Примерный социологический портрет избирателя, волею которого Великобритания покидает Европейский союз, всем уже хорошо известен – это немолодой, не очень образованный и не очень обеспеченный житель английской провинции, всем видам искусств предпочитающий таблоиды.

Бросивший вызов процессам европейской интеграции регион шахтеров и металлургов как две капли воды похож на наш Донбасс

В колонке, написанной по горячим следам референдума, обозревательница Guardian Полли Тойнби (внучка того самого Тойнби) говорит о тех, кто отдал свои голоса за Brexit, как о «малоимущих, уязвимых, плохо обеспеченных жильем» людях, совершенно не смущаясь от того, что, судя по итогам голосования, таковых в современной Британии оказалось большинство.

По ее мнению, главная причина, побудившая этих людей сделать выбор в пользу выхода из ЕС, заключается в разнузданной мигрантофобской пропаганде, к которой они в силу своего незавидного социального положения оказались особенно восприимчивы.

«Изо дня в день, – сокрушается Тойнби, – Sun, Mail, Express, Sunday Times и Telegraph впрыскивали яд в кровеносную систему нации историями об иностранных преступниках, джихадистах и попрошайках».

И все же такой «среднеарифметический» образ сторонника выхода Британии из ЕС (как бы мы ни оценивали сам выбор) выглядит слишком схематично и абстрактно. Для придания ему индивидуальных черт я предложил бы иной метод – может быть, менее строгий с социологической токи зрения, но зато, как мне кажется, более наглядный.

Глядя на итоговые данные голосования, я решил посмотреть, что представляет собою населенный пункт, в котором против членства Великобритании в Европейском союзе выступил наибольший во всем Соединенном Королевстве процент избирателей.

Итак, знакомьтесь: Сток-он-Трент, он же Сток Сити. Здесь при явке в 65,7% избирателей 69,4% из них отдали свои голоса за Brexit. В абсолютных цифрах это чуть более 80 000 человек из примерно 250 000 жителей города.

Сток-он-Трент расположен в регионе Западный Мидленд, графство Стаффордшир. Почти 90% его жителей белые европейцы, еще 7% – азиаты, и менее полутора процентов – африканцы. Всего 6% жителей города исповедует ислам, в десять раз больше – христианство, а оставшаяся треть населения является атеистами.

Эти цифры важны потому, что никакого засилья мигрантов в городе не наблюдается и порожденного новостями страха перед мусульманами его жители испытывать не должны. А значит, вопреки мнению Полли Тойнби, причины, побудившие избирателей в Сток-он-Тренте к столь дружному голосованию за Brexit, стоит искать в другом.

И здесь, как мне кажется, нам может помочь постижение его истории.

Во время промышленной революции Сток-он-Трент стал центром масштабного гончарного производства, благодаря наличию подходящей глины и топлива – каменного угля. Основным занятием жителей населенных пунктов, объединенных в город в начале ХХ в., были керамическое производство и угледобыча. 

В 1842 году рабочие и горняки Сток-он-Трента и окрестностей приняли участие во всеобщей забастовке – одном из ключевых эпизодов рабочего движения Британии в XIX в. Их выступление получило название «гончарного бунта». Позднее местные шахтеры установили немало рекордов: например, в Сток-Сити работала самая глубокая в Европе шахта.

Кроме того, в городе размещались металлургические предприятия, а также завод по производству шин знаменитой компании «Мишлен».

В 1947 году угольная отрасль Британии была национализирована, а спустя четыре десятка лет она пала жертвой неолиберальной экономической политики Маргарет Тэтчер. Последняя шахта в городе была закрыта в 1994 году, последний сталепрокатный завод – в 2002-м. На мишленовском заводе в 1980-х работало почти 9000 рабочих, в 2006 году их оставалось 1200.

Интересно, что местные власти бодро рапортуют об инновациях и реформах, которые начались в городе в начале нынешнего десятилетия и призваны за счет инфраструктурных государственных вливаний и привлечения частных инвестиций вдохнуть новую, постиндустриальную жизнь в проблемный и депрессивный регион.

Судя по результатам голосования, в счастливое постиндустриальное завтра здесь не слишком верят.

Сток Сити знаменит своим своеобразным диалектом, который называется «поттерис» (насколько я понимаю, от слова potter – т. е. «гончар»).

Не вдаваясь в филологические подробности, для характеристики его особенностей приведу цитату из соответствующей статьи «Википедии»:

«Если кто-нибудь из носителей диалекта станет читать средневековую поэму «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», то он не просто не будет испытывать трудностей при чтении, но и сможет в полной мере насладиться замысловатым, веселым слогом автора, недоступным простому носителю английского».

Чтобы было понятно, «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» – это что-то вроде нашей «Задонщины» и звучит для английского уха примерно вот так:

«Гремят мечи булатные о шеломы хиновские. И поганые покрыша главы своя руками своими. Тогда поганые борзо вспять отступиша. И от великого князя Дмитрея Ивановича стези ревут, а поганые бежать, а руские сынове широкие поля кликом огородиша и злачеными доспехами осветиша. Уже бо ста тур на боронь».

Надеюсь, вы в полной мере насладились замысловатым слогом автора.

Жители Сток-он-Трента и его округи предпочитают использовать поттерс в разговоре друг с другом и переходят на обычный английский с чужаками, поскольку иначе те их не очень понимают.

Довольно показателен список знаменитых выходцев из этих мест. Если вывести за скобки капитана «Титаника», то в большинстве своем это либо спортсмены, либо музыканты.

Местный футбольный клуб «Сток Сити» славен в первую очередь тем, что стал второй в истории британского футбола профессиональной командой. Впрочем, других особых достижений за ним не числится.

А вот настоящей гордостью горожан являются игроки в дартс. Сразу три чемпиона мира по метанию маленьких дротиков в круглую мишень родом из Сток-он-Трента.

Я специально прошерстил список знаменитых дартсистов – так вот в Англии больше нет населенного пункта, где родилось хотя бы два мировых чемпиона в этом виде спорта. А тут сразу три!

Тут можно вспомнить, что, согласно традиционной версии, дартс был придуман знаменитыми английскими лучниками, которые с его помощью поддерживали форму в дождливое и холодное время года, когда с большим луком нельзя было тренироваться на воздухе, а можно было только, укрываясь от непогоды, попивать в пабе подогретый эль.

Но не менее, чем в историю дартса, Сток-он-Трент вошел и в мировую историю шоу-бизнеса.

Здесь родились или провели свои ранние годы основатель Motörhead Лемми, знаменитый гитарист Guns N' Roses Слэш, и наконец, не менее знаменитый поп-исполнитель Робби Уильямс.

Показательно, что, когда известный музыкант, лидер Blur, Деймон Албарн совместно с художником и дизайнером Джейми Хьюлеттом придумывали виртуальную группу Gorillaz, представляющую собою набор вымышленных мультяшных персонажей, то ее лидера и басиста Мердока Никкалса они тоже сделали уроженцем Сток Сити.

Вот какой образ придумали этому виртуальному парню: «Бывший наркоман. Магазинный вор. Сатанист, грубиян, заядлый курильщик… Прекрасно начитан. Последователь идей Карла Маркса… никогда не чистит зубы и моется нечасто».

Было бы заманчиво объявить это описание искомым «живым» образом британца, бунтующего против истеблишмента и выбирающего Brexit орудием классовой борьбы. Сам Деймон Албарн считает своих персонажей из Gorillaz «куда более настоящими, чем людей на ТВ».

Тем более что, если верить «официальной биографии», в год референдума Мердок отпраздновал юбилей – 6 июня ему «исполнилось» 50 лет.  По данным социологов 56% британцев в возрасте от 45 до 54 лет поддержало выход Британии из Европейского союза.

Но это, конечно, шутка. Показательно другое. Реальные музыканты, связанные со Сток-он-Трентом, ярко иллюстрируют три поколения в развитии мировой музыкальной индустрии: Лемми был настоящей звездой второй половины 1970-х – первой половины 1980-х, Слеш – конца 1980-х – начала 1990-х, а Уильямс был признан в Британии «лучшим певцом 1990-х».

Почему же так получилось, что следующее поколение музыкантов родом из Сток Сити представляет нарисованный басист, оживленный силой воображения двух креативных лондонских знаменитостей?

Мне кажется, что ответ на этот вопрос лучше всех сформулировал известный публицист Егор Холмогоров в написанном для газеты ВЗГЛЯД некрологе Маргарет Тэтчер:

«Многим этот установленный в премьерство Эттли (1945–1951) «социализм» не нравился, но невозможно было спорить с тем, что его приоритетом было благосостояние каждого конкретного британца, «простого» британца, вроде тех парней из рабочих кварталов, которые бренчали на гитарах и произвели переворот в музыке 60-х.

Непосредственная связь очевидна – когда Тэтчер убила промышленность Мерсисайда, когда добилась того, что «быть бедным стало невыгодно», замолк и голос мерси-бита и его продолжателей.

Практически невозможно назвать великую британскую группу, созданную после 1979 года – им оставалось только распадаться или более-менее мучительно доживать свой век».

Общим местом стало утверждение о том, что американский «трампизм» и английский Brexit – это явления одного порядка. И это, несомненно, так.

Но когда я читал о Сток-он-Тренте, о его бывших шахтерах и металлургах, когда рассматривал старинные фотографии с дымящими трубами и терриконами, то мне было трудно отделаться от другой ассоциации.

Бросивший вызов процессам европейской интеграции регион шахтеров и металлургов, со всем букетом социальных проблем, сопутствующих неолиберальному переходу к «постиндустриальному обществу», как две капли воды похож на наш Донбасс.

Сходство это усиливают и британские корни тяжелой индустрии Донецка – города, возникшего вокруг построенного валлийцем Джоном Хьюзом (Юзом – на дореволюционный манер) металлургического завода и получившего в его честь свое первое название – Юзовка.

И новая волна идустриализации в Британии (побочным продуктом которой стал основанный в 1863 году футбольный клуб «Сток»), и созданное Юзом в 1869 году «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств» были составными частями стартовавшей в 1860-х Второй промышленной революции.

Столь похожие друг на друга сообщества, родившиеся тогда в столь разных уголках Европы, сегодня поставлены неолиберальной глобализацией на грань гибели. Но они отчаянно пытаются сопротивляться, используя доступный инструментарий.

В Британии оказалось достаточно бюллетеней, в Донбассе помимо бюллетеней понадобились еще и пули. Это очень наглядно показывает разницу в уровне развития политической культуры между ключевой страной ядра мировой системы и страной, стремительно сползающей на периферию.

Впрочем, и двумстам пятидесяти тысячам жителей Сток-он-Трента, и, например, двумстам пятидесяти тысячам жителей прифронтовой Горловки предстоит еще долгая и упорная борьба за сохранение привычного консервативного индустриального уклада.

Итог этой борьбы сегодня вряд ли кто-нибудь возьмется предсказать, но очень хочется пожелать им всем удачи.