Некоторое время назад, пролистывая Guardian, я наткнулась на статью некой Шарлоты Хиггинс под кричащим заголовком «Как галерея «Тэйт» нарушила закон».
Не Эрмитаж
Как выяснилось, руководство «Тэйт» купило произведения одного из своих же попечителей на сумму более полумиллиона фунтов стерлингов.
Напомним, что в капиталистическом мире большинство учреждений культурного профиля имеют статус благотворительных организаций. А согласно закону члены попечительского совета не могут получать денежное вознаграждение за или в рамках своей работы, за исключением отдельных случаев, одобренных экспертной комиссией.
Однако попечительский совет пренебрег подобными ограничениями не только в случае, привлекшем внимание журналистки Guardian. Как выяснилось, за последние лет 50 галерея приобретала работы своих же попечителей более семнадцати раз – и каждый раз не удосуживалась обратиться за экспертной оценкой.
Какой скандал для законопослушных европейцев!
Самое время заподозрить подкуп, мошенничество, отмывание денег – весь спектр финансовых преступлений. Голливудских детективов англичане пересмотрели, что ли?
Дело о тараканах
По статусу галерее «Тэйт» полагается два попечителя из артистической среды |
По статусу галерее «Тэйт» полагается два попечителя из артистической среды.
В настоящее время ими являются Фиона Рэй (Fiona Rae) и Аниш Капур (Anish Kapoor). Также по статусу «Тэйт» просто обязана покупать картины, обладая одной из ярчайших коллекций современного искусства. Потому подобная ситуация должна была рано или поздно возникнуть. В конце концов, зачем ходить за три моря, если художники у тебя под боком?
И художники не последнего эшелона – в конце концов, чтобы стать во главе «Тэйт», нужно обладать определенным признанием в мире. В разные годы попечителями галереи были известный своими инсталляциями Майкл Крейг-Мартин (Michael Craig-Martin), Джиллиан Виэринг (Gillian Wearing) и Питер Доиг (Peter Doig), приверженец магического реализма в живописи.
Так что ничего удивительного. Кормиться всем надо. Методы кормежки разные: например, в свое время «Тэйт» заказала тогдашнему художнику-попечителю Тому Филипсу портрет тогдашнего же директора Чарльза Саумареза Смита.
Гонорар никто и не думал скрывать – 11 тысяч фунтов, не самая маленькая цена. Еще не факт, что экспертная комиссия дала бы свое согласие.
Но кто ее спрашивал?
А об этической стороне дела вообще, наверное, можно промолчать.
Впрочем, в такой же сомнительно моральной ситуации оказался и Музей Виктории и Альберта, в состав попечительского совета которого входят известные дизайнеры и инсталляторы, не чурающиеся пропаганды собственного творчества без привлечения экспертов.
Увы, принцип «что хочу, то и ворочу» малоприменим к национальной галерее. В конце концов, именно в ее стенах куется будущее наследие нации на деньги современности. А с этим не шутят.
Именно поэтому «Stuckists» – объединение художников, не признающих современного искусства, концептуализма и политики галереи «Тэйт», – в свое время превратило вручения приза Тернера (главной художественной награды Великобритании) в балаган, устроив настоящий пикет с плакатами. Мол, видео и инсталляции к настоящему искусству отношения не имеют, а значит, и премия, их признающая, себя дискредитирует.
Эти же самые «стакисты» – так и тянется язык назвать их троцкистами – и привлекли внимание к тому, «кого нынче покупают галереи».
С широко закрытыми глазами
Для того чтобы узнать цену на приобретенное галереей произведение Криса Офили, «Верхнюю комнату», его «почти-последователи» опирались на акт о свободе информации |
Троцкий, как известно, вошел в национальный фольклор вовсе не как политический лидер. А как, мягко говоря, весьма говорливый человек – чьи речи так и не привели к победе социализма. Для того чтобы узнать цену на приобретенное галереей произведение Криса Офили, «Верхнюю комнату», его «почти-последователи» опирались на акт о свободе информации.
Затем они объявили, что потраченные галереей 705 тысяч фунтов, включая налоги, – не более чем механизм отмывания денег. Который если и относится к искусству, то разве что к макиавеллевскому. Ибо остальные артисты (видимо, более им близкие) свои работы приносят галерее в дар. И, мол, причины преференции одного артиста другому им неясны, – а в стенографии обсуждения совета попечителей не прописаны. Зато всем известно, что Крис Офили в этот совет входит, а значит…
А значит, вполне возможна такая, например, ситуация. Встречается некий художник Офили с советом попечителей галереи «Тэйт», членом которого он тоже является, и говорит: «Я тут новый шедевр закончил». Тем самым он напрямую намекает, что неплохо было бы у него этот самый шедевр купить. И друзья-товарищи покупают, только не на свои, а на государственные средства. Потому что знают, что в следующий раз таким же способом будет куплена и их картина.
А выводы можно делать самые различные. Например, что искусство давно находится в застое, а то, что официальные органы культуры выдают за искусство, народу не нужно (что народа искусство никогда не интересовало, никому и в голову не придет). Или что совет попечителей нечист на руку, а входящие в него художники более заняты собственным обогащением, нежели культурным богатством нации.
К видеоискусству и инсталляциям можно относиться по-разному, но вот какими глазами смотрит на них «бдительное око» консервативного искусства – явный перебор. Хотя – ничего удивительного. В конце концов, когда-то и Пикассо, и Модильяни казались мазней. Ну да тут дело не в художественной ценности, а в финансовой отчетности.
Удивительно другое: никогда ни директора галереи «Тэйт», ни ее непосредственный основатель и прямое начальство – Министерство культуры, СМИ и спорта – не задумывались над тем, чьи покупаются картины в подчиненной им галерее.
Не обращал на это внимания и попечительский совет во главе с сэром Говардом Дэвисом, бывшим председателем управления по финансовому регулированию и надзору, и Полом Майнерсом, главой Marks & Spenser и Guardian Media Group.
Куда, спрашивается, смотрели?
Прозрачность в искусстве
В вину «Тэйт» вменяется отсутствие четко определенной политики в отношении покупки произведений собственных попечителей |
В общем, чтобы показать, что она не зря работает, созванная для анализа вопроса комиссия составила длиннейший свиток претензий к галерее.
Его суть сводилась к тому, что галерея «Тэйт» не справлялась с урегулированием конфликта интересов, неизменно возникающим в тот момент, когда решение о приобретении картин принимается в присутствии людей, не только написавших эти самые картины, но и, собственно, решение это принимающих.
Отсутствие независимой экспертной оценки, конечно, имеет большое значение. Хотя по-человечески этих самых попечителей-художников понять можно: сам себя не похвалишь, никто не сподобится.
Также в вину «Тэйт» вменяется отсутствие четко определенной политики в отношении покупки произведений собственных попечителей, да и в целом в отношении приобретения произведений искусства, и отсутствие вменяемых стенографий заседаний совета попечителей. Оказывается, не только государству Российскому не хватает «прозрачности» в ведении внутренних экономических операций!
В результате «Тэйт» еще легко отделалась.
Произведение Офили останется в коллекции – комиссия признала его ценность, равно как и работы еще шести бывших членов совета попечителей. Галерея вводит нового человека в состав комиссии по этическим вопросам и обязуется публиковать ежегодный каталог всех своих приобретений, где будет указываться стоимость каждого, а также стоимость каждого из произведений, полученных в дар.
А вот другим музеям придется серьезно пересмотреть свою политику в отношении приобретения произведений искусства. Большинство из них не стремится афишировать свои покупки – чересчур часто приходится прибегать к помощи внешних финансовых источников, а в таких делах, как известно, молчание – золото.
Теперь же некоторые заявили, что последуют по пути «Тэйт» – и Англия будет погребена под искусствоведческими каталогами.