TEFAF традиционно занимает пространство выставочного центра MECC (Maastricht Exhibition and Congress Centre), настолько огромное, что внутри, как настоящий город, оно разделено улицами, бульварами и площадями, имеет свои кафе, клумбы, фонтаны, уличных музыкантов, полицию и скорую помощь. Одновременно TEFAF напоминает и шахматную доску, где расположение «фигур» имеет огромное значение и говорит о статусе галерей. Число стендов обычно ограничено двумя с половиной сотнями (в этом году 263 участника из 17 стран), так что галереям, желающим попасть в список экспонентов, приходится ждать своей очереди годами. 155 экспертов со всего мира, работающих в разных областях искусства, в течение месяца проверяют качество экспонатов, которых в этот раз насчитывается около 30 тысяч. Каждый год посмотреть на все это разнообразие собирается от 60 до 80 тыс. человек.
Даже до кризиса русских покупателей привлекали только именами вроде Рембрандта, они мало знали о других – более дешевых – старых мастерах
Тематически TEFAF делится на три раздела: старая живопись − самая уважаемая часть, с которой ярмарка собственно и начиналась; мебель и декоративно-прикладное искусство во всем его разнообразии; искусство XX века, появившееся на консервативной TEFAF всего несколько лет назад. В отличие от публичных аукционных домов, галеристы, как правило, предпочитают не афишировать цены на выставляемые ими вещи. Тем не менее некоторые цифры становятся известны уже в начале ярмарки, а сама TEFAF является важнейшим показателем состояния антикварного рынка.
Имена многих представленных на ярмарке старых мастеров входят во все учебники по истории искусства. В этом году здесь можно купить работы Питера Брейгеля-младшего, Адриана ван Остаде, Яна Стена, Бальтазара ван дер Аста, Амброзиуса Босхарта и многих других. Из более позднего времени TEFAF предлагает также первые имена − произведения мастера итальянской ведуты Джованни Каналетто, знаменитого венецианца Джамбаттиста Тьеполо, испанцев Хосе де Рибера и Луиса де Моралиса, художника французского рококо Франсуа Буше, французского живописца-романтика Эжена Делакруа.
Цены на эти произведения могут превышать несколько миллионов евро. Например, алтарный образ Мадонны с младенцем и святыми работы Джованни ди Паоло (XV век) оценен галерей Moretti в 2,2 млн евро. А портрет Джорджа Вашингтона кисти американца Джильберта Стюарта стоит 5 млн евро (галерея Hammer). Но самой дорогой в разделе старой живописи в этом году, по всей видимости, станет «Мадонна с младенцем и юным Иоанном Крестителем» работы великого Сандро Боттичелли. Это произведение принадлежало когда-то крупнейшему антиквару своего времени лорду Дювину, а затем не менее знаменитому Джону Рокфеллеру. Сегодня галерея Dickinson предлагает ее за 11,1 млн евро.
Кстати, как рассказывают европейские дилеры, русские покупатели этим разделом интересуются мало. Даже до кризиса их привлекали только именами мировой известности вроде Рембрандта, они мало знали о других старых мастерах, цены на которых значительно ниже. В целом, несмотря на то, что присутствие русских посетителей на TEFAF почти не ощутимо, по статистике ярмарки, их количество растет из года в год.
Галерей, на стендах которых встречается само русское искусство, на TEFAF немного, но все-таки они есть, в частности в разделе декоративно-прикладного искусства, рукописей, книг и антикварных ювелирных украшений. Здесь много лет выставляется нью-йоркская галерея A La Vieille Russie, занимающаяся ювелирными предметами, в том числе фирмы Карла Фаберже. В этом году, например, она продает платиновую подвеску с бриллиантами и портретами популярных сейчас великого князя Владимира Александровича и великой княгини Марии Павловны (полгода назад аукционный дом Sotheby’s на специализированных торгах продавал их драгоценности).
Амстердамские галереи Toth-Ikonen и Jan Morsink Ikonen предлагают русскую иконопись, в частности, очень редкую новгородскую икону начала XVI века с изображением святых Марины, Кирилла Белозерского и Георгия. Кроме того, на ярмарке можно найти русскую антикварную мебель, которую, например, продает лондонская галерея Antoine Cheneviere, русское серебро, малахит. Галерея Ursus Rare Books выставила редкое издание работ итальянского поэта Метастазио, переплетенных специально для Екатерины Великой и сопровождающихся письмом Екатерины к князю Потемкину (200 тыс. евро).
Русские вещи, конечно, не самые дорогие и популярные в этом разделе. По качеству и ценности они вряд ли могут сравниться, например, с редким изданием XVII века «Естественной истории» Ансельмуса де Боота (галерея Heribert Tenschert, 5 млн евро), китайским лакированным кабинетом XV века (галерея Littleton & Hennessy, 4,2 млн евро) или трехметровым французским средневековым витражом (галерея Sam Fogg, 3 млн евро).
Гораздо чаще русские имена, ставшие уже мировыми брендами, встречаются в разделе импрессионистов, модернистов и искусства XX века. Здесь нередко выставляют работы Василия Кандинского, Натальи Гончаровой, Марка Шагала, Алексея Явленского, Сержа Полякова, Хаима Сутина. Цены на их произведения значительно превосходят миллионные оценки, но все равно самыми дорогими произведениями на Маастрихте, как правило, становятся европейские импрессионисты и модернисты.
Так, в этом году галерея Dickinson выставляет полотно Поля Гогена «Две таитянки», созданное художником 1902 за год до смерти и принадлежавшее прославленному маршану Амбруазу Воллару. Эта работа в 2006-м была продана на торгах Sotheby's за 21,9 млн долларов, а теперь оценена в 18 млн евро. На стенде галереи Hammer висит портрет сидящей девушки кисти Амедео Модильяни за 12,75 млн евро. А известная мюнхенская галерея Thomas предлагает купить произведение экспрессиониста Эдварда Мунка за 9,5 млн евро.
На сегодняшний момент Россия не может быть полноценным участником мирового и европейского рыночного процесса. Художественный рынок в новой России слишком молод и пока не сложился. Не существует законодательной базы, в том числе в таможенной и налоговой областях. Нет достаточно развитой сети профессиональных арт-дилеров и аукционных домов, предлагающих разнообразные виды искусства. Наконец, вкусы отечественных покупателей только начинают формироваться, и в первую очередь они обращаются к национальному искусству. Решение этих проблем и развитие российского рынка – вопрос времени и работы самих антикваров. Для которых европейский опыт и такие ярмарки, как TEFAF, должны послужить хорошим ориентиром.