Все же по сравнению с Брюсселем не досчитались пары десятков картин из частных собраний. Но их удачно заменили таким же количеством из той же Третьяковки, но в Лаврушинском переулке.
Призраки и карнавалы
Борисов-Мусатов В.Э. Парк погружается в тень. 1904 |
Выставка этого объединения случилась всего один раз, в 1907 году, а дальше художники развивали общий творческий импульс в зависимости от собственной художнической судьбы. Осталось общее – сосредоточенность на линии, цвете, композиционном ритме. Это очень изысканная, тонкая живопись. Революционный авангард, по сути, ее затоптал. Туманные призраки, сновидные девы, карнавальные маски и чертики с балаганами оказались очень уж не ко времени, хотя внутренне выражали именно его.
Устроители нынешней выставки объявили, что посвящают ее наступающему 150-летию Третьяковской галереи. С другой стороны, их явно вдохновил успех выставки «Бубнового валета», которая прошла год назад. Тогда бледных горожан, страдающих по весне вегетативной дистонией, возбудил живописный напор молодых варваров 1910–1920-х годов. Нынешняя нежная палитра символистских переживаний нуждается в более развитом душевном устройстве реципиентов.
Вековой давности символисты использовали живописные достижения в жизненных целях: для сотворения красотой нового человека и привнесения им гармонии в окружающую действительность. А тут, понятно, революция, и даже заикаться, что художник когда-то принадлежал к «Голубой розе», стало небезопасно для здоровья.
А подспудно осталась память о давней грезе цветовой гармонии. В нынешней экспозиции есть уголок, воссоздающий атмосферу той выставки 1907 года, на которой обитые материей стены и ковры на полу сочетались с цветовой гаммой самих картин, – невиданное новшество. До зрителя доносились экзотические запахи цветов, звучала музыка невидимого оркестра. Все было обращено не к грубым, земным, а тонким, небесным смыслам и интуициям. Надо ли говорить, что биографии художников сложились очень по-разному. Но именно век спустя стало понятно, насколько их творчество востребовано музеями и коллекционерами. «Голубая роза» ныне в цене.
«Худграф» в универсаме
Выделяются работы Нины Ватолиной, автора знаменитого плаката «Не болтай!» |
В выставочном зале «Т-Модуль» торгового центра на Тишинке проходит первая выставка-ярмарка произведений графических искусств. Художники и картины хорошие, народу много, все свои, очень приятно, глаза разбегаются.
Вот Андрей Красулин делает офорты на рукописях жены – известной писательницы Людмилы Улицкой. Тут же Екатерина Рождественская перешла от клонирования знаменитостей в классических портретах мирового искусства к фотоклонированию классических натюрмортов.
Фотохудожница Екатерина Голицына сталкивает две серии работ: ревущий «портрет Харлея», того, что мотоцикл, с интимным чоканьем «Штофа, бутылки, пузырька». Сергей Семенов в «Московской студии» шелкографии демонстрирует «Выбранные места из новой русской азбуки в картинках», поражающие стыком графики и подлинной литературы. Напомним, что этот известный книжный художник был в 90-х годах создателем стиля знаменитого альманаха «Золотой век». Сменивший его тогда на этом поприще не менее замечательный мастер Константин Победин показывает свои новые работы в разделе журнала «Табурет», где занимает должность арт-директора.
Количество отличных работ на квадратный метр на выставке «Худграф» превышает критическое. Объединение «Альманашник» совместно с музеем Большого театра показывает акварели Игоря Майорова (1946–1991), чьи работы замечены в собраниях Теда Тернера, Михаила Горбачева, Жака Ширака и других известных господ, но сам художник стал известен у себя на родине только сейчас.
Очень много произведений советского периода – плакатов, картин, литографий. Выделяются работы Нины Ватолиной (1915–2002), автора знаменитого плаката «Не болтай!» и многих не менее замечательных работ, которые только сейчас оценены по достоинству. Тут уж можно увидеть коллекционеров и любителей искусства – от телеведущего Александра Гуревича до кинорежиссера Вадима Абдрашитова. Некоторые любят искусство постарее, и для них выставлены на продажу литографии Бакста, Добужинского, Ольги Розановой, Марии Синяковой, Кустодиева, других известных художников начала прошлого века. Но нарасхват идет и середина века. Знаковым является интерес зрителей к портфолио главного художника журнала «Крокодил» Виктора Коновалова. Теперь уже и это история искусства, да какая! Ярмарка работает до 12 марта.
Трое в гондоле
Валерий Сировский |
Получилось, как водится, удачно. Кто из трех «паровоз», сразу не поймешь. В фотографии самый опытный Лев Мелихов с его десятками выставок в России и за рубежом и сотнями книг и каталогов по искусству. Прежние поездки в Венецию оставляли прихотливого мастера неудовлетворенным – уж очень хотелось отличиться от миллионов фотографий туристических толп. А как? Наконец этой зимой он дождался, что в Венеции выпал снег, и все сразу встало на свое место. «Желтая серия» снежной Венеции – это рука мастера.
Валерий Сировский – самый опытный из троицы в итальянском языке. Он синхронный переводчик мировых лидеров от Хрущева до Проди. Он работал с Феллини, Антониони, Дзаваттини и даже снялся как актер в «Красной палатке». Он перевел на русский Тонино Гуэрру, а на итальянский – Пушкина, Ахматову и Эрдмана. Вот и Венецию он видит в туманной вечности улочек, площадей, рыбного рынка у Риальто, потаенных уголков.
Сергей Ястржембский известен как политик, и его присутствие явно подвигло солидные банки оплатить творческое турне фотохудожников по европейским столицам. В качестве фотографа он был более стеснителен, пока года три назад Лев Мелихов не признал в нем достойного зрительского внимания ученика. Ну, тут все и началось. Любит Сергей Владимирович пробежаться с фотокамерой на рассвете по венецианским набережным, пока не потребует его к ответу основная деятельность на саммитах и переговорах. И красные блики в венецианских каналах – это вовсе не «мальчики кровавые в глазах», а констатация закатов. Что подтвердили на открытии выставки посол Италии в РФ Джанфранко Бонетти, директор Дома фотографии Ольга Свиблова, бывший замминистра по печати Владимир Григорьев, тренер Ирина Винер и другие заинтересованные во всем прекрасном лица. А кто есть кто из трех фотографов, не всегда оказывалось и понятно, поскольку они были, как полагается, в маскарадных масках и белых перчатках.