Афишу этого фильма неплохо бы снабдить ремарочкой: «Включать мозг при просмотре категорически не рекомендуется». Сие – не техника безопасности типа запрета на курение возле сеновала, но часть элитарного культа, вроде вымачиванья сигары в коньяке или поедания сашими с помощью хаси. Эдак и удовольствия больше получите, и тонким ценителем можете прослыть: «мужицкие», из шаблонов сделанные боевики с некоторых пор стали придонным, но всё-таки культурным слоем – радостью высоколобых синефилов.
Арни над легализацией гей-браков работает, а мне опять мир спасать
Впрочем, раз уж режиссером выступил Сильвестр Сталлоне, сценарий написал Сильвестр Сталлоне, а в главной роли снялся Сильвестр Сталлоне предупреждать о подобном, право, излишне. Sapienti sat.
У группы наемников «Неудержимые» (точнее, «Пушечное мясо» – идущих в расход солдат англосаксы называют именно expendables) жизнь насыщенная. Только на днях они покарали злобных, очень злобных сомалийских пиратов, а теперь им предстоит высадиться на берегах банановой, очень банановой республики, где военная хунта жестоко, очень жестоко мучает простой народ. Пять человек против целой армии – это не понт, а производственная необходимость, но надо видеть этих человеков: одного взгляда на челюсть Рэнди Кутюра или на шею Джейсона Стэтхема достаточно, чтобы понять – быть на авторитарном острове демократии, расцветут там сто цветов, как расцвели они когда-то в Боснии.
#{image=426449}Да-да, в Боснии. «Неудержимые» примечательны не только тем, что являют собой среднее арифметическое всех боевиков в переводе Володарского, но и тем, что проливают свет на прежде неразрешимый вопрос истории – почему Радко Младич не взял Сараево: Сталлоне ему помешал, а вы что думали?
Данный бенефис «итальянского жеребца» привлек к себе внимание задолго до первого трейлера: в проекте были собраны почти все герои ретро-боевиков, отказались только Жан-Клод Ванн Дамм и Курт Рассел (теперь, наверное, локти кусают; с такой растяжкой – запросто). После релиза подозрения подтвердились: Сталлоне просто решил расставить точки над «i» в вопросе, кто же из крутых парней 80-х самый крутой.
Так, Шварценеггер появляется в кадре как отошедший от дел ветеран и лишь для того, чтобы быть охаянным. «Все килограммы, что я скинул, ты подобрал», – язвит герой Слая, а на вопрос «агента ЦРУ» (между прочим, Брюса Уиллиса), «чем этот парень теперь занимается», бросает в спину уходящему губернатору Калифорнии: «Готовится стать президентом». Пафос режиссера (а также актера и сценариста) понятен: старина Арни теперь над легализацией гей-браков работает, а мне опять мир спасать.
И спасет, можете не сомневаться. А параллельно – заломает Дольфа Лундгрена, как в «Рокки 4», исповедуется Микки Рурку, как в «Убрать Картера», даст леща Эрику Робертсу, как в «Специалисте». Словом, вспомнит молодость. И мы вместе с ним.
При желании «Неудержимых» можно сделать жертвой показательной борьбы с «дедовщиной»: когда 50–60-летние дядьки строят из себя само наикрутейшество (Сталлоне тут такой же удобный объект для насмешек, как и Валерий Леонтьев), а драматургия, сценарий, режиссура и прочее полностью соответствуют исходным данным (американские кинокритики давно уже объявили Слая самой активной кинобездарью последней четверти XX века) – написать про картину какую-нибудь гадость не блажь, а честь мундира.
Однако игра на примитиве (показная или нет – не так уж и важно) далеко не всегда потакание вкусам охранников из супермаркета, и – положа руку на сердце – «Неудержимых» невозможно не полюбить. Не полюбить той самой необъяснимой, иррациональной любовью, как любишь, например, Москву (город, явно не предназначенный для нормальной жизни) или мультсериал «Мыши-рокеры с Марса».
#{movie}Два из трёх слонов, на которых упомянутая любовь зиждется, видны сразу – это самостёб и – одновременно – полное его отсутствие. В показной брутальности пенсионера-Арни, в расцарапанной роже отставного секс-символа Лундгрена или в нытье Джета Ли, которому всё сложнее дается, потому что ростом не вышел (похабники увидят здесь намек на шаблонную шутку белых в отношении азиатского стандарта гениталий; в «Южном парке» целая серия была на эту тему), столько же иронии, сколь и в концертах воссоединившихся Led Zeppelin. Старички показательно и мило бунтуют, а реплику «но ведь «дирижабли» еще и профессионалы в музыке» оставим на совести формалистов: в конце концов, махать ногами, крошить челюсти, метать ножи и принципиально отказываться умирать – это тоже профессионализм, и эти парни свое дело знают.
Абсолютно, зверино серьезен лишь капитан нашей дрим тим – 64-летний Сталлоне. Серьезен настолько, насколько мог быть серьезен только Эд Вуд-младший, что пытался пугать зрителей осьминогами из пенопласта. Но в беготне Слая наперегонки с самолетом, в его стремлении выходить из огня, не опалив пижонской бороденки, есть что-то не просто комически смешное, но и умильно очаровательное. Что-то родом из детства, ностальгию по которому можно считать третьим слоном.
Пожалуй, ни один еще кинематографист не был столь внимателен к комнате былого 13-летнего тинейджера (уточним, что тинейджера американского: всемирно известных актеров-с-накачанными-ушами в фильме разбавили местными звездами спорта), который уже колледж успел закончить. Чтобы собрать в одном месте все морды с вырезанных из журнала «Cool» постеров (постеры с секс-богинями не в счет – у тех не морды, а «сами понимаете») и все подростковые ассоциации с крутизной (чопперы, татуировки, сигары, охотничьи ножи, большие сиськи, хромированные пестики, крупнокалиберные пулемёты, гражданскую авиацию) – это как минимум хорошую память надо иметь.
Вообще, запрос на эдакое ретро сейчас витает в воздухе. По крайней мере, в 2010-м вышли сразу несколько ностальгических комедийных боевичков родом как будто из 80-х: «Команда «А», «Лузеры», «Двойной КОПец» и – с некоторой натяжкой – «Солт». «Неудержимые» даже и в этом ряду – эталон, и объяснить его эталонность можно было бы мудреным словом «пастиш», но Сталлоне явно не тот человек, что способен на постмодернистское ехидство (за что и любим). Проще считать, что капризная мода опять сделала круг, как в случае с грампластинками, проигрывать которые вновь «хороший тон», или пленочными фотоаппаратами, отяжеляющими худые шеи хипстеров.
Конечно, вряд ли кино, кастинг для которого начинается с измерения бицепса, в состоянии достичь тех же высот, что и при Рейгане. По всему видно, «Неудержимые» – одно из последних прощай-прости подзабытого уже поджанра, подарок ветхослужилого Слая себе, своим фанатам, фанатам своих друзей и фанатам друзей своих друзей (в любом случае, представителям последнего поколения, что умеют набирать телефонный номер по диску). Погрустим, помянем, всплакнем: спасать мир вскоре будет решительно некому, да и в рамках прощального поклона былые герои сумели подгадить. В формальном плане мечта 13-летних увидеть в одном фильме Рэмбо, Терминатора и Крепкого орешка сразу, конечно, осуществилась, но этот жестокий мир всё равно подставил подножку: для лиц моложе 16 вход в кинотеатры на «Неудержимых» закрыт.