В Московском музее современного искусства демонстрируется ретроспективная экспозиция (за 20 лет трудовой деятельности) модной арт-группы АЕС+Ф: Татьяны Арзамасовой, Льва Евзовича, Евгения Святковского и примкнувшего к ним 10 лет назад фотографа Владимира Фридкеса.
На войне как на войне
У Каварги визуализация катастрофы 90-х получилась наиболее лаконичной и эстетически точной
С глобальным панно «Последнее восстание» аесы вышли в финал премии Кандинского, но победил Анатолий Осмоловский с «Хлебами» в виде икон. И это отрадно, поскольку аесы используют западную провокативную стилистику, а Осмоловский отдает предпочтение русским национальным традициям. Как выразился Анатолий, условное «добро» в его ипостаси победило «зло» АЕС+Ф.
Поглядим же «зло» АЕС+Ф поподробнее, тем более, их творчество представляет галерея «Триумф». Та самая, что недавно потрясла московскую культурную общественность, презентовав новый провокативно-брутальный проект «Твой разум – пожирающий тебя кошмар. Теперь жри ты… » английских звезд современного искусства – братьев Диноса и Джеймса Чапменов.
Аесов занимает война. Но не в натуралистическом ключе, как «пиратов» Чапменов, а в гламурном.
В сближении Запада и Востока АЕС+Ф видят только одну сторону – негативную. В 1996 под впечатлением войны в Чечне арт-группа сделала «Исламский проект»: ряд фотоколлажей, где в панорамы Лондона и Москвы были помещены минареты, а по улицам Берлина стали разгуливать бедуины с верблюдами.
Мусульманский Восток уже как бы «оккупировал» полпланеты, устелив ее персидскими коврами. Венцом идеи стала статуя Свободы в парандже, вместо Конституции сжимающая в руке Коран. Хотя пропорции угроз со стороны Запада Востоку были несоизмеримо больше, чем наоборот, после событий 11 сентября аесы вправе были заметить: «Мы вас предупреждали».
Роман Запада и Востока в лице принцессы Дианы и Доди Аль Фаеда, как известно, закончился автокатастрофой. Двойник Дианы на видео 1998 года Who Want to Live Forever (под одноименную песню Queen) в шикарном платье эротично демонстрирует… кровоточащие раны. (Между прочим, Фредди Меркьюри, он же перс Фарух Булсара, вполне состоявшаяся на Западе фигура.)
В видео «Больше чем рай» (проект «Лесной царь» – это древнее мифическое чудовище, ворующее детей) аесы отсняли в белых одеждах десятки ребятишек в Каире возле мечети, словно бы исчезающих на фоне мостовой. Зло не дремлет и уволакивает детишек отовсюду: если не их тела, то души.
В изображениях детей АЕС+Ф склонны подчеркивать сексуальность и агрессию. Первая сообщается эротичными позами, вторая – наличием оружия. В проекте Action Half Life (по названию компьютерной стрелялки) девчонки и мальчишки носятся с бластерми по Синайской пустыне – известному библейском месту, пограничному для арабского и еврейского миров.
Аесов занимает война. Но не в натуралистическом ключе, как «пиратов» Чапменов, а в гламурном (фото: mmoma.ru) |
Несмотря на геополитический подтекст картин, лица юных воинов безучастны. Они словно куклы, которыми управляет неведомая, но жестокая сила, заставляющая их брать в руки оружие.
АЕС+Ф придают войне праздничный, рекламный вид: мечи переливаются серебром, бластеры – золотом, трусики отливают белизной, как в рекламе стирального порошка. Аесы торгуют теми же страшноватыми штуками, что и Чапмены: детская сексуальность, насилие, война, но – в чистой киберподарочной упаковке.
Кстати, сюжеты киберпанковой литературы зачастую строятся на том, что, настрелявшись на компе, подросток начинает убивать взаправду, переставая различать виртуальную реальность и настоящую (в давнем проекте аесов «Подозреваемые» предлагалось определить по фото семи учениц элитной школы и семи девочек-убийц, кто есть кто).
На видео знаменитая шестиметровая черная скульптура с апокалипсическим названием «Первый всадник», представляющая собой китайскую девочку на тиранозавре.
После того как АЕС+Ф временно установили «Всадника» на Дворцовой площади в Питере (недалеко от конного памятника Александру III) в Инете появилось фото с ироничной подписью «Игва верхом на раругге» – отсыл к «Розе мира» Даниила Андреева, где примерно так выглядит памятник двум представителям рас античеловечества.
Наездник – игва – рассудочно-интеллектуальный человекоящер, а его «конь» – раругг, потомок хищных динозавров. Что касается дальнейшего «оящиривания» детишек, то АЕС+Ф изготовили скульптурную композицию (по мотивам собственного панно «Последнее восстание»), где две девочки в картинно-эротических позах «мочат» мечами мальчика и у младшенькой – кокетливый крокодилий хвост.
Через глянцевую поверхность произведений аесов просвечивает зло: за ангельскими личиками скрываются адские монстры; золотые космические бластеры несут в себе смерть.
Сейчас блюда китайской кухни с аппетитом поглощаются миллионами западных гурманов (видео «Желтый готовит, белый ест»), а завтра, возможно, сама западная цивилизация станет блюдом для свирепых тиранозаров made in China!
Однако все эти воплощенные фобии, свидетельствующие о духовной катастрофе потребительского западного общества, сделаны с безупречным дизайнерским тщанием. Как и фривольные рисунки, где милуются скинхед и мусульманка, гастарбайтер и топ-менеджер. Объятия последней пары – это скорее уже тема «Синих носов».
Политика = порнография
«Голая правда» арт-дуэта «Синие носы» (Александр Шабуров, Вячеслав Мизин) в галерее Марата Гельмана* – это несколько десятков коллажей, где имеют друг друга ведущие политики ближнего и дальнего зарубежья. Тезис «Новейшая история глазами обывателя».
Приблизительная логика событий, предшествовавшая созданию «Правды».
Политики в 90-х раздели всех донага и выкинули на мороз. По легенде, в 1993 году Шабуров, будучи нетрезв, примерно в таком виде и заснул в снегу. Вероятно, отсюда и пошло название арт-группы (СН= пьяный+замерзший). И вот два интеллигентных человека, один с художественным образованием (Шабуров), другой с архитектурным (Мизин), креативных и аналитичных, стали играть роль «урало-сибирских мужиков».
Сначала они разделись сами и предстали в исподнем (и без оного) на десятках фото, видео и перформансах. У них получился – в форме современного искусства – некий раек. Самые изощренные эстетические штуки они запросто «переводили» на народный язык.
К примеру, «Черный квадрат». Это культовое творение Малевича 1913 года, как часть декорации спектакля «Победа над солнцем», олицетворяло, как известно, полный капец, который наступил с началом Первой мировой. А для мужика 90-х в чем выражался кризис?
Правильно – колбаса пропала. Апокалипсис для обывателя случился в холодильнике. Делаем «Кухоный супрематизм». Мелко и аккуратно режем колбасу, сыр, черный хлеб – и готовы знаменитые супрематические работы в продуктовом варианте.
Теперь что касается «Голой правды»: политики, повторяем, раздели обывателя догола.
«Синие носы» делают ответный жест. На министра культуры Соколова один только обнаженный вид «начальства» произвел устрашающее впечатление. А если к тому же «высшие чины» изображать в половых актах (продолжая сорокинскую линию «Голубого сала», где показан секс Сталина и Хрущева), придерживаясь общеполитической драматургии кухонного уровня, впечатление усилится. Сталин и Гитлер, Осама бен Ладен и Хиллари Клинтон, Саддам Хуссейн и Кондолиза Райз, Литвиненко и Березовский, Тимошенко и Янукович.
В сопроводительном видео «Синие носы» учат, как политическую маску изготовить в домашних условиях. А вся эта деятельность направлена на то, чтобы «очистить мозги от медиамусора». Так-то оно так, но чем этот гротескно-карикатурный мусор лучше того, что там был раньше?
Что касается меня, то после внимательного просмотра больших голых дядей и тетей внезапно их становится жаль. Через эти дурацкие нелепые позы в них проступает что-то человеческое и политиков хочется… одеть. Вот как Билла Клинтона десять лет назад, когда его бесконечно раздевал этот урод – прокурор Кеннет Старр. Люди ведь!
Тонко организованный хаос
Дмитрий Каварга стал знаменит, когда его проект победил на независимом конкурсе на памятник Борису Ельцину, объявленный частным музеем актуального искусства АRT4.
«Монумент Хаосу» Каварги – абстрактная композиция из черного пластика, в «вихре» которой оказались закручены крошечные белые фигурки. Большинство фигурок оказались на нижней стороне плоскости, а одна, по-видимому первого президента России, на верхней. Что же проняло публику?
То же, что у аесов и «Синих носов» – визуализация катастрофы 90-х. Только, пожалуй, у Каварги она получилась наиболее лаконичной и эстетически точной.
К большинству интерактивных скульптур на экспозиции с хирургическим названием «Трепанация мыслеформ» были подсоединены датчики. Измерив пульс зрителя, они могли изменить громкость звучания музыки, яркость подсветки и даже, например, интенсивность вибрации черной жидкости в бассейне (композиция «Распад вовлеченности»), дабы арт-объект вошел в резонанс с посетителем.
«Трепанацию» сопровождала тягуче-механическая электронная музыка, в которую были вплетены реальные звуки вскрытия черепов в морге.
От всех скульптур Каварги было ощущение разорванности. Одна напоминала огромное вырванное сердце, другая – оплывший от взрыва космический корабль, третья – исковерканный автомобильный кузов. Несмотря на научно-философский характер арт-объектов, от них явственно улавливался посткатастрофический импульс: старый порядок разрушен, а новый еще не сложился.
Стало понятно почему «сработал» памятник. Когда Дмитрий на свой динамичный «радикально-биоморфный объект» поместил крошечные фигурки, моментально катастрофа перестала быть абстрактной.
Сопереживать можно только соотносящемуся с тобой объекту – граждане увидели в этом урагане самих себя. Различные формы вселенских катастроф, занимающие воображение Дмитрия, обрели ясное социальное звучание 90-х. Если это памятник, как мечтает автор, действительно выполнить в большом масштабе, он произведет еще более могучее впечатление.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом