Высший пилотаж (от 17 до 12 баллов)
Наконец-то разговор о современной литературной ситуации начался с того, с чего он должен был начаться – с обращения к теории литературы, с эстетических категорий, с масштабной социокультурной панорамы
17. Анатолий Курчаткин. Зимние заметки о летних впечатлениях. «Знамя», № 6.
Три очерка известного прозаика: Екатеринбург (он же Свердловск), Ясная Поляна, безвестная деревня в среднерусской глуши. Умный, толковый, жутковатый документ жизни российской глубинки. Бедность, запустение, пьянство, ненависть спивающегося «сельского сообщества» к работящим одиночкам, поджоги. Какая привычная картина.
16. Алла Латынина. Призвание и судьба. «Новый мир», № 6.
Развёрнутая рецензия на недавно вышедшую книгу Людмилы Сараскиной, посвящённую жизнеописанию Александра Солженицына.
Когда шестой номер «Нового мира» вышел в свет, Солженицын был жив. Вечная вам память, Александр Исаевич!
15. Инна Булкина. У нас нет литературной реальности. «Знамя», № 7.
Наконец-то разговор о современной литературной ситуации начался с того, с чего он должен был начаться – с обращения к теории литературы, с эстетических категорий, с масштабной социокультурной панорамы – от эпохи Белинского до наших дней.
14. Игорь Смирнов-Охтин. Вспоминая Ольгу Бешенковскую. «Знамя», № 7.
Жила-была поэтесса с мизантропическими наклонностями и темпераментом под стать собственной фамилии. Уехала она жить в Германию. Вздумалось как-то поэтессе дать ход своей мизантропии в вольной прозе о братьях-эмигрантах. После чего началась травля «белой вороны».
Читаю Игоря Смирнова-Охтина – и меня от ужаса знобит. Расчудесна среда «высококультурной общественности», нечего сказать. Такое даже с Пастернаком в 1959-ом году никто не позволял себе вытворять. А Смирнову-Охтину – респект за мужество. Не побоялся вынести сор из поганой избы.
13. Максим Осипов. Как быть. «Знамя», № 5. Непасхальная радость. «Знамя», № 7
Не то чтобы эти тексты прославившегося на всю Россию доктора из Тарусы восторгают меня: повествование о перипетиях истории тарусской больницы – довольно сбивчиво (на мой взгляд); в пятом же выпуске «Знамени» и вовсе – глубокомысленные диалоги «о смысле жизни».
Однако отмечаю эти публикации в знак солидарности с Максимом Осиповым. Его дело правое!
12. Михаил Горелик. Лета, Лорелея. «Новый мир», № 6.
Короткий комментарий к фильму Й. Стеллинга «Душка» (в котором Маковецкий играет русского «Душку»).
Стеллинг – мой любимый режиссёр. А «Душку» мне охота посмотреть вдвойне: кино о «русской душе» как-никак…
Средний пилотаж (от 11 до 4 баллов)
11. Давид Заславский. «Я глуп, но не очень». Вступительная статья, публикация и комментарии Евгения Ефимова. «Знамя», № 5.
Да, это тот самый Давид Заславский, одиозный публицист-фельетонист сталинских времён, о котором опасливо шептали: «В 1918-ом году он был против большевиков».
Теперь опубликованы его дневники 1918-ого года; из них ясно, что Заславский, выступая против большевиков, при этом в душе допускал столько сменовеховских (пробольшевистских) рефлексий и оговорок (большевики укрепили государственность, большевики защищают буржуазию от гнева черни, и т.д.).
Я поставил бы эти дневники в один ряд с «Тремя столицами» Василия Шульгина (тем более что настроения сиониста Заславского и русского националиста Шульгина – забавно сходны).
При том замечу: метания Заславского (вполне искренние) производят неприятное впечатление: словно бы крутится унылый газетный вентилятор. Ни одного описания природы, ни одного живого наблюдения – сплошь пресная политжвачка.
И на сей раз хочется сравнить Заславского не с Шульгиным, а с Лениным. Удивительно ли, что Заславский занял своё место в мире, созданном волей Ленина.
10. Андрей Арьев. Кто видел Беллу. «Знамя», № 7.
Очерк о Белле Улановской.
9. Александр Нежный. Послесловие к власти. «Знамя», № 7.
Подобострастная статья известного околоцерковного деятеля о книгах ещё более известного политика (бывшего руководителя ельцинской администрации) Сергея Филатова.
8. Анатолий Королёв. Пятнышки божьей коровки. «Знамя», № 6.
Пёстрые путевые заметки. Королёв верен себе: подобно сороке, берёт отовсюду самое яркое и броское. Но кое-какие тошнотворные преданья ему лучше бы не пересказывать публично.
7. Бенгт Янгфельдт. Английские приключения Владимира Маяковского и его друзей. «Знамя», № 6.
Ну, не пустили однажды маму Эльзы Триоле (и саму Эльзу также) английские власти в Англию. А мне отчего-то совсем не интересно штудировать архивно-доскональные расследования сего бюрократического инцидента.
6. Ксения Кривошеина. Своя стена. «Знамя», № 6.
Некоторые эссеисты долго рассуждают о том, что известно всем – и у них не остаётся места на подлинно ценную информацию. Если бы Кривошеина чуть меньше говорила о Берлинской стене, может быть, она чуть больше сказала бы о родственнике уникальной судьбы – белогвардейце, антифашисте, узнике Бухенвальда и сталинских лагерей Игоре Кривошеине.
5. Вадим Муратханов. Основной инстинкт. «Октябрь», № 6
О провинциальной литературе и провинциальных литсборниках – грубовато, с высокомерной обобщённой типологией авторов. Я как неоднократный составитель таких сборников могу заверить: предъявленная картина не похожа на реальность.
4. Марина Воронина. Хорошо там, где нас нет. «Знамя», № 6.
Дама средних лет отправилась по сомнительному приглашению на заработки в Прагу. Разумеется, попала в (полу)рабство. Денег не получила (за день до расчёта её депортировали). Полученных впечатлений, видимо, оказалось мало: дама вернулась и объявила себя политической беженкой. Закончилось всё тем, что цокотуху приметил паук-порнорежиссёр; хорошо хоть её вовремя предупредили об опасности, и она успела сделать ноги из Чехии.
Умеют же некоторые люди находить приключения себе на голову…
Низший пилотаж (от 3 баллов до 1 балла)
3. Виктор Есипов. «А чара и не то заставит…». Цветаевская пушкиниана: взгляд из сегодня. «Октябрь», № 6.
Пушкинист Виктор Есипов ненавидит большевиков и Сталина. На то его воля; я их тоже не жалую. Есипов не одобряет Сергея Эфрона, работавшего на советскую разведку, а также выбор Марины Цветаевой, последовавшей за мужем в Советский Союз. Опять-таки, Есипов имеет право. Лично я считаю Эфрона идиотом, погубившим и себя, и свою семью (с Цветаевой для меня – куда сложнее).
Однако, судя по всему, Виктор Есипов не любит и Цветаеву. Не будь так – не стал бы он столь плоско (словно Бенедикт Сарнов какой) сводить цветаевскую «чару» к большевизанству. И на эту нелюбовь Есипов – вполне правомочен. Но зачем же, не любя (и не уважая) Цветаеву, писать о ней?…
2. Георгий Цеплаков. Талант и лепта проектной литературы. «Знамя», № 5.
Значит так: проект – это хорошо, да здравствует проектная литература! Что это такое? Ну, когда писатель садится за роман, он ведь представляет, чем дело кончится. Стало быть, он – проектировщик, а его работа – проект. Но есть такие авторы, которые Георгию Цеплакову не нравятся, и никому из культурных людей не нравятся – Донцова там, Маринина. Как быть с их литературой? А она – ни разу не проектная, а, напротив, операционная. Проект – уникален, а операции – предполагают повторяемость. Теперь надо научиться понимать, где проект, а где – операция. Допустим, Акунин. Раньше он Цеплакову нравился. Стало быть, «проектный» парнишка, уникум. Теперь же разонравился. К операционистам его…
Удивительно, до чего гуманитарии обожают игру: «Переназови всё».
1. Ольга Бугославская. «Мне уже многое поздно, мне уже многим не стать…». «Знамя», № 5. «Веселья час». «Знамя», № 6.
У офисных работников – кризис жизни: они понимают, что быть Рокфеллерами или Биллогейтсами им не светит. Некоторые ударяются в хобби или в активный отдых – но это не то. Суррогат.
Напрашивается реплика: а хорошо делать своё дело страдальцы не пробовали? Бугославская пытается и этот вариант принять к сведению – но она искренне не может себе уяснить, как в офисе можно делать дело. Ведь там (о, ужас!) планктон…
Второй опус Бугославской – на более привычную тематику «наши за границей». Данная тематика предполагает лишь одну заученную реакцию – брюзжанье. И Бугославская брюзжит вволю.