а есть только друзья, которые очень хотят помочь, то получиться может только короткометражка. Кстати, я неоднократно слышал фразу, что «Мир крепежа» я снял специально для «Кинотавра». Это неправда, невозможно сделать кино под какой-то фестиваль. «Кинотавр» явился поводом, который меня подтолкнул. Я узнал, что через полтора месяца завершается прием работ в конкурс короткого метра, и понял, что могу потерять и это время, и весь следующий год, а могу, наконец, что-то снять и отправить на фестиваль. В итоге из этого скромного проекта получился второй полнометражный фильм.

ВЗГЛЯД: В «Рассказах» огромное количество остроумных реплик. Вы их берете из жизни, подслушиваете, или они рождаются сами?

М. С.: Конечно, какие-то минимальные зацепки из реальности есть, но очень часто, будучи зацепками, они потом превращаются в то, чем на самом деле не являлись. Первая новелла, «Мир крепежа», действительно была основана на реальной истории. Я сидел за столиком в кафе, а по соседству сидели два парня и девушка. Поначалу казалось, что это компания друзей, а потом я, естественно, подслушал, о чем они говорят, и понял, что девушка и один из парней – жених и невеста, а второй молодой человек помогает им организовывать свадьбу. И вот в этом кафе они втроем придумывают сценарий. Я себе тогда записал: мол, вот, интересная ситуация. Весь абсурд, который есть в фильме, был, естественно, придуман позже. Хотя одна фраза из реального разговора все же осталась. Я услышал, как парень-организатор сказал: «А потом все мужчины будут отжиматься на кулаках». Девушка спросила: «Это что, конкурс такой?» А он: «Не знаю. Просто в какой-то момент все мужчины всегда отжимаются на кулаках». Это вошло в сценарий.

ВЗГЛЯД: Как на одну из ключевых ролей попал рэпер Влади из группы «Каста»?

М. С.: Да, в роли писателя у меня снялся главный рэп-человек страны. Я для группы «Каста» в свое время снял не один клип. И когда придумал линию писателя, которая объединяет все рассказы, сразу подумал о нем. Влади – все-таки представитель современной интеллектуальной поэзии.

ВЗГЛЯД: Как вы определяли, в каком порядке пойдут новеллы в фильме? Они все очень разные и по жанру, и по интонации.

М. С.: Мы привыкли к тому, что в киноальманахах всегда есть некий общий знаменатель. Например, город, в котором все происходит. Или любовь: все короткометражки, вошедшие в фильм, посвящены любовным отношениям. В «Рассказах» этого нет. Объединяющим элементом было творческое, художественное и социальное высказывание, которое мы хотели сделать. Но мне кажется, что в результате каждая новелла оказалась на своем месте. «Мир крепежа» идет 25 минут, причем герои все это время находятся в закрытом помещении и постоянно разговаривают. Это раскачка, интрига. Потом те проблемы, которые были там затронуты и поданы в жанре абсурдистской комедии, легко перекочевывают в новеллу про взятки. Третья история, триллер про библиотекаршу со сверхспособностями, – самая серьезная и самая короткая, это предфинальный вздох. И вот когда зритель готов к финальному рывку, идет новелла про редактора, которая тематически объединяет все предыдущие. Ну вот, я так подробно вам все рассказал, а ведь эта схема, как мне кажется, и так лежит на поверхности.

#{movie}ВЗГЛЯД: Вы в процессе написания сценария и съемок определяли для себя аудиторию фильма?

М. С.: Нет, я просто старался быть понятным и интересным. Думаю, интерес – это универсальная категория, не может быть интересно одним и неинтересно другим. Если кино хорошо снято, то оно работает почти на всех. Специально я ничего не формулировал, иначе это было бы ремесленничеством. Чем отличается авторское кино от продюсерского или коммерческого? Авторское кино – это когда у тебя есть желание что-то сказать, и ты говоришь. И дальше это произведение в зависимости от его талантливости и некоторых других факторов в ком-то найдет отклик, а в ком-то не найдет. А продюсерское или коммерческое – это кино, в котором ты уже на старте думаешь: «А для кого оно? Кому я его смогу продать? Если детям, то надо использовать вот это, если подросткам, то вот то». Начинается расчет. И, конечно, это плохой способ мышления для режиссера, автора. Потому что в итоге ты всегда создашь вторичный продукт. Как только ты начинаешь думать об ожиданиях публики, твой канал творчества, канал фантазии закрывается.

ВЗГЛЯД: Вас не пугает то, что зрителю сейчас российское кино очень сложно «продать»? Из-за неправильного позиционирования и излишней навязчивости или, наоборот, из-за отсутствия всякой информации и рекламы аудиторию теряют не только плохие фильмы, снятые в России, но и очень хорошие. Не боитесь, что «Рассказы» постигнет та же участь?

М. С.: Да, такой страх есть. У нас было много споров с продюсерами и дистрибуторами о том, как надо позиционировать это кино. У меня, конечно, было свое мнение. Режиссеру всегда хочется, чтобы фильм подавали таким, какой он есть, чтобы в его рекламе не было упрощения содержания и стиля, чтобы ему не придумывали какую-то фальшивую концепцию. Я спорил с ними настолько долго, насколько позволила моя вежливость. Дальше я им доверился как профессионалам. Есть надежда, что фильм зрителям понравится и будет интересен вне зависимости от позиционирования.

ВЗГЛЯД: Вы уже показывали «Рассказы» на фестивалях в Великобритании и Канаде, в России премьерные показы тоже были. Публика реагирует одинаково? Задает вам одни и те же вопросы?

М. С.: Я не верю в то, что одна и та же картина может вызвать у публики совершенно разные вопросы. Да, спрашивали примерно об одном и том же. Но интересно другое. Я боялся, что кино слишком «российское» по тематике, что в нем слишком много диалогов с идиоматическими выражениями, что у него нет шансов быть понятым до конца. Однако после показа люди подходили и говорили: «Вы ошибаетесь, если думаете, что это локальная российская история. Мы все поняли». Так что язык кино все равно сильнее, чем разница в укладе жизни или менталитете.

ВЗГЛЯД: Каким вы видите свое будущее? Кажется, в современном российском кино есть два пути, которые идут параллельно. Либо вы становитесь независимым художником, ездите на «Кинотавр», в Венецию и на другие фестивали, но при этом с трудом находите финансирование, либо вас берет «под крыло» продюсер, который диктует вам условия, и вы снимаете что-то вроде «Высоцкий. Спасибо, что живой», но при этом полностью теряете себя как творческую единицу...

М. С.: А дальше следует такой типично киношный ход. Я должен вам ответить: «Нет, только авторское кино, только настоящее искусство!» Потом – монтажная склейка, и я уже сижу на съемочной площадке, везде логотипы Первого канала, а в кадре Безруков. Понимаете, дело не в том, что я вам сейчас скажу, а в том, как будет на самом деле. Я этого не знаю, мне самому интересно.

ВЗГЛЯД: Так, а теперь давайте серьезно.

М. С.: Знаете, есть то, чего я сам от себя жду, то, каким я хочу видеть себя и свою дальнейшую деятельность. У меня есть идеи фильмов драматических и серьезных – пасмурное тарковское «ходилово» я тоже люблю. И в то же время я ничего не имею против фэнтези, например. Мне кажется, главное для режиссера – идти от себя, не пытаться делать «продукт», не угадывать ожидания прокатчиков или зрителей. Если ты следуешь этому правилу, то совершенно неважно, в каком жанре ты работаешь.