Сторонников проекта привлекают в первую очередь тема и исторический антураж. А также присутствие в кадре Мамонова и Янковского. Тут не поспоришь. И актеры хороши, и тема величественная. Поднимает над будничной суетой. Даже батальные сцены удались. Не Эйзенштейн, конечно, но впечатляет.
Грозный решил, что воплощает Бога на земле и должен творить высший суд. Это один из первых русских царей, который воевал со своим народом
Противники же кривятся от странного сочетания детской простоты и многозначительности, на которое сделал ставку Лунгин. Психологические натяжки, неорганичность. В книжке Иванова, по которой снят фильм, этого на порядок меньше. Там вся психология разжевана и объяснена авторскими ремарками: «он почувствовал», «ему показалось», «он был охвачен странными ощущениями». На экране же вместо этого — зияющие пустоты, полная психоделия.
И по поводу идеологической платформы мнения расходятся. Одни обвиняют авторов в русофобии и клевете на наше славное прошлое. Другие столь же яростно клеймят их за славянофильство и педалирование православных ценностей.
То есть, с одной стороны, и кино, и книга, безусловно, находятся в христианских координатах. Самых что ни на есть ортодоксальных, без отклонений. С другой – идея единства церкви и государства критикуется очень жестко. И царь… Он, конечно, помазанник Божий, человек глубоко и своеобразно верующий. А творит такое, что и Чикатило бы позавидовал.
Как-то даже странно, что знаменитый писатель Иванов создал такой примитивный текст (фото: arkada-ivanov.ru) |
Но больше всего претензий к сценарию. Как-то даже странно, что лауреат многих премий, знаменитый писатель Иванов, автор «Золота бунта» и «Сердца Пармы», создал такой примитивный текст.
Местами он напоминает исторические книжки о подвигах русских людей, которые во множестве издавали советские издательства на излете застоя. Особенно отличился на этой ниве забытый уже ныне прозаик Михаил Алексеев. Сегодня его дело продолжает Елена Чудинова, прославившаяся после скандала с «Мечетью Парижской богоматери». Посыл такой: «Давайте я вам расскажу, мои маленькие друзья, как наши героические предки побеждали чужеземных подонков…»
#{movie}Иванов рассказывает совсем о другом, но и стиль, и интонация, и композиция у него мало отличаются от книг Алексеева и Чудиновой. Выдергиваю произвольно цитату: «Данилыч, опричные! — тревожно закричали с конца обоза». Вот другая, из второй половины книги (для объективности): «Москва встречала Преображенье колокольным звоном. В чистом небе носились стрижи». И так далее.
По меркам большой литературы, к которой принято причислять Иванова, все это никуда не годится. Но для детей среднего и старшего школьного возраста, интересующихся родной историей, – то, что надо. Даже окровавленные головы и лютые казни вписываются в этот жанр. Едва ли они травмируют неокрепшую детскую психику, поскольку повествование ведется в мифологическом, былинном ключе.
Не смущает же никого кровавая бойня, которую устроили ахейцы с троянцами. Даже Ледовое побоище обычно описывается в школьных учебниках так, что павших героев всерьез не жалко. Ни наших, ни, тем более, чужеземных.
Все это отнюдь не недостатки книги Иванова. В конце концов, почему бы ему и не писать для школьников, тем более что он – бывший школьный учитель. Просто изначально была неверно определена целевая группа, от этого и все непонятки. Представь он свое «Летоисчисление» на детскую премию «Заветная мечта», эффект был бы совсем иным. Вот как надо было действовать, а не снимать умный, сложный, многослойный фильм об истинной и неистинной вере.
Меж тем сказка ложь, да в ней намек. В чем состоял намек Иванова, сказать сложно, но можно предположить. Говорят, что роман этот о противостоянии долга и веры, правды земной и правды небесной. То есть о том, о чем писали еще Корнель с Расином. Возможно. Но об этом вообще все. Или половина всего.
Гораздо понятнее, что имел в виду Лунгин, снимая «Царя». Он сам это объяснил:
«В какой-то момент Грозный решил, что воплощает Бога на земле и должен творить высший суд. Это один из первых русских царей, который воевал со своим народом. Злодей ли он? Разумеется. И, по-моему, до злодейства его довела любовь. Он требовал от народа любви и жестко карал тех, кто, как ему казалось, недостаточно его любит. Опричнина — это царева проверка на любовь к Богу, на любовь к нему, Грозному. Судьба Грозного трагична. Недаром же в конце жизни он потерял все, что завоевал. Все его великолепные идеи на благо страны, все амбиции показать себя настоящим помазанником Божьим провалились. Началось с истовой религиозности, а кончилось попранием главных моральных ценностей, главных заповедей христианства. Судьба Грозного выявила фундаментальное противоречие между христианской идеей и идеей обожествления власти. Выяснилось, что эти две идеи несовместимы».
То есть любовь. Так сильно люблю, что затрахаю до смерти, и не доставайся ты никому. Очень похоже на правду. Лично я с Лунгиным согласен. Он умный и талантливый человек. Один из лучших сегодняшних режиссеров. Но кино-то тут, скажите, причем? И литература…
Рассуждать о том, кто что хотел сказать, можно бесконечно. Аналитический аппарат сегодня настолько хорошо разработан, что критики (и я в том числе) способны извлечь смысл из чего угодно. Существует огромный голод на смысл. Поэтому плюньте на явления. На фильмы и на книги. Читайте интерпретации.
Давно уже пора экранизировать критические статьи и интервью. Рецензии, аннотации. Ведь главное – идея. Зачем вообще книги и кино, когда можно просто обмениваться идеями? Все ведь понимают, о чем идет речь, не так ли? Так зачем же в таком случае морочить друг другу головы и валять дурака так нелепо и неумело? Пришло время говорить о главном. Говорить о главном и верить на слово. Особенно хорошо эта штука проходит с детьми среднего и старшего школьного возраста. То есть с самой доверчивой категорией населения.