Кто такой Стив Джобс, знает весь мир. Но в Америке имя Уолтера Айзексона тоже знакомо большинству, что не удивительно: человек, успевший побывать директором CNN и управляющим редактором журнала Time, а потом назначенный Обамой на пост главы федерального агентства по иновещанию (того самого, в чьем ведении находится радио «Свобода*»), по определению является локальной знаменитостью. То есть «Стив Джобс» – это судьба интеллектуально-технологической иконы в изложении одного из главных американских специалистов по публичному дискурсу, имеющего к тому же серьезный опыт по части биографий (перу Айзексона принадлежат, в числе прочего, жизнеописания Альберта Эйнштейна и Бенджамина Франклина). К этому нужно добавить, что в оригинале книга вышла через 17 дней после смерти Джобса.
В этой книге нет сплетен, домыслов и фантастических допущений, только реальность
Как и подобает матерой акуле пера, Айзексон переплюнул конкурентов. В отличие от тех, кто брался описывать жизнь Джобса ранее (в частности, от Джеффри Янга и Уильяма Саймона с их книгой «iКона»), бывший директор CNN использовал тесный контакт с самим Джобсом, достигая максимальной достоверности и помещая в текст слова из самых первых уст. И это, надо сказать, принесло достойные плоды: в этой книге нет сплетен, домыслов и фантастических допущений, только реальность. Причем подана она стереоскопически, поскольку Айзексон не только пользовался множеством письменных и аудиовизуальных свидетельств, но и общался со множеством людей, помимо Джобса. Сам же бог цифровых технологий всю эту деятельность поддерживал и одобрял, призывая тех, кто возьмется о нем рассказывать, говорить честно. Но при этом не вмешивался в процесс создания биографии и даже не стал «визировать» готовый текст перед опубликованием.
Но едва ли не самое примечательное обстоятельство, связанное с написанием этой книги, заключается в том, что в 2006 году Джобс, зная, что жить ему уже недолго, сам попросил Айзексона стать его биографом, а журналиста еще пришлось уговаривать.
В оригинале книга вышла через 17 дней после смерти Джобса (Фото: издательство АСТ) |
Читая сочинение Айзексона, разросшееся в итоге на 650 страниц, удивляешься тому, насколько точно создатель айфона соответствовал расхожему представлению об эксцентричных гениях-сумасбродах. Трудоголизм, бесцеремонность и готовность, образно говоря, писать поперек любой линованной бумаги – качества сами собой разумеющиеся; без всего этого цифровая революция, вероятно, была бы невозможна. Но эскапады периода мятежной юности делают не влезающий ни в какие рамки образ Джобса настолько колоритным и совершенным, как будто его кто-то специально выдумал.
Чего стоит хотя бы практиковавшийся молодым техническим работником отказ от ежедневного мытья, обусловленный верой в особое гигиеническое воздействие бесслизистой диеты, или пылкое признание в любви к психоделикам. «ЛСД оказал на меня огромное влияние, – откровенничает Джобс в одной из своих эксклюзивных реплик. – Под кайфом понимаешь, что есть и другая сторона медали; правда, когда отпускает, ничего не помнишь, но тем не менее. Кислота помогла расставить приоритеты: самое важное – заниматься творчеством, изобретать гениальные вещи». Это не пропаганда наркотиков, а биографический факт: намерение остаться в истории и изменить мир, которое у Джобса с молодости было вполне осознанным, оформилось благодаря полетам во внутренний космос.
#{interviewcult}Особый сюжет – отношения Джобса с соратниками, прежде всего с сооснователем фирмы Apple Стивеном Возняком, и с конкурентами, прежде всего с Биллом Гейтсом. Последний, что не удивительно, вообще оказался одним из самых выразительных персонажей книги. Айзексон в деталях рисует комично-величественную картину пикировки компьютерных антиподов, цитируя скептические замечания Гейтса насчет несовместимости Macintosh с чем бы то ни было и лаконичные вердикты вроде «Твоя машина – барахло». Те, кто не знаком с историей взаимодействия-противостояния Apple и Microsoft, откроют для себя много нового: например, Гейтс в свое время согласился производить программное обеспечение для Macintosh, что принесло ему немалую прибыль.
Как и в любом сочинении подобного рода, в книге Айзексона тиражируется многозначительный мем* – визитная карточка и философская характеристика героя. Главным ноу-хау Джобса была способность создавать вокруг себя то, что получило название «поле искажения реальности». Это означает, что законы техники, бизнеса, человеческой коммуникации и самого времени в присутствии Джобса менялись – далеко не всегда в приятную сторону, но неизменно с продуктивным результатом.
Отбрасывались и некоторые вековечные принципы – например, постулат о том, что воровать нехорошо. Именно деятельность в духе высказывания Пикассо «великие воруют», по достоинству оцененного Джобсом, позволила сделать то, что было сделано. Первым звеном в этой цепи стала хрестоматийная история с графическим интерфейсом, как ни в чем не бывало позаимствованным у корпорации Xerox; соответствующая глава у Айзексона читается, само собой, как крепкий производственный триллер.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента