Выходить на сцену нужно с болевыми точками, определенными судьбой в твоей жизни. Без общности и ощущения себя частью целого выходить на сцену не стоит
– За годы художественного руководства вы поставили во МХАТе им. М.Горького немало спектаклей. Разные актеры приходят в режиссуру разными путями. Как это было у вас?
– За редким исключением, в режиссуру приходят именно актеры. Это и великие Константин Станиславский, и Евгений Вахтангов, и Леонид Вивьен, и Рубен Симонов, и Марк Захаров – продолжать можно долго.
Со дня основания МХАТа помощниками Станиславского в режиссуре были такие актеры, как Иван Москвин, Леонид Леонидов, Виктор Станицын и великий Борис Ливанов. И это совсем не удивительно, а вполне закономерно.
Свой приход на сцену в качестве режиссера считаю не по своей воле. В равной степени как не по своей воле была избранна и на должность художественного руководителя. Избрана коллективом.
На тот момент за плечами была работа с великими мэтрами в режиссерском деле: с гениальным Г.А.Товстоноговым, очень одаренным А.А.Гончаровым. Накопился большой опыт актерских забот. Помогли и Высшие режиссерские курсы, которые я окончила.
Я училась на Высших режиссерских курсах, не предполагая становиться режиссером, мне было интересно слушать лекции Эфроса, Гончарова, Трауберга...
– В ваших спектаклях заняты звездные составы актеров. Что для вас наиболее важно при выборе актера?
– Главное при показе актеров – отобрать среди них неожиданные, непохожие актерские индивидуальности. При распределении ролей стараюсь следовать тому принципу, которым руководствовался Георгий Александрович Товстоногов.
Создавая спектакль, он словно собирал картину из драгоценных камней, каждый из которых имел свой особый, неповторимый цвет, свое особенное сияние и свое законное, только ему предназначенное место.
Безусловно, очень важны человеческие качества актера, его способность к самоотверженному служению любимому делу.
– Разные великие актеры себя по-разному настраивают на выход на сцену. Как это было у вас раньше и как сегодня?
– Готовиться к выходу на сцену сегодня легче и быстрее, чем в молодые годы. Выходить на сцену и тогда, и ныне нужно с теми болевыми точками, которые определены судьбой в твоей собственной жизни.
Без общности и ощущения себя частью целого выходить на сцену не стоит.
– Какие самые яркие воспоминания, связанные с театром?
– Самый великий спектакль старого МХАТа «Три сестры» в постановке Немировича-Данченко я успела посмотреть в первом составе.
Я восторгалась гениальными работами Бориса Ливанова, Алексея Грибова, великолепной Аллы Тарасовой.
Второе сильное потрясение – в БДТ, в пору, когда я работала в театре Ленинского комсомола, а в БДТ была просто зрителем. В спектакле «Идиот» для меня открылась целая плеяда великих актеров.
То был спектакль с выявлением самой сути великого произведения и главного его героя князя Мышкина в гениальном исполнении Иннокентия Смоктуновского.
Третий спектакль-веха для меня – это «Собака на сене» в театре им. Маяковского, поставленный и сыгранный с редким изяществом, чувством формы, ощущением жанра, тонким юмором и безукоризненным вкусом. Блистала божественная Мария Бабанова в роли Дианы.
– Что для вас важнее – интересная роль или интересный режиссер?
– Самое продуктивное, когда происходит объединение талантливого режиссера с талантливо написанной пьесой. Соизмерять всех с грандиозным Товстоноговым – дело безнадежное.
Работая с другими режиссерами, я старалась и стараюсь уважать их точку зрения и профессионально работать по тем задачам, которые они передо мной ставят. В работе самое интересное – играть автора.
– Что вы думаете о статусе культуры в XXI веке?
– Культура находится в большой опасности. Сначала все кричали о недопустимости заграничных фильмов, порнографии, проституции...
Сегодня запустили всю эту грязь в наше общество. Становится страшно за наше общество, за наше будущее...
И поэтому сегодня, несмотря на огромные трудности в нашей жизни, требуются все усилия, направленные на возрождение культуры, в первую очередь самобытной, национальной.
Мы забыли свои истоки. Мы не знаем своей великой литературы: с XIX века кое-что знаем, а что было до – не знаем совсем. Я говорю это потому, что, когда я недавно, как и большинство читателей, открывала для себя «Историю государства Российского» Карамзина, я поняла, что такое Карамзин со всеми его многочисленными прекрасными ссылками на летописи.
Я поняла, что от нас скрывали лучшее и неповторимое. Возьмите российскую живопись: ее истоки – иконы. Мы можем только предположить, какое количество икон было уничтожено, а какое вывезено, да и сейчас вывозится за границу.
Все, что имело отношение к нашему духу, к нашей вере, находится на других континентах среди людей, которые относятся к этому не более как к экзотике. А духовная музыка, которой мы также были лишены, и только сейчас перед нами начинает приоткрываться «страна божественных напевов».
На всех землях, во всех государствах существует общий закон развития. Но вопреки этому общему закону, в отличие от многих других, мы не смогли отстоять своего Бога, свою веру – от этого теряем культуру.
Потери в искусстве драматического театра надолго остановили его развитие. Потеряно больше, чем сохранилось, да и оставшееся растаскивается по кусочкам и уничтожается.
Ушел из жизни замечательный режиссер Георгий Товстоногов, и вместе с ним ушел высокий уровень реалистического театра. Реалистический театр немоден, более того, он сейчас подвергается гонению.
Воспитание молодых режиссеров, драматургов, актеров идет в ином направлении. Подмена «обозначения страдания» «существованием в этом страдании» – вот разница в сути театра условного и театра реалистического.
– Ваша жизнь в театре сегодня – это счастье. В чем оно?
– Счастье в ощущении нужности, необходимости тебя «сегодня», «сейчас» на этой сцене, перед этой публикой.