Как фильм «Внутренняя империя» – самая масштабная из киноработ Линча, так и выставка «Воздух в огне», собравшая более 800 работ за период в 40 лет в самых разных техниках – от видеоинсталляций до обычной графики, – одни из самых значимых культурных событий этой весной.
Визуальная вселенная Линча наконец предстала перед нами во всем своем многообразии.
Внутренний кризис
Выставка Линча позволяет нам побыть немного вуайеристами: понаблюдать сквозь шторы за зарисовками частной жизни одного из самых интересных людей ХХ века
Сам Линч говорит о своем творчестве: «Я делаю только то, что мне нравится. Если вы не влюблены в то, что делаете, лучше бросайте сразу».
Однако создается такое ощущение, что на практике такой подход чересчур приближается к самолюбованию. Верней, к безоговорочной вере в собственную непогрешимость.
«Внутренняя империя» – фильм в высшей степени странный. Впрочем, другого от Линча и не ожидалось. У него, как известно, женщины на грани расстройства чувств, мужчины на грани бешенства, брак на грани расставания, а публика на грани разочарования. Или медленного, тягучего восхищения. Это уже на вкус и на цвет.
Скажем сразу, фильм в достаточной степени бессвязный, чтобы называться импрессионистским. Что-то вроде Великой китайской империи. Или нового русского империализма. К тому же теория самого режиссера такова: чем более расплывчат фильм, тем более разнообразными будут на него реакции. А значит, тем интересней.
Интересно уже то, что сюжета нет как такового – пытаешься его нащупать, но проваливаешься в туман. И понимаешь, что в начале было не слово, а эмоция – недаром Линч не доверяет сценариям.
И этот фильм он снимал без опоры на письменный текст – а лишь записывая одну за другой идеи, приходившие ему в голову. На площадке для него существует лишь собственная интуиция. А интуиция иногда подводит – поэтому, считаясь фаворитом на всех прошлогодних фестивалях, фильм так ничего и не получил. Правда, может, публика оценит.
Ведь и на этот раз Линч верен себе. Все его фильмы построены на описании какого-нибудь сложного внутреннего процесса, который пересказать словами фактически невозможно, и «Внутренняя империя» – не исключение.
Зато можно порассуждать о том, зачем понадобилось сталкивать лбами Голливуд и Польшу – неужели как противостояние «живого» и «мертвого» кинематографа? Еще вспомнить о том, что название «Внутренняя империя» не несет никакого намека на подсознание и бессознательное, а на самом деле является названием местечка в глуши Америки, откуда родом муж Лоры Дерн. И еще отметить великолепную игру Лоры Дерн. Вот уж кто выше всех похвал, раскрывая перед нами бесконечный палимпсест внутренних миров своей героини.
Линчевание художника
На пресс-конференции Линч говорил о «безграничном океане чистого сознания», медитациях и интуиции |
На пресс-конференции, посвященной открытию выставки, Линч говорил о «безграничном океане чистого сознания», медитациях и интуиции. На самом деле все это более похоже на модернистский поток сознания, только не записанный, а запечатленный.
Картины висят без какой-то определенной последовательности, однако, как Линч признается в интервью Cahiers du Cinema, они напоминают ему «ковер» – оказывается, он всегда хотел делать ковры. Примитивные, но обладающие внутренней силой, немногоцветные, но яркие.
Что ж, почему бы не совершить перелет от застывшей картинки к киноленте на ковре-самолете? Подобная почти сюрреалистская фантазия вполне была бы в духе Линча. Недаром даже на вопрос о названии выставки он ответил: «Горящий воздух – это может значить тысячу вещей для тысячи человек, зачем циклиться на одной? Хотите – считайте, что это аллюзия на глобальное потепление».
Фотоработы Линча можно условно разделить на две части: с одной стороны, индустриальные пейзажи, в основном Восточной Европы – ну нравятся Линчу славяне, почти аллюзия на «Внутреннюю империю», – с другой – эротические фотографии конца XIX века, искаженные при помощи фотошопа, отсылающие нас опять-таки к одной из ранних кинолент Линча – «Человеку-слону». К этому прилагаются коллажи, видеоинсталляции и даже музыкальные композиции.
Своеобразный палимпсест представляют и многочисленные зарисовки на клочках бумаги, спичечных коробках, самоклеящихся бумажках, бумажных салфетках из ресторанов со всего света. Были бы они кому-нибудь нужны, не будь Линч голливудским гуру? Не эта ли им самим отрицаемая гламурность позволяет ему выставляться в одном из самых престижных парижских выставочных залов – фонде Картье?
Арт-директор фонда, Эрве Шанде, обмолвился, что на вопрос, каковы ключевые слова выставки, Линч ответил: настроение и занавески. Выставка Линча позволяет нам побыть немного вуайеристами: понаблюдать сквозь шторы за зарисовками частной жизни одного из самых интересных людей ХХ века. Ну что ж: он никогда не стеснялся зрителей, он сам выставил их напоказ.