На прошлой неделе президент Приднестровья Евгений Шевчук издал указ о приведении законодательства республики в соответствие с российским.

Исключительно внутриполитическая направленность этого указа не вызывает сомнений – в декабре в Приднестровье выборы, позиции Шевчука не так сильны, как ему бы хотелось, а мнение граждан республики за прошедшее десятилетие не изменилось: они по-прежнему хотят жить в России.

Полмиллиона приднестровцев десять лет назад выбрали Россию. Они ждут

Напомним, что десять лет назад, 17 сентября 2006 года, в ПМР прошел референдум, на котором 97% приднестровцев высказались за присоединение к России.

Выборы выборами, но юбилей референдума – хороший повод вспомнить об уникальности «приднестровского прецедента», а также в очередной раз задуматься о том, как можно было бы решить ситуацию, когда 500 тысяч человек, среди которых как минимум 200 тысяч – граждане России, уже более четверти века живут в непризнанном государстве.

Приднестровский конфликт был наименее кровавым среди войн на постсоветском пространстве, и отношения Приднестровья и Молдавии, пожалуй, наименее враждебны, если сравнивать с Грузией и Абхазией, Азербайджаном и Карабахом, а также Украиной и ЛДНР.

Невозможно представить, чтобы карабахские студенты учились в вузах Баку, невозможно представить, чтобы абхазский клуб играл в чемпионате Грузии, невозможно представить, чтобы лидеры ДНР пользовались киевским аэропортом.

Армия Приднестровья объективно сильнее молдавской (фото:И. Зенин/РИА Новости)

В случае с Приднестровьем все вышеописанное – реальность: студенты из Тирасполя учатся в Кишиневе, приднестровская футбольная команда «Шериф» – многократный чемпион Молдавии, а президент Приднестровья Шевчук и другие официальные лица ПМР летают в Москву через Кишинев. Раньше летали через Одессу, но после смены власти на Украине никто не может гарантировать безопасность этого маршрута.

Войны нет, но нет и мира. Приднестровье 13 лет назад согласилось вернуться в Молдавию на условиях асимметричной федерации согласно так называемому меморандуму Козака.

Но в последний момент на молдавского президента-коммуниста Владимира Воронина надавили западные «коллеги» и он отказался подписывать уже парафированный договор. Это к вопросу о «независимости» постсоветских государств, а также «выгодности» следования советам из Брюсселя и Вашингтона.

Напомню, что США и Евросоюз в меморандуме Козака не устроило в первую очередь то, что согласно нему на территории Приднестровья остаются российские войска. В результате Приднестровье по-прежнему независимо, а военные из России по-прежнему охраняют крупнейший в Европе склад боеприпасов в Колбасне и размещаются на базе в Бендерах.

Жить в условиях непризнанности приднестровцы привыкли – у всех, кто выезжает за пределы республики, есть паспорт, и не один – Россия, Молдавия, Украина, у кого-то даже Румыния.

Но, во-первых, ненормальна сама ситуация, когда полмиллиона человек населяют самоуправляемую территорию, которую официально признают только Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах.

А, во-вторых, малейшее нарушение равновесия в Приднестровье потенциально может спровоцировать конфликт, по сравнению с которым война 08.08.08 и даже конфликт в Донбассе могут показаться малозначимыми инцидентами.

Напомню, что своего аэропорта в Приднестровье нет (есть военный в Тирасполе, но Молдавия и Украина, разумеется, не дают разрешения на его использование для международных перевозок, так же как Грузия запрещает использовать аэропорт Сухум, а Израиль не дает открыть свои воздушные гавани Палестине).

Гипотетически в любой момент официальный Кишинев может задержать приднестровских руководителей любого ранга – вплоть до Евгения Шевчука. Это безусловный casus belli.

Армия Приднестровья объективно сильнее молдавской, но не следует забывать о жаждущей реванша Украине в тылу. А для Киева в последнее время Тирасполь – такие же «российские оккупанты», как и жители Донецка и Луганска.

Таким образом, устроить ситуацию, когда Россия будет вынуждена вмешаться, в случае с Молдавией и Приднестровьем не просто, а очень просто.

Пока в Кишиневе понимают, что это решение будет не только политическим, но и самым обыкновенным самоубийством. Но кажущаяся простота «обезглавливания» Приднестровья рано или поздно может спровоцировать кого-то из кишиневских политиков. Там, конечно, нет такого бардака, как в Киеве, но и единством не пахнет. Плюс к тому же американские советники, как мы знаем, бывают очень убедительны.

Поддерживать приднестровский конфликт в нынешнем виде – это не заморозка, а курение на пороховом складе. Пока курят работники с 25-летним стажем, это опасно, но все-таки есть надежда, что они знают, что делают.

Но когда начинают массово щелкать зажигалками иностранные туристы, в том числе те, что уже взорвали соседний склад на Украине, где ситуация выглядела куда стабильнее, есть смысл всерьез призадуматься либо о запрете курения, либо о вывозе пороха. Потому что кругом – густонаселенная местность.

Приднестровье – вполне состоявшееся государство, пусть небогатое, но сумевшее просуществовать четверть века в недружественном окружении.

Россия признает новые страны только в чрезвычайных ситуациях – так получили признание Абхазия и Южная Осетия. Молдавия пока не делала настолько опрометчивых шагов, чтобы вынудить Москву признать Тирасполь официальной столицей независимого государства.

Но нынешняя ситуация не является нормальной, и рано или поздно кардинальные решения потребуются.

Полмиллиона приднестровцев десять лет назад выбрали Россию. Они ждут. И кто бы ни победил на декабрьских выборах президента ПМР, ситуация не изменится.