– Как возникла идея снять фильм о долларе?
– Долгая история. Скорее, не о самом долларе – заинтересовала вообще идея мирового доллара. Не было конкретной причины, подтолкнувшей к подобным размышлениям. Каждый человек хоть раз задумывается, почему в нашей стране, где должен быть рубль, мы расплачиваемся долларом. Вот и я задавал себе вопросы: почему кредит в долларах, товары продаются в долларах? И в итоге пришел к тому, что ответов самому себе накопилось на фильм.
Медведев сказал: «Надо нефть и сырье продавать за рубли». И я стал танцевать, поняв, что фильм точно пойдет. Потому что он попал в десятку
– Какие открытия об институте доллара у вас произошли в процессе работы?
– Удивило все. Я понял, что, как и большинство граждан, ничего про доллар не знал. Все думают, что это платежная единица Америки. Некоторые знают, что это резервная валюта. А что она собой представляет в реальности – мало кто понимает.
Любой новый факт был открытием. Начиная с того, как в 1913 году была создана Федеральная резервная система, и что отцы-основатели – владельцы частных банков. Что «план Маршалла» был создан не для того, чтобы помочь Европе, а расширить зону доллара.
За каждым фактом открывался новый, еще более удивительный. Но самое грандиозное то, что люди, владеющие федеральным резервным фондом, – это группа частных лиц. На сайте ФРС не сказано, что это частная компания, сказано, что структура, созданная по типу частной корпорации. Но, задаваясь вопросом о владельцах, ища ответ, всплывают все те же имена – Морганы, Рокфеллеры и другие.
Государство в США не владеет Центральным банком, оно только назначает управляющих. Очень умные люди заставили на себя работать всю планету. Все, кто имеет дело с долларом, отстегивают им свой процентик. Самое значительное открытие. Надеюсь, что зрителям это тоже будет интересно.
– То есть кредиты лучше взять в рублях? Это вопрос простого обывателя скорее, чем журналиста.
– Кому лучше? Если вам как частному лицу, то вы считаете проценты, где выгодно, и наплевать на государство. А если говорить о финансовом чемпионате мира, который происходит каждый день, то нужно говорить не о частных лицах, а государственном интересе. Наше государство позволило вам, как бы это сказать…
– Выбирать?
– Да. В Америке тоже можно выбрать, в какой валюте взять кредит, но там никому это в голову не придет. Плохо то, что наши финансовые власти сделали так, что нам нужно выбирать. Потому что рублю никто не доверяет. И мы, каждый день просыпаясь, думаем, куда бежать, на что потратить, во что вложить – доллары, евро или рубль?
Ни один американец себе такого вопроса не задает. Он живет в долларе, и ему хорошо. Европеец живет в евро, и ему в голову не придет обменять деньги на доллары, только если он не едет в Америку. А мы все время перед выбором. И это наша беда. Намек на это есть в фильме. Хотя фильм в основном о том, как именно американцы создали свою гениальную систему и какие плоды пожинают. Все, кто имеют в обращении доллар, платят за это процент Америке.
– Но доллар же падает!
– Ну и что? Американцы будут хуже жить? Нет. Они опускают наш доллар. Я был в Америке в декабре и специально поснимал ценники. А перед этим два года назад. Ценники все такие же. Два процента инфляция, а у нас – 12. Это официальные данные, а неофициальные, по данным Института экономики Российской академии наук, – 32. У них все нормально. Они наши с вами доллары опускают, те доллары, которые ходят за пределами США. Мы инфлюируем за них. А они живут отлично.
– Но ведь он подает не только у нас. Вот по ТВ передают – на бирже упал доллар. На какой бирже, правда, непонятно, но падает.
– Есть биржа в Юго-Восточной Азии, есть лондонская, нью-йоркская, японская. Все имеют свою биржу. Рабочий день начинается, и они торгуют долларом, как и любым другим товаром.
– А как можно торговать деньгами?
– Деньги – такой же товар. Когда вы берете кредит, вы покупаете деньги за такой-то процент. Стоимость этих денег – впаренный банком процент. В чем гениальность ФРС? В том, что они сказали: «Мы сами себе дали право печатать доллары. И вы можете покупать их у нас за такие-то проценты».
Постоянный ведущий программы «События. 25-й час» Илья Колосов снял документальный фильм о долларе (фото: телеканал ТВЦ) |
– Понятно. Не прав – смотри пункт первый.
– Разве не гениально!
– Мы ведь никогда об этом не задумываемся в государственном масштабе. Ищем свою частную выгоду.
– Мы и не должны об этом думать. Мы не финансисты. Но люди, которые сидят в Белом доме, не американском, а нашем, почему-то об этом не думают. Почему наша валюта обесценивается? Почему мы пустили к себе доллар, и какой – не настоящий!
Он только в Америке настоящий. Там сколько джинсы стоят? 20 долларов. А у нас? 3500 рублей. Только потому, что их сюда привезли? Нет. Их туда тоже привозят. «Вольво», мое любимое, – 43 тысячи, у нас – 75. Почему? Потому что другая валюта. У нас инфляционный доллар. Это сложная система. Нужно посмотреть фильм – и то каждый пункт разъяснять.
– Люди сейчас стали больше задумываться о том, куда вложить деньги. Копить в чулке невыгодно. Может, доллар отомрет?
– Конечно, все идет к тому, что деньги, в общем, мало кому нужны. Послушайте того же Путина на последней пресс-конференции: «Деньги не нужны, активы давайте». Как он объяснял наши взаимоотношения с другими государствами: «Они говорят – вы нас не пускаете на рынок. Да пожалуйста, но и вы нас пускайте. Не за деньги, нам не нужны бумажки, только за активы». Ну, может, еще в золото можно вложить, не знаю.
– Изучив сейчас тему, вы считаете, что экономика России растет?
– Ответьте мне сами на этот вопрос. Вот Кудрин продает нефть на Запад условно по 100 долларов за баррель. Эти деньги пришли сюда, он говорит: «Инфляция будет, голландская болезнь. Давайте денежки в Стабфонд и обратно в Америку отошлем. Купим ценные бумаги федерального резерва».
По ВВП рост есть – посмотрите, сколько нефти продали, сколько денег. Но они там же и остались. Мы просто подарили нефть американцам. Ну взяли мы с этой нефти долларов двадцать, какой тут рост! Государству, то есть нам с вами, ничего не досталось. Разве Арабские Эмираты страдают от инфляции? Нет, каждому новорожденному государство кладет деньги на счет. А нам говорят – нельзя, инфляция, надо деньги отдать.
– А что ж надо поменять в корне, чтобы и нам клали на счет?
– Сознание. Надо выходить на другой уровень общения с теми, с кем торгуешь. Надо продавать все свои товары за рубли и вести себя как сильный на этом чемпионате мира. Но это требует политической воли.
– Ох, это и правда очень сложная тема. Вернемся к фильму. Как долго снимался, что осталось за кадром?
– Все, о чем мы говорили выше, – за кадром. Иначе фильм не вышел бы вообще после такого комментария. Хотя это не моя точка зрения, я же не финансист. Я общался с профессионалами, экономистами и финансистами, мне показывали выкладки, я их просто пересказываю.
Как долго снимался? Как говорил великий режиссер, написав сценарий: «Фильм готов, осталось только снять». Три года я разрабатывал тему, но написал сценарий в начале декабря недели за три. Период съемок занял 2–3 недели. Монтаж – еще полтора месяца. Но чтобы разобраться в вопросе, мне понадобилось три года.
– Как удалось утвердить съемки?
– Отдельная детективная история. Я ведь никому не сказал, про что фильм. В пояснительной записке о необходимости поездки в Штаты написал: «Доллар падает, надо людям показать, все интересуются». Мне сказали: «Да, давай». Поехал, снял, приехал, сел монтировать. Время от времени спрашивали: «Ну, где кино? Доллар-то падает, надо показывать». Спокойно отвечал: «Мой фильм не устареет».
Потом принес и показал. Понамарев посмотрел: «Что ты хочешь, чтоб я сказал?» «Скажите что-нибудь, я три года ходил беременный и родил», – ответил я. «В общем, интересно, сложно, там хорошие мысли, и, может, надо делать цикл программ», – ответили мне.
Я думал, мне голову оторвут, а мне предлагают цикл программ. Попросили только сделать вступительное объяснение в начале фильма.
А потом выступил Медведев в Красноярске. Я сидел как раз на работе и смотрел телевизор. Он сказал: «Надо нефть и сырье продавать за рубли». И я стал танцевать, поняв, что фильм точно пойдет. Потому что он попал в десятку. Если первый человек страны говорит, что так надо делать, то фильм об этом же – пройдет.
– Значит, есть надежда, что сдвинется?
– Вот когда начнется, тогда и сдвинется. А пока это только заявление.
– Ну, в принципе политика в отношениях с внешним миром у нас достаточно жесткая. Я сейчас не обсуждаю внутреннюю политику.
– Мюнхенская речь знаменитая, да. Но нужно уметь отделять риторику от действий. Вот Китай никому ничего не говорит. Просто делает. И через 10 лет это будет первая экономика. Когда я увижу, что наше сырье пойдет за рубли, а не за инфляционные доллары, когда эти рубли будут вкладываться в науку и когда лет через десять начнем продавать не сырье, а продукт первого-второго-восьмого передела, тогда я успокоюсь.
– На канале есть что-то наподобие художественного совета, который утверждает выход в эфир?
– Этот фильм посмотрели и генеральный директор канала, и заместитель по вещанию, и главный редактор. Вся верхушка, всем было интересно. И они сказали: «Давай жахнем!»
– А время показа в 23.00 удачное?
– Наверное, это то самое лучшее время. В данном случае я благодарен Саше Олейникову. Он предложил выходные часа в четыре либо будни в 23.00. Конечно, я выбрал будни. Не хочу зависеть не только от других каналов, но и от погоды. Если в выходной будет солнышко, то какой телевизор? Это хорошее время.
Но я не знаю, какая будет реакция. Все посмотревшие фильм реагировали по-разному. От некоторых не ждешь интереса к этой теме, а они неожиданно проявляют понимание. Человек подскакивает и говорит: «Нас что, нагнули и имеют?» Сразу схватил тему и подпрыгивал весь фильм от негодования, что с нами творят. Гораздо интересней посмотреть не столько на рейтинги, а на восприятие, отзыв.
– У вас уже есть дальнейшие планы?
– Мне нужно прийти в себя. На фильм уходит много сил. Это ж не первый мой фильм. Два года назад я ездил в Иран. Снимал про противостояние Ирана и США, и там тоже всплывал вопрос доллара. Они же все равно будут расширять зону влияния доллара. Им нужна дополнительная финансовая территория, чтобы распространять свои бумажки.
Мне запали в душу слова о цикле. Я бы сделал. Но надо понимать, что следующий фильм, если он будет, то он будет про рубль. И там иносказательно не получится.
– А крупные страны тоже в долларовой зависимости?
– «План Маршалла» подчинил их в одно время. Но потом они поняли, насколько выгодно держать свою валюту, и создали евро. Если есть идиоты, которые принимают к оплате в своей стране чужие деньги, то их надо учить. Только я не хочу, чтобы моя страна была этим идиотом.
В Центральном парке в Нью-Йорке мы сняли шикарный план – два орла дерут барана. Это символ. Я хочу рассказать всем своим фильмом, что не нужно быть этим самым бараном.
– Значит, вы в долларах не храните сбережения?
– Хранить-то особо нечего. «Есть богатые знакомые, но сам он не богат». Но дело не в том, что лично мне нечего, а в том, что происходит со страной.