Впрочем, совсем уж «без взяток» наши не остались: «Эйфория» все же получила «Малого золотого льва», вручаемый молодежным жюри, «за мужественную простоту выразительных средств».
Остается надеяться, что кормят в России хорошо и к следующему фестивалю лев вырастет до размеров вполне взрослой особи.
Дали нам еще и аванс (или реверанс по случаю председательства России в ЕС) в виде попадания на фестиваль аж трех русских фильмов («Эйфория» – в основной конкурс, «Свободное плавание», дебютный фильм молодого режиссера Хлебникова, – в программе «Горизонты», новый «Остров» Лунгина – в почетном варианте завершающего показа, вне конкурса) и представления программы «Секретная история русского кинематографа».
То, что «секретная» история состоит из «Кубанских казаков», «Волги-Волги», «Москва слезам не верит» и т. д., уже рассказали все кому не лень. Но, видимо, для итальянцев блестящий русский кинематограф закончился именно на этих фильмах, хотя даже нет, в кулуарах нам пояснили, что «очень любят русское кино ХХ века» – «Броненосец «Потемкин», например.
«Странно», – подумал Штирлиц
Режиссер Вырыпаев, актеры Окунев и Агуреева позируют фотографам перед премьерой картины «Эйфория» |
«Золотого льва» (главный приз кинофестиваля) в этом году получил «Натюрморт» Цзя Чжанкэ – фильм о китайских крестьянах, пострадавших при строительстве самого большого в мире гидроузла «Санься». Во время его строительства было переселено более миллиона жителей.
Катрин Денев, возглавившая в этом году жюри, в интервью журналистам заявила, что это совершенно удивительный и необычный фильм. Что ж, возможно, пусть для китайца цифра в миллион человек и не выглядит так подавляюще. Но житель Европы за простой историей может усмотреть вполне занятный подтекст противопоставления инновационных китайских технологий, стремления к модернизации страны и традиционного уклада бытования, в данном случае вечных (существующих ли реально?) «простых жителей».
Тема эта актуальна не только для Китая и крестьян – как раз таки в России она пришлась бы к месту – месту столкновения советского и постсоветского контекстов и сознаний.
В этом плане вырыпаевская «Эйфория» с ее замкнутостью и отрезанностью от мира людей вполне созвучна китайской эпопее – оба явления являются звеньями одной цепи чересчур скоростного ритма изменения жизни, за которым люди не поспевают. И можно ли их за это упрекать?
Для Китая тема еще более актуальная, если иметь в виду известную разницу в подходах восточной и западной цивилизаций: европейский подход центрирован на личности и индивидуальности, а азиатский – на интересах «общности» – народа, государства.
Очевидно, именно поэтому проблема столкновения интересов «государственных» и «частных, но в большом масштабе» и обошла иные киноленты: «Королеву» Стивена Фрирза и «Частные страхи в публичных местах» Алена Рене (про «Эйфорию» уже умолчим), раз уж «Натюрморт» (в английском красиво обыгрывается название: не только «натюрморт», но и «неподвижная жизнь») был готов уже после начала фестиваля, отчего и попал в показ-сюрприз.
Зрители и критики, как это вообще оказалось принятым в Венеции, на просмотре спали, журналисты сплошь и рядом писали про «любовь Мюллера (директор фестиваля) к азиатскому кино».
Сама фраза достойна стать названием новой картины, особенно если учесть, что за неделю до вручения точно так же писалось про «любовь Мюллера к русским» (собственно, Звягинцев своего «льва» при нем получил).
«Бедный Мюллер, тянет же его на экзотику», – сказал бы Штирлиц…
Дверь в Голливуд
Актриса Хелен Миррен с призом за лучшую женскую роль |
Сценарист «Королевы» Питер Морган получил свой приз за сценарий о том, как британская монархия переживала гибель принцессы Дианы. Лучшая мужская роль, соответственно, досталась Бену Аффлеку за роль в фильме «Голливудленд».
Честно признаюсь, что, на мой взгляд, именно этот фильм и был более всего достоин главной награды: Аффлек играет Джорджа Ривза, реально жившего голливудского актера 40-х, воплотившего телевизионный образ Супермена.
Ривз гибнет при странных обстоятельствах (неочевидное самоубийство), а во многом похожий на него частный детектив начинает расследование. Очевидно, из-за «Голливуда» без награды остался «Черный георгин» (или «орхидея» – Black Dahlia). Там тоже 40-е и тоже непонятное убийство, видимо, Брайан де Пальма не одинок в своем желании вернуть в Голливуд film noir.
«Серебряные львы» за лучшую режиссуру на сей раз дефилировали парой: один все же достался Алену Рене, уже за фильм «Сердца», второй получил Эммануэле Криалезе за свою «Золотую дверь» (в русском прокате почему-то «Новый мир»), названную открытием фестиваля.
Понимать это надо, очевидно, в том ключе, что «Золотая дверь» открылась, и открылась, очевидно, как раз в новый мир. Так и есть, картина рассказывает о семье сицилийцев, эмигрирующих в Америку.
Извечное столкновение клишированной «наивной романтики» и не менее штампованной «суровой реальности», но в данной ситуации есть свой нюанс: попав в США, эмигранты сталкиваются с американской бюрократической системой. Они попадают в фильтрационный лагерь в целях проверки на способность жить в новом мире.
Нюанс еще и в том, что США того времени пытаются «отсеять слабых и немощных», как выразился кто-то из журналистов, и при этом предвосхищают одну из фундаментальных проблем американской культуры сегодня, а именно тотальную унификацию и культурную уравниловку всех со всеми. В этом плане ироничная «Золотая дверь» вела действительно в не менее ироничный «Новый мир».
Лучшей молодой актрисой (приз имени Марчелло Мастроянни) стала Изильд ле Беско за роль в фильме «Неприкасаемые», специальный приз жюри – «Даратт» Махамата-Салеха Харуна.
Иными словами, в этой партии все остались при своих: мультикультурность лауреатов и актуальность проблематики премируемых фильмов соблюдена.