Предсказания букмекеров, как это обычно бывает, не оправдались. Они ставили на Европу, Африку, Ближний Восток и даже Россию, включив в список кандидатов Евгения Евтушенко и Беллу Ахмадулину. Но жюри сочло необходимым почтить совсем другого современного классика, вот уже несколько десятилетий фигурирующего в качестве одного из демиургов латиноамериканской литературы.
Подобно Маркесу, перуанец Марио Варгас Льоса сумел сделать специфические латиноамериканские темы интересными для всего человечества, нашел способ извлечь из недр национальной истории такие ситуации и образы, в которых можно увидеть универсальные метафоры общественного бытия.
Политизированность и постоянное художественное исследование всевозможных «властных вертикалей» со всеми их червоточинами и искривлениями отразились в формулировке нобелевского жюри, которое наградило Льосу за «картографию структуры власти и яркие образы сопротивления, восстания и поражения индивида». Романы Льосы, посвященные политическим перипетиям и основанные на реальных событиях, характерным образом касаются не только событий в Перу. Например, в романе 1981 года «Война конца света» рассказывается о том, как в конце XIX века национальная армия Бразилии пыталась справиться с непокорной милленаристской сектой, а опубликованная в 2000 году книга «Нечестивец, или Праздник козла» воссоздает историю убийства доминиканского диктатора Рафаэля Трухильо.
#{image=445874}Однако интерес к политике и латиноамериканским диктатурам – лишь один из лейтмотивов прозы нового лауреата. Не менее важное место в ней занимает любовь и творчество, взять хотя бы книгу 1977 года «Тетушка Хулия и писака», посвященную началу собственного писательского пути и взаимоотношениям с первой женой, или самый последний роман Льосы, «Похождения скверной девчонки», в котором выстраивается сентиментальный миф о блуднице-страдалице. Если же обратиться к работе Льосы в жанре нон-фикшн, то одним из главных текстов здесь окажутся «Письма молодому романисту»: развернутое изложение своих писательских принципов вкупе с оригинальным взглядом на мировую литературу.
Льоса начал литературную карьеру довольно рано, и первый же роман принес ему оглушительный успех. Знаменитый дебют «Город и псы» относится к 1963 году; Льосе тогда было всего двадцать семь. В основу романа лег опыт обучения в военной академии Лимы, куда Льоса в свое время поступил по инициативе отца. Книга была высоко оценена критиками, но также вызвала невиданный скандал и негодование генералов, усмотревших в тексте подрыв национальных устоев и назвавших его порождением больного ума. Начиная с этого момента, Льоса покорял все новые литературные вершины и делал это довольно стремительно. Второй его роман – «Зеленый дом», рассказывающий о превращении благочестивой девушки в проститутку и знаменитый своей изощренной литературной техникой, появился уже в 1965-м, а третий, опять-таки весьма политизированный роман «Разговор в «Соборе» – в 1969 году.
Вдобавок к успеху у критиков и читателей Льоса рано стал «коллекционером» престижных премий: за «Город и псов» он получил премию Испанской ассоциации литературных критиков, а «Зеленый дом» позволил ему стать первым лауреатом Международной премии им. Р. Гальегоса.
Вручение Нобелевской премии автору «Зеленого дома» и «Войны конца света» – одно из тех решений Нобелевского комитета, которое не вызывает никаких вопросов. Этот человек – один из символов Латинской Америки, одна из ее наиболее эпохальных фигур. Он не только писатель, но и известнейший политик, и политический путь его по-своему символичен: от модной во времена его юности левизны через протест в адрес кубинских властей и выступление в защиту получившего тюремный срок поэта Эберто Падилья к умеренно-либеральным позициям, на которых Льоса находился к моменту неудачного участия в перуанских президентских выборах 1990 года.
Нельзя не упомянуть также о том, что Льоса, фактически соперничающий с Маркесом, – давний друг, а впоследствии – враг колумбийского классика. Темой диссертации Льосы, защищенной в 1971 году в Мадриде, стало именно творчество Маркеса, и называлась она «Гарсия Маркес: история богоубийства». Их взаимоотношения – большая загадка, и складывались они в высшей степени драматично: известно, что с некоторых пор писатели не разговаривают друг с другом, а в 1976 году Льоса ударил Маркеса в лицо. Сходства и различия между их литературными мирами – тема для грандиозного исследования. Но как бы то ни было, сегодняшнее решение Нобелевского комитета установило символический баланс между двумя этими величинами. Если кто-то из латиноамериканских писателей и должен был номинально сравняться с Маркесом, получившим Нобелевскую премию в 1982 году, то именно Марио Варгас Льоса.