«Самый ожидаемый фильм лета» ожидали со скепсисом и в предвкушении холивара. О причинах скепсиса – ниже, что до холивара – без него никак, коли уж речь о материале, сталкивающем лбами, во-первых, поколения, а, во-вторых, тех, кто жанр фэнтези на дух не переносит, и тех, кто на досуге, нацепив доспех картонный, «из корявой толстой лыжи вырезает меч эльфийский, что на х.. похож изрядно».
#{image=547728}Впрочем, создатель литературного Конана – Роберт Говард – Толкину не чета. Книги он писал умилительно пафосные, в меру тупые, не в меру неполиткорректные, крайне брутальные и – во многом за счет этого – по-своему симпатичные. Чтобы экранизировать их близко не к букве, но к духу, необходим фашист, почти маньяк, адепт культа мускулов и мускуса, вскормленный молоком буйволов и причащенный кровью гоблинов. То есть, необходим Джон Милиус – режиссер первого «Конана», любитель Ницше и запаха напалма по утрам, ультраправый юберменш, который действительно был «немного фашист» (из тех фашистов, у которые есть друзья-евреи, да и сами они – евреи), а если он и впрямь причащался кровью с молоком, то никто этому не удивится. Этот – мог! Большой человек. Сейчас таких не рожают.
Не то Маркус Ниспель. Даром, что этнический немец, а предшественнику даже для кожи на любимый абажур не сгодится (чем и опровергает пресловутую расовую теорию). В Голливуде он осел, снимая ремейки, собственно, «Конан-варвар» – это первый в его карьере не ремейк, а экранизация «по мотивам книги», чем был и фильм Милиуса. Причем изначально на место Шварценеггера должен был прийти Джаред Падалеки. Если вы не смотрели сериал «Сверхъестественное», поищите его портрет в Интернете: упомянутый скепсис восьмидесятников будет вам понятен, как понятен, наверное, и скепсис Жеглова насчет Шарапова, – у кого хороший колледж на лице написан, тем в варвары ли, в уркаганы ли ходу нет.
В итоге приличия были соблюдены хотя бы формально, и киммерийца Конана сыграл Джейсон Момоа, который, однако, тоже – та еще модель для рекламы полотенец. Как и канонический Конан Говарда, его герой был рожден на поле боя, на чем совпадения в пользу нового Конана заканчиваются. Варвар-2011 не молится Крому и не считает лучшей музыкой крики вражьих женщин, напротив, он атеист и Робин Гуд, хотя и меньший Робин Гуд, чем сам Маркус Ниспель. Где Милиус передавал ироничные приветы своим столь же бородатым коллегам – Копполе и Лукасу, там Ниспель теперь у коллег ворует. Ворует планы, заимствует сюжетные ходы, расхищает идеи, реплики, натуру. Ворует – и отдает бедным (то есть, нам с вами).
Итак, Конан родился на поле боя, а после долго тренировался убивать, бегая с яйцом вокруг горы. Потом враги сожгли родную хату, но Конан выжил и поклялся отомстить. Времени на месть у него много: колдун Халар Зим, осуществивший геноцид киммерийского племени, только недавно достиг желаемого – собрал по кусочкам артефакт, оживляющий мертвых. Теперь ему нужно найти еще и девственницу, чтобы напитать артефакт силой. На поиски девственницы уйдет десять лет – столь варварскими были нравы в далекую Хайборийскую эру.
Забегая вперед, отметим, что найденная им девственница была уже не девственницей (и догадайтесь, почему). Но то, что могло бы сойти за пошловатую шутку, в этом фильме идет по разряду сценарных ляпов (либо же некромантский артефакт оказался менее привередлив, чем о нем думали).
#{image=547724}Но это потом. А вначале, когда отец Конана, глядя в глаза матери Конана, делает ей кесарево прямо на поле брани (кинжал, кровь, кишки), поневоле начинаешь испытывать уважение к Ниспелю и неудобство за свой скепсис. Вопреки нынешнему тренду, режиссер не снижает возраст своей целевой аудитории, напротив, существенно его увеличивает. Речь, конечно, не об интеллектуальной нагрузке ленты (упаси Кром; чего нет, того нет, то есть, нет в принципе), а в обилии фарша из человечины. Персонажей потрошат живьем, режут ломтями, ошпаривают металлом, но чаще – разбивают им черепа о камни (буквально: за волосы – и о поребрик, будто патроны экономят). Кто своим детям такое покажет, тот мясник. В крайнем случае – Михалков Никита Сергеевич.
Тем обиднее, когда надежды на фильм сколь кровавый и пафосный, столь и самоироничный после первых двадцати минут разбиваются, как те черепа. Непросто объяснить, почему вышло именно так, но факт остается фактом: детство Конана режиссеру объективно удалось, остальная же часть ленты представляет собой крайне глупое, но совсем не забавное и глубоко вторичное зрелище, упирающееся в совсем уж беспомощный финал. Есть даже подозрение, что Ниспель остался верен себе и снял все-таки ремейк. Только ремейк не «Конана», а нашего, отечественного «Волкодава». Слишком уж много совпадений, включая линию с отцовским мечом – потерянным и обретенным. Разве что «корованы» (sic!) не грабят, тут все уже ограблено до нас.
И, кстати, о «корованах». Более всего данный продукт напоминает не кино, а компьютерную игру. Изначально – по недомыслию – стратегию в духе Heroes of Might and Magic, где баланс соблюден (замок некромантов против деревни варваров, магия против грубой силы), позднее – рядовой 3D-слэшер или beat'em all: шел – рубил, дошел – убил босса, добро пожаловать в другие декорации и на следующий уровень, где порядок действий примерно тот же. К слову, даже ощущения после просмотра схожи с ощущением от пройденной игры: шея болит, глаза устали, мозг в анабиозе. Спрашивается – и зачем оно тебе, половозрелому?
Все, что нам остается – это считывать приметы времени, ибо переть против условностей, как пер режиссер Конана-1982, – на то у Ниспеля дыхалка короткая. Так, гниющие раны и сальные волосы – приметы дикой эры – традиционно уже соседствуют с белоснежными зубами, понеже герой обязан обворожительно улыбаться и привлекать женскую аудиторию. Шовинистические замашки Момоа («Иди сюда, женщина, я сказал») тут никого не обманут: грубоватый дикарь, холеная деревенщина – особенно востребованный тип жиголо, в стриптиз-клубах такие идут на ура. Конан Шварца, помнится, в подобных ситуациях не хамил, а молча, силой брал свое, выбивал признания оргазмом, недовольных бросал в печь, словом, полностью отвечал взглядам Милиуса на тру-самца и защитника родного дома.
От кого тот дом защищать придется, для Милиуса тоже не вопрос: главным злодеем он сделал нацмена. В новом «Конане» все нацмены – персонажи положительные, да еще и толкают мультикультурные речи в духе Нельсона Манделы, мол, пускай варварские народы и варварские, но лучше цивилизованных уже тем, что не осуществляют территориальную экспансию. Полковник Каддафи оценил бы. Даст Аллах, еще оценит.