О том, как живет «любимый книжный», обозревателям газеты ВЗГЛЯД Юлии Бурмистровой и Ульяне Заворотинской рассказывает его директор Марина Каменева.
– Как становилось новое движение в книготорговле?
– Это был 1991 год, разгар перестройки, когда все магазины переходили на самостоятельность. До этого было объединение «Москнига», где насчитывалось более 200 магазинов. А в 1991 году магазины стали получать статус юридического лица и выходить на самостоятельную работу.
Если до этого было престижно быть директором книжного магазина, потому что книги всегда в дефиците и директора были уважаемые люди, то тут мы попали в мясорубку. Время было тяжелое, людям было не до книг. К тому же на складе, кроме огромных залежей классиков марксизма-ленинизма, наследства старой жизни, не было ничего. На расчетном счете было 00.00.
А все издательства вновь образованные, выпускающие ходовые книги, отдавали их на сторону за наличный расчет. Тогда очень процветала уличная торговля. Совсем нелегко приходилось директорам книжных магазинов. Пришлось учиться новым формам работы, постигать азы менеджмента, маркетинга – то, о чем мы не имели понятия, – заниматься самообразованием и делать все, чтобы магазин оставался на плаву.
Мы видели, как люди приходили в книжный магазин и считали копейки, и я сама неоднократно добавляла каким-то пожилым людям, потому что им не хватало денег купить ту или иную книгу. Мы преклонялись перед этим людьми, которые в то непростое время откладывали деньги не на еду, а чтобы прийти в книжный магазин. Благодаря им и сохранились книжные магазины.
Слоган «Мой любимый книжный» нам подарили покупатели, не мы его придумали. Отвечаем покупателям любовью, делая все для их удобства
– На ваших глазах происходила смена ассортимента. Сначала все запоем читали детективы, потом был сплошной Морис Дрюон, а потом постепенно стали появляться жанры, которые есть и сейчас.
– В советское время была цензура. Издавались только те книги, которые получали добро в идеологическом отделе ЦК КПСС. Когда началась перестройка и цензуру упразднили, естественно, открылся ограниченный до этого рынок зарубежной литературы. Все с удовольствием стали читать западных авторов, считая, что это именно то, чего нам и не хватало.
Но постепенно стала возрождаться и российская проза. Возникали другие жанры, более востребованные. Мы постоянно отслеживали покупательский спрос. Конечно, первое, что хлынуло, – детективы. Потом стал популярен любовный жанр. А потом стали интересоваться отечественной исторической литературой.
И конечно, отдельный спрос имела специальная литература по бизнесу, банковскому делу. В стране был расцвет экономики, образовательная литература была невероятно востребована. Постепенно интерес к истории России стал перерастать в интерес к истории судеб человеческих – мемуары и биографии.
– Издательский рынок наводнен книгами – пишут практически все. Страдает ли от этого качество литературы или пусть пишут?
– Я всегда за свободу выбора. У человека должна быть свобода выбора, неважно, что он выбирает – стиль жизни, одежды или литературы. Человек – разумное существо, он сам в состоянии разобраться в качестве литературы. Безусловно, литературы сейчас много, и мы подбираемся к третьему месту в мире по количеству изданных книг. Россия сейчас издает более ста тысяч наименований в год.
Безусловно, существует разное качество литературы. Но покупатель сам выбирает, что ему предпочтительней. И если на чей-то взгляд, каких-то критиков или ученых, читатель выбирает не очень хорошую литературу, то это не проблема автора. Это проблема тех, кто читает. Корни такого интереса лежат гораздо глубже. Мы должны анализировать, почему человек на данном жизненном этапе любит фильмы про вампиров и книги с криминальным душком.
Есть книги некачественные, но имеющие сиюминутный успех. Их называют «бестселлеры», но я не согласна. Бестселлеры – книги, которые пользуются интересом на протяжении многих лет. Это Пушкин, Достоевский, да тот же Омар Хайям, который востребован на протяжении многих столетий. Сиюминутные книги, которые хорошо продаются в течение месяца или двух, а на третий мы уже забываем имя автора, вряд ли можно назвать бестселлерами.
– Сейчас очень много писателей, состоятельных, имеющих разный уровень доступа к миру денег и славы. Они описывают мир, в котором живут, и книги эти вызывают огромный интерес.
– Это как раз из серии сиюминутных бестселлеров. Первая в этом жанре была Оксана Робски. Она вскрыла новый социальный слой, о котором все говорили, но ничего толком не знали. Поэтому это и вызвало интерес – как они живут, как попадают в такой мир, их внутренняя кухня. Но это недолговечная литература.
– Прогресс движется вперед – появляются аудиокниги, книги в электронном формате. Выживет ли бумажная книга?
– Сейчас много говорят об этом у нас и на Западе, ученые спорят, умрет или нет бумажная книга. Считаю, что книга в классическом ее исполнении вечна. Есть древневосточная мудрость, которая гласит, что законы изменяются, а книга вечна.
В то же время мне кажется, что аудиокниги и особенно электронные очень важны. Россия имеет невероятно большую территорию. И это большая проблема. Есть два города – Москва и Санкт-Петербург, – у которых нет проблем в доставке литературы. Большинство издательств находится в центральной части России. Но если вы отъедете чуть подальше – совсем другая картина.
Недавно как президент Ассоциации книгораспространителей была в командировке – Хабаровск, Владивосток, Камчатка. Так вот представьте, что туда завоз книг происходит раз в месяц, редко – два раза в месяц. Насколько позже люди там получают и информацию, и книгу. И только в электронном виде они могут это делать одновременно с нами.
Экономятся средства на доставку, но актуальность книги не теряется. В этом смысле преимущество за электронными книгами. А тот, кто захочет иметь текст, близкий по душе, предпочтет классическую книгу. Это же бумага, полиграфия, запах. Тактильный контакт не передается по Интернету.
Сейчас стремительное время, мы очень много часов проводим в пробках, и аудиокниги тут спасение. Или домашним хозяйкам – слушать и готовить, убирать, заниматься с детьми. Для каждого момента будет востребован тот или иной формат книги. Для меня важно, чтобы люди продолжали читать, продолжали интересоваться литературой, неважно, в каком формате.
– Вы президент Ассоциации книгораспространителей. Какие задачи, какая проделана работа, что происходит?
– Наша Ассоциация книгораспространителей независимых государств была единственной ассоциацией, которая не потеряла связей с книжниками постсоветского пространства. Ведь все равно к России тянутся, к русскому языку тянутся. Вот взять, к примеру, Республику Казахстан – русскоязычная литература составляет там 70% рынка. С белорусами у нас крепкая связь. Армения. Это все те страны, которые впитали русскую культуру, и мы не должны терять связи и контакты.
Сейчас время несколько изменилось, возникли другие общественные организации. Например, Российский книжный союз, который возглавляет Сергей Степашин. Они ставят довольно амбициозные задачи перед собой: пропаганда чтения, возрождение издательского и книготоргового дела в регионах России. То есть то, что сейчас на повестке дня.
– А как именно это будет осуществляться?
– Проведение региональных книжных ярмарок, детских книжных фестивалей. Планируется поезд дружбы. Как в советское время, когда по регионам провозили писателей, поэтов. Есть большая программа с библиотеками, активная работа со школами.
– Книжный магазин «Москва» один из самых удобных – технология поиска книги, поздние часы работы. Поэтому у вас такой слоган?
– Нашему магазину в этом году исполняется 50 лет. В нем воспитано не одно поколение. Слоган «Мой любимый книжный» нам подарили покупатели, не мы его придумали. Отвечаем покупателям любовью, делая все для их удобства.