Учредители – культурный фонд «АртХроника» и Deutsche Bank (Германия). Кстати, обещанный летом в председатели жюри художник Аниш Капур заменен на Жан-Юбера Мартена, куратора национальных музеев Франции. Вышло, что в составе жюри нет ни одного художника, только кураторы и искусствоведы.
Еще из любопытных фактов: Олег Кулик умудрился попасть сразу в две номинации: «Художник года» и «Проект года медиа-арт». У него все шансы получить премию во второй категории за свою «многоэтажную» выставку в ЦДХ.
Дурная бесконечность от ума
Дело не в недостатке свободы в головах (на выставке ее хоть отбавляй), а в дефиците «несвободы», идущей от сердца
На «Винзаводе» в цехе Белого развернулась грандиозная выставка соискателей. Событие трудно переоценить: здесь представлены практически все ведущие художники страны. И молодые, и не очень. И юнги, и пара-тройка капитанов. Можно оценить команду, корабль и курс российского СИ (современного искусства). Тем более многие работы выставлялись и на Второй Московской биеннале, и в разных галереях в течение года. Каковы же итоги?
Поражают не только масштабы общей экспозиции, но и размеры некоторых «сборных» картин, занимающих десятки (!) квадратных метров.
Чемпионами по осваиванию площади стали флагманы поп-соц-арта Александр Виноградов и Владимир Дубосарский. «Времена года» – гигантская панорама толп исторических и художественных персонажей. Влюбленные Шагала летят над красным конем Петрова-Водкина, супрематическая девушка Малевича устроилась рядом со Львом Толстым. За столом пируют Пушкин, Жуков, девочка с персиками, Достоевский и Ленин. В лугах темпераментно спорят перовские охотники, а поблизости от них Иван Грозный убивает своего сына. Горький маячит за спиной Царевны Лебеди Врубеля, а между Ворошиловым и Сталиным затесалась незнакомка Крамского.
Какой-то объединяющий принцип, кроме национального, отсутствует.
С одной стороны, надо бы похвалить Виноградова и Дубосарского за трудолюбие, с другой – они со своим постмодернистским пылом могут заполонить весь зал. А если бы они задействовали еще киногероев: Жиглова и Шарапова, Бывалого, Труса и Балбеса, Мухтара и Белого Бима Черное Ухо? А рок-звезд, а…От большого ума постмодернизм превратился в дурную бесконечность.
Эстафету цитирования продолжили другие художники. По части гигантомании на втором месте Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева с двенадцатиметровой «2007». Все герои СМИ: Буш, Ходорковский, Путин, Литвиненко, Абрамович у березки. Ни в расположении фигур, ни в их масштабах тоже никакой идеи не просматривается. Больше всего народ радовался голове щербатого гопника в кепке, поскольку, в отличие от остальных, он не намозолил глаза по телику.
На третьем месте по величине – панорама группы «АЕС+Ф» (Арзамасова, Евзович, Святковский, Фрискес) «Последнее восстание – 2» (цифровой коллаж). Вещара показывает Армагеддон. Ангелов и демонов (кто есть кто – понять сложно) изображают дети и подростки в белых майках и военных камуфляжных штанах. Ребята обоих полов исправно размахивают мечами и битами. Фон – виртуальные нефтевышки, горы, пагоды, моря.
По безжизненности и статичности близко к «Сабинянкам» Давида (неоклассицизм, как и постмодернизм, держался на цитатах, только из древних источников, поэтому быстро угробил академическую живопись, жизнь которой вернул импрессионизм), там тоже, несмотря на чудесную живописную технику, у всей массовки на лицах написано одно желание: перекурить. Здесь детки выглядят поживее, авторы увлекли их игрой в искусство. Собственно, это и есть сплав фэнтези с компьютерной игрой, выполненный по библейским мотивам.
Далее обращает на себя внимание портретная фотогалерея даунов Рауфа Мамедова – тоже вариации на библейские темы. В данном случае это «Ужин в Эммаусе» – сцена, где апостолы, удивляясь, узнают воскресшего Христа. С постановочных фото на зрителя изумленно таращатся больные граждане, производя странно-тяжелое впечатление своей физиологической наивностью. Мамедов хочет подчеркнуть выбором таких статистов их «простоту восприятия», но, с другой стороны, этим выбором он снижает пафос библейского чуда: обмануть убогих легко.
Никола Овчинников цитирует шедевры Лувра («Перемещенные ценности/Лувр»), делая картины в виде трапеций, что дает эффект виртуального музея.
Екатерина Белявская в серии «Барбарелла» представила китчевый комикс на тему героини популярного фильма Роже Вадима. В том же ключе, но интереснее работает Катерина Белкина, только в фото она примеряет на себя различные образы: от Красной Шапочки до подростка, оседлавшего красного коня (красного коня Петрова-Водкина берут напрокат все кому не лень), от костляво-сексуальных женщин Шиле до аппетитно-эротичных муз Климта.
Художники служат всего лишь ретрансляторами образов и идей прошлого, за которыми уже не просматриваются их собственные лица. А Олег Дурягин в проекте Naked Faces стирает физиономии как таковые. На представленных снимках брови и волосы девушек сбриты (как у фашиствующего героя мультфильма Паркера «Стена»), что делает их манекеноподобными. А в Paper and Paints он наложил на женские лица жутковатые маски, что окончательно превратило их в обледенелых инопланетянок из космических триллеров.
Неглубоко личное
Дмитрий Гутов представил серию «Забор» |
Тех, кто пытается что-то изобразить «из себя», – единицы.
Кулик после «животных» опытов ударился в поиски духовной истины, отправившись за ней в Монголию. Оттуда он привез видео, показывающее местных жителей, существующих в согласии с природой, а не противопоставляющих себя ей.
Дмитрий Гутов представил серию «Забор». Это рамы реальных заборов, где художник выполнил в металле копии рукописей Бетховена, Карла Маркса и дзэнского мастера Сенгая.
Мэтры уловили тенденцию сближения Запада и Востока, но воплотили ее несколько поверхностно и прямолинейно.
Любопытны абстракции Виталия Копачева, воспроизводящие микробиологию и космос а-ля Кандинский (в своей стилистике). Однако его «Невозможные соединения» скорее из области дизайна, чем метафизики. Такими могут быть и обои. «Матрицы цвета» Урываева и Степанова совсем напоминают «продвинутую» плитку. Соответственно, никто не станет искать откровений на кафеле в ванной.
Пытается уйти от шаблонов Диана Мачулина, но попадает в сеть нарочитой концептуальности. На ее полотне изображен ночной Париж, где на всех светофорах горит зеленый. И никого. Объяснение: «В ситуации вседозволенности улицы опустели. Не найти лучше примера, чтобы показать, что свобода должна быть в головах». Дело не в недостатке свободы в головах (судя по выставке, ее хоть отбавляй), а в дефиците «несвободы», идущей от сердца. Когда сердце несвободно – значит, там любовь, привязанность. А выставка сводится к демонстрации вкусовых предпочтений, она как иллюстрация тезиса «Горе от ума».
Хомо медиа
Глядя на экспонаты, вырисовывается печальный и очень «синтетический» образ художника. А художник отражает общественное сознание, поэтому есть смысл говорить шире – о современном человеке вообще.
Это эрудированный тип. Он ориентируется во всех культурных направлениях, он обо всем что-то слышал. В силу его глобальной эрудиции его почти не удивить. Поэтому он любит нестандартные комбинации из образов поп-культуры и имеет склонность к компьютерной инфернальности – смерть в игре не настоящая, но «бодрит».
В силу того что он часами сидит у компа, используя только мозги и пальцы, интуиция притуплена.
Казалось бы, Интернет расширил возможности общения, но на самом деле он привел к полной изоляции: наш герой почти перестал выходить из дома, если чего надо – «скачает», поговорить – «аська», ЖЖ. И человек (я, он, мы, они) перестал общаться глаза в глаза. В метро – книга, плеер, журнал, КПК. Он следит за кинопремьерами и теленовостями, живя бытием медиагероев: мы знаем руководителей, маньяков и звезд.
Медиареальность заменила личную. Для хомо интернетус существует только вита виртуаль. Из-за внешнего эмоционального вакуума растет внутренняя пустота. Она рождает ощущение наступления конца света (AЕC+Ф). Образованность как количественная составляющая культуры не дает качественного скачка (Дубосарский – Виноградов). Обыватель жует все новости подряд, не делая выводов, поскольку не знает, какие полезны именно ему (Врубель – Тимофеева).
И потом, новости – это информация первого – второго уровня, позволяющая скользить только по поверхности мировых процессов, не понимая их взаимосвязи. Да и фиг с ней, лучше поиграем в компьютерные игрушки. Инфантилизм и машинерия рождают душевно-духовную недоразвитость (Мамедов). Идиотом можно стать не только от недостатка мозга, но и от его избытка, поскольку компьютерный интеллектуал – придаток Сети и ТВ.
Олицетворение сознания хомо медиа – работа Аристарха Чернышева «Срочно!». Это металлическая мусорная корзина, в которую выброшена телетайпная лента-табло. Там высвечиваются то одни новости, то другие. Они изначально мусор.
Вывод: нам срочно нужно возвращаться друг к другу. Опять ходить в гости, путешествовать, открывать в других непохожесть. В силу тотальной доступности СМИ, основного источника, откуда черпают информацию художники, на экспозиции нет фаворита. Кто бы ни победил – пожмешь плечами. Не за кого держать кулаки. Кулик только наметил выход из тупика. Поскольку «самый актуальный» больше политик, чем художник (эту аналогию провел в интервью сам Олег), он способен только указать путь. Может, и стоит дернуть в Монголию – в степи нет Сети. А может, нужно всего лишь понаблюдать за малышами в соседнем детском саду. Главное, вернуться к человеческому – в себе и в других.