Безделица, конечно, но до чего же очаровательная безделица. Такая, какую можно снять только в национальной провинции средь торфяных болот и вереска, где утро начинается с алкоголя, где вечер продолжается дракой, где заунывный пейзаж работает на статистику самоубийств, где в то же время сытно и привольно, а люди хамят не для того, чтобы обидеть, а потому что им так удобней жить.
#{image=578244}Словом, речь об Ирландии. А если б не воля и не сытость, могли бы, наверное, и про Россию подобное снять.
В оригинале картина называется The Guard (охранник, защитник), в пиратской версии – «Залечь на дно в Дублине». Мысль ясна. Во-первых, это полнометражный режиссерский дебют Джона Майкла Макдонаха – родного брата Мартина Макдонаха, что создал «Залечь на дно в Брюгге». Во-вторых, в главной роли занят Брендан Глисон, и Глисон здесь столь же прекрасен, как и «Брюгге», пусть и воплощает образ, как будто бы противоположный, – не добродушного киллера, а раздражительного, бесцеремонного сержанта Garda – ирландской полиции.
Он мордоплюй. Он грубиян. Он любит шлюх и не любит русскую литературу. Он шарится по карманам трупов в поисках марок с кислотой. Он водит дружбу с ИРА и подчеркивает, что расизм заложен в его ирландских генах. Он прилюдно чешет свою мошонку, и лишь присутствие незнакомой женщины может заставить его надеть поверх трусов «что-то менее удобное». Словом, он наш человек и отличный парень.
«Однажды в Ирландии» стал для Глисона полноценным бенефисом – как бы в компенсацию за то, что в «Брюгге» его затмил другой ирландец – Колин Фарелл. При этом фильм построен на том же, на чем и работа Макдонаха-младшего: на периферийной атмосфере, на тонко выписанных диалогах и юморе – пусть и более грубом, чем у брата. Чтобы было понятно, насколько грубым, уточним, что начальный титр предварит фраза «What a beautiful fucking day», а человек, ритуальное убийство которого откроет сюжетную линию, носил фамилию Маккормик.
#{movie}Опять же, как и в «Брюгге», все персонажи со второго по четвертый план наделены харизмой и тараканами с единственным исключением в виде заезжего агента ФБР (Дон Чидл) – чернокожего отличника и формалиста. Он здесь, чтобы пить темное пиво и чтобы выделяться на общем фоне, ибо игра на противоположностях – это тоже юмор.
А вот и остальные. Вот безутешная блондинка-вдова, вот новичок в полицейском участке, вот провинциальный хипстер с зеркалкой, вот обязательный мальчик с обязательной собакой – то ли ирония это все, то ли записки натуралиста. Вот ирландские копы – наглые и тупые настолько, что берут взятки на вышках, сиречь у всех на виду. Вот Лайам Каннингем – франтующий наркодилер и любитель Ницше. Вот его собрат по крови и бизнесу Дэвид Уилмот, что никак не может преодолеть пагубную страсть к пыткам. Вот третий в их картеле – Марк Стронг, всё столь же злобен, он ищет содержательных отношений с женщинами, уважает акул, не уважает американизмы. Вот мать главного героя; как и сын, она интересуется наркотиками, но читает «Обломова» – слишком большую книжку, чтобы осилить до того, как умрешь, врачи категоричны, и вот вам веская причина крыть английским матом русские романы с длиннотами.
Неспешно разгуливая по кадру, Глисон обеспечивает этим персонажам взаимосвязь, одновременно их оттеняя. Это его страна и его мир – вроде бы понятный, но состоящий из важнейших мелочей, что придают многоплановость – и ему, и его миру. Собственно, до самого конца можно спорить – этот коп слишком туп или все-таки чересчур умен, а Ирландия – это консервативный рай для мужланов или «дыра» сродни всё тому же Брюгге.
Но, как бы ни напрашивались параллели, пиратская версия названия никуда не годится. Дублин не появится в кадре ни разу, пусть и будет помянут многократно – в том самом контексте, в котором российская глубинка обычно поминает Москву. Это Коннемара, бро. Национальный парк и гэлтахт, здесь говорят на гэльском, а хочешь говорить на английском – езжай в свою долбаную Англию.
Вообще, национализм и неприятие англичан – важная фишка ирландского кино, некогда весьма унылого, в чем, правда, виновата не британская корона, а Католическая церковь. Претензии, в общем, те же, что и у иных украинцев к России (да, помянем родину трижды) – от «оккупации» и «уничтожения национальной идентичности» до искусственного голода и выдавливания патриотов за кордон – так ирландцы стали трансатлантической нацией. Ну а разница в том, что уровень жизни в Ирландии теперь заметно выше, чем в бывшей метрополии.
Быть в курсе национальных тонкостей (вроде той, что Барак Обама тоже «немного ирландец») важно, коли хочешь впитать местный юмор в полной мере. Однако и не обязательно совсем – все непонятки искупит драматургия, где патриотизм замешан с самоиронией, а подтрунивание идет над всеми стереотипами и клише – и над теми, которыми судят об ирландцах, и над теми, которыми мыслят сами ирландцы, и, наконец, над теми, что традиционно присущи полицейскому жанру. Опять двое напарников – белый и черный, правильный и непутевый, опять злодея играет Стронг, опять снует в кадре какой-то полезный пацанчик. Но ощущение попсы отсутствует напрочь, а ведь снимайся фильм на крупной студии, от попсы было бы некуда деться: четыре шутки про святого Патрика, две про лепреконов и так далее – таков обязательный минимум конвейера, и слава режиссеру, собравшему свой дебют вручную.
Работа Макдонаха – отличный пример того, как можно примирить среднего зрителя со средним европейским кинофестивалем: полицейская комедия – бросовый вроде бы товар, однако получила один из призов на Берлинале, где обычно награждают фильмы «прогрессивные» и «социально значимые» (зачастую это синоним фильмов несмотрибельных). Это национальное кино в хорошем смысле. Маленькое и локальное, но гордое. Жанровое, но в своей, неголливудской колее. С уважением к аудитории, но не в ущерб авторскому замыслу. Краеведение без понтов. Социология без социальщины. Криминальная пьеса без братков. История без продолжения.
Такое всякой нации нужно. И чтобы своими силами.
Как сказали бы ирландцы, «Шинн Фейн».