Реальность вымысла, вымысел реальности

Ректор Литинститута Сергей Есин написал роман «Марбург», и в этой книжке обнародованы первые его пять глав . Oкончание следует.

Большая проза

Когда-то, много лет назад, Есин очень удачно стартовал в «Новом мире» романом «Имитатор» – про удачливого, но пустого (конъюнктурного) литератора. Потом было много других романов, однако такого успеха, который выпал на долю «Имитатора», больше не было.

С тех пор аlter ego Есина постарело, вышло в тираж. Роман начинается с подробного описания пробуждения профессора Новикова. Гуляние с собакой, диетический завтрак. Профессор летит в Германию читать лекции о Пастернаке и Ломоносове, которых чтит и которые связаны с Марбургом. И с которыми он себя невольно сравнивает. Ибо его судьба тоже связана с этим немецким городом. В нем живет его бывшая любовница Наташа, которая тут же появляется в аэропорту. Есть у него тут и другая девушка... А дома его ждет больная жена Соломея, бывшая оперная дива, которой отняли почку. И не менее дряхлая собака Роза. Не то чтобы Новиков разрывается между прошлым и будущим. Он меланхолично размышляет о старости, дразнит стюардессу, рассматривает интерьеры дома, в котором поселился. Очень медленный, неторопливый текст с множеством отступлений и бытовых подробностей.

Но интересно вовсе не это, а редкие прорывы «вымысла», которые Есин вставляет в текст. Так, он поселяется в доме, в котором останавливались (далее по тексту) главный редактор «Нашего современника» Станислав Куняев и главный редактор «Нового мира» Андрей Василевский. Зачем это нужно Есину? Для того чтобы перепутать пути реальности и вымысла, подчеркнув нетождественность рассказчика автору. Он и сам это понимает: «Любой роман, конечно, не набор конкретно произошедшего с автором, оно лишь случай, «зернышко», которое обрастает подробностями других историй и фантазий. Автор – не герой». Но он, безусловно, близок своему герою. Иначе зачем нужно было предуведомлять публикацию следующим соображением о необходимости написания романа: «Не стремление заработать... Может быть, он выдумывает мир, чтобы поселиться в нем?» Придумать и себя, и мир вокруг... Получилось это или нет, станет понятно в следующем номере, где будет опубликована оставшаяся часть «Марбурга».

На берегах Невы и Леты

Случайно или нет, но персонаж Есина носит фамилию Новиков. В том же номере опубликована повесть Ольги Новиковой «Любя», в которой вымысел оказывается столь убедительным, что начинаешь искать его прообраз в реальности.

Новикова рассказывает историю заурядного человека, журналиста и фронтовика, которого жизнь сводит с великими мира сего. Сначала Евгений (однажды Новикова призналась, что это она, она и есть) становится любовником Ахматовой, затем Цветаевой, входит в дом Пастернака, дружит и с его женой тоже. Южноуральский разночинец Евгений ничего не знает о величии своих пассий, он просто оказывается с ними рядом, история его жизни по касательной вплетается в биографии гениев. И все.

Получаются как бы мемуары, мемуары наоборот – автор реконструирует Ахматову и Цветаеву с их бытовой неустроенностью и нешуточным величием, словно бы действительно являлась их современником и соседом. А зная предыдущее творчество Новиковой (жены «профессора Новикова»), ее «Женский роман» и «Мужской роман», где все персонажи имеют реальных и известных прототипов (Виктюка, Асадова или Маканина), хочется подозревать, что в фигуре Евгения она зашифровала какого-то рядового очеркиста третьего-четвертого ряда.

Ан нет, на этот раз Новиковой куда важнее было выяснить свои собственные отношения с гениями Серебряного века. Такие отношения с ними есть у каждого читателя. Новиковой удалось найти адекватную форму для выражения этого отношения, в котором восхищение смешано с критическими нотками: ведь все мы люди, все мы человеки.

Короче, выходит как в известном стихотворении Мандельштама (единственной персоны из исторического квартета, которую судьба Евгения миновала): «Чудак Евгений – бедности стыдится, бензин вдыхает и судьбу клянет!» Ведь он даже и не подозревает, что полуслучайные эпизоды из шальной молодости – самое счастливое и невероятное, что приготовила ему жизнь.

Женщины и мужчины

Женскую тему номера продолжают поэт Вера Павлова и рассказчик Марина Полей. Эротически заряженной подборкой Павловой «Частный случай счастья» открывается октябрьская книжка, небольшим скетчем Палей (ныне живущей в Амстердаме – вот и тема эмиграции продолжилась) «С ветерком в тартарары» завершается. Оба автора принципиальны для «Нового мира». Павлова – современная реинкарнация Ахматовой, творчеству Палей в номере посвящена подробная и позитивная рецензия Евгения Ермолина.

Так мы незаметно переходим в библиографический раздел журнала, где главный гвоздь – статья Аллы Латыниной «Психотронная пушка» . Тема ее – образ В.В. Путина в современной литературе, а главный источник вдохновения критика – книга Максима Кононенко «Владимир Владимирович». Политика здесь сплетается с литературой так же прочно и неразрывно, как в опусах Новиковой и Есина литература сплетается с жизнью.

Все прочее – литература

На любителя статья Анны Арутюнян «Неутомимый информационный голод», чей пафос понятен из подзаголовка «Российские и американские СМИ в общем тупике», а вот эссе «Космос. Пришельцы» постоянного колумниста ВЗГЛЯДа Игоря Манцова касается всех и каждого. Ведь в нем представлена новая, оригинальная трактовка фильмов Андрея Тарковского «Солярис», Стивена Спилберга «Война миров», а также анализируется значение образа первого космонавта для всей советской цивилизации.

Особого упоминания требует традиционная рубрика-эпилог «Периодика», которая у знатоков считается главным собранием самых интересных гуманитарных публикаций сезона. Ведь именно в этом выпуске «Периодики», ведомой Андреем Василевским, впервые возникают статьи, опубликованные в нашем ВЗГЛЯДе. Производственный цикл создания журнала замедлен, поэтому в этом выпуске рубрика отчитывается о летних публикациях.