Очередная прямая линия связи президента с народом ожидаемо стала главным информационным поводом месяца, а то и сезона. Обсуждения, интерпретации, цитаты, причем особенно забавно смотрятся длинные и обстоятельные статьи о том, что обсуждать прямую линию не надо вовсе. Прямо по заветам Ходжи Насреддина: «главное – не думать о белой обезьяне».

Путину приходится регулярно «делиться» рейтингом (фото: Michael Klimentyev/RIA Novosti/Reuters)

На самом деле правы все. Да, действительно, хорошо, что президент пропагандирует перловую кашу и равенство полов, да, слова об инклюзивном образовании, с одной стороны, лишь констатация факта, но, безусловно, надо делать всё, чтобы ситуация менялась.

Да, от того, что политические лидеры Турции и Украины решили поплавать в мутной воде русофобии, наше отношение к украинскому и турецкому народу вовсе не должно меняться.

Да, чиновники должны работать всегда, а не только после «пинка» от Путина. И если кому-то неинтересен формат прямой линии, он имеет полное право ее не смотреть и призывать к этому других. У нас демократия.

Формат прямого общения политических лидеров с народом появился вскоре после изобретения и массового внедрения радио, «пионером» тут считается Франклин Делано Рузвельт с его регулярными «встречами у камина» – радиообращениями к народу по самым важным вопросам внутренней и внешней политики.

Также, как теперь все знают благодаря фильму «Король говорит», британский монарх Георг VI внес неоценимый вклад в победу над Гитлером благодаря своим радиообращениям.

Но в те времена и радио, и телевидению не хватало интерактивности. Слушать главу государства и иметь возможность к нему обратиться – это совершенно разные вещи. Именно поэтому прямую линию не могут заменить тысячи интервью на самые животрепещущие темы.

Президент России не может пожаловаться на рейтинг, и социологические опросы регулярно подтверждают, что он является «тефлоновым» политиком – никакие «вбросы» не вредят уровню его поддержки, и ухудшение экономического положения в стране не влияет на его популярность среди сограждан, «усталости» от Путина исследования также не фиксируют.

Именно это больше всего раздражает противников президента – они понимают, что политически противопоставить «курсу Путина» им просто нечего.

При этом правительством и своими губернаторами довольны куда меньшее число людей, из-за чего Путину приходится регулярно «делиться» рейтингом, публично поддерживать правительственные инициативы и «поощрять» губернаторов личными встречами. И опять-таки рейтинг Путина от этого совершенно не страдает.

До сих пор прямая линия не отходила от своего ежегодного формата и потребности проводить ее чаще не возникало.

Но, похоже, что в случае кардинального ухудшения экономического положения в стране, вызванного каким угодно фактором, у Путина есть в запасе «секретное оружие». Подобно тому, как Рузвельт каждое значимое событие в жизни США 30–40-х годов сопровождал очередной «беседой у камина», российскому президенту просто достаточно сделать формат прямой линии не ежегодным, а более частым. И всё. Далее что бы ни происходило в нашей стране и за ее пределами, будет восприниматься куда проще.

Проблема в том, что эффект будет чисто психологическим. Безусловно, это важно, но добиться реального прорыва в режиме «ручного управления» невозможно. Почему-то именно Путина обвиняют в том, что система не работает без «пинка», но не он её создал.

Яростные противники действующего российского президента, как и его фанатичные сторонники, почему-то считают, что именно Путин отвечает абсолютно за всё происходящее в мире – начиная от проблем африканских племен и заканчивая разбитой лампочкой в подъезде провинциального города.

Вряд ли Путин проводит ежегодную прямую линию для того, чтобы в северокорейском стиле «руководить на местах» рыболовецким комбинатом или тем же аэродромом Восточный. Скорее, наоборот – он показывает, что государство не превратилось в бездушного монстра, от которого невозможно добиться справедливости.

В последнее время примеров того, как общественность, объединившись, добивается от чиновников отмены решений, которые общественность считает несправедливыми, становится все больше и больше.

Чаще «на виду» оказываются московские проблемы – и вот уже отступились желавшие оставить без земли Тимирязевскую академию, продолжается борьба за конструктивистскую телефонную станцию и библиотеку имени Данте Алигьери (признаться, не знал, что такая есть в столице).

Но всё это вопросы не уровня компетенции президента страны. И решаться они должны без «секретного оружия» – личного внимания Путина.

Поэтому очень хочется верить, что, как и в случае с действительно серьезными вооружениями, постоянно применяться прямая линия не будет и останется в нынешнем, ежегодном формате.

Ведь один Путин все проблемы страны решить никогда не сможет.