Пять лет назад, 28 марта 2011 года, президент США Барак Обама обратился к нации по телевидению, чтобы рассказать, почему Америка снова начала бомбить на Ближнем Востоке, на сей раз Ливию.

Говоря о Хиллари Клинтон, мы говорим о провалах, некомпетентности, коррупции, кровавых последствиях, лжи и тщеславии

Обама заверил сограждан, что военная операция проводится исключительно с целью «защитить гражданское население от зверств Муаммара Каддафи» в полном соответствии с резолюцией Совбеза ООН № 1973, причем осуществляется она широкой коалицией стран, включая членов Лиги арабских государств. Президент особо отметил, что «быстрые и слаженные действия коалиционных сил» спасли 700-тысячный город Бенгази от резни, которую готовились в нем учинить ливийские военные.

Все это было по меньшей мере полуправдой.

Резолюция Совета Безопасности была «проинтерпретирована» весьма вольно. «Гуманитарная миссия» по защите гражданских лиц, «сотен тысяч невинных мужчин, женщин и детей» очень быстро превратилась в полномасштабную войну, в которой американские (а также частично французские и британские) ВВС стали боевой авиацией повстанцев.

Участие же военных Катара и Объединенных Арабских Эмиратов (как представителей ЛАГ) в операции было чисто демонстративным. Более того, Саудовская Аравия, ОАЭ и Оман очень быстро начали свою собственную, параллельную деятельность по финансированию радикальных исламистов, а также по организации контрабанды оружия из Ливии в Сирию, где также начиналась междоусобица.

Довольно много членов администрации Белого дома сопротивлялись военным действиям в Ливии. Даже Пентагон относился к операции скептически, не желая из-за нового конфликта менять налаженную логистику по снабжению войск в Ираке и Афганистане. Как вспоминает тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс, решение было принято с минимальным перевесом голосов, причем главным сторонником силовой акции была госсекретарь Клинтон.

С самого начала волнений в Ливии Клинтон сделала все, чтобы дирижировать развитием событий (фото: Ron Sachs/DPA/Global Look Press)

Почти все помощники Хиллари, согласившиеся пообщаться с прессой, отмечали, что с самого начала волнений в Ливии она увидела для себя шанс отличиться и сделала все, чтобы дирижировать развитием событий. После двух бесцветных лет пребывания в должности у нее наконец появился шанс отличиться и попасть в анналы истории.

И если Барак Обама «уклонялся от истины» вынужденно, а в отдельных аспектах и по незнанию, г-жа Клинтон применяла ложь намеренно и целенаправленно. Приведу лишь самые вопиющие примеры.

Она солгала, что в Ливии есть практически готовое к взятию власти альтернативное правительство из «либерально настроенных» оппозиционеров. Так родилась технология по нахождению так называемой умеренной оппозиции среди многочисленных до зубов вооруженных радикальных исламистов. В Ливии ЦРУ нашло для Хиллари Махмуда Джибрила, человека образованного и бегло говорящего по-английски. Его привезли в Париж, где он сказал госсекретарю все те слова, которые она хотела услышать, сфотографировался с ней и был провозглашен «влиятельным лидером Национального переходного комитета».

Помощник Клинтон Филипп Гордон позже признался изданию The New York Times, что все, кто встречался с Джибрилом, поняли из беседы с ним, что никакого объединенного, тем более «умеренного», руководства у повстанцев нет, что основной силой, выступающей против Каддафи, являются в лучшем случае неизвестные вооруженные люди, а в худшем – представители очень хорошо знакомых разведке и Госдепартаменту экстремистских организаций.

Хиллари также соврала администрации президента, что в случае, если Америка немедленно не вмешается в конфликт, арабо-европейские силы «все сделают сами». На самом деле, хотя британцы и французы имели свои резоны расправиться с Каддафи, они только в самом начале иностранного вмешательства в Ливию играли лидирующую роль. После первых же бомбардировок все действия – политические и военные – стали координироваться из Вашингтона.

Дальше – больше. Хиллари уверяла, что, несмотря на введение бесполетной зоны, войска Каддафи все еще готовились взять Бенгази, и если не предпринять решительных действий, ливийская армия утопит «столицу молодой демократии» в крови.

В действительности же правительственные силы отступили от города и стали искать возможности для перемирия и переговоров. Адмирал Чарльз Кубик позже поведал прессе, что его контакт в ливийских вооруженных силах не только запросил прекращения огня, но и не исключил того, что семья Каддафи покинет страну. Кубик связался с Объединенным командованием НАТО в Африке и через несколько дней получил распоряжение прекратить переговоры, причем, как ему сказал его друг в штабе, «приказ поступил не из Пентагона».

В контактах с ливийским руководством участвовали также бывший командующий войсками НАТО в Европе генерал Уэсли Кларк, экс-премьер Британии Тони Блэр, а также дипломаты из ООН и Африканского союза. Все говорило о том, что мирное решение возможно. Однако результаты челночной дипломатии Госдепартаментом игнорировались, хотя их отработка и поиск дипломатического решения –  прямая обязанность внешнеполитического ведомства.

Некоторые данные дошли непосредственно до президента. Сотрудник Госдепа Дерек Колле вспоминает, что на заседании кабинета Обама задал вопрос, стоит ли попробовать договориться. Министр обороны Гейтс промолчал, а Хиллари заявила, что медлить опасно – время может быть использовано для перегруппировки ливийских правительственных войск.

В августе 2011 года все кончилось взятием Триполи и бегством Каддафи, который позже был пойман и зверски убит повстанцами. И все мы помним хищное «Wow!» от Хиллари – эти кадры обошли все мировые телеканалы.

А через год, в сентябре 2012 года, в «новой демократической Ливии» случилась трагедия в Бенгази. Погибли четверо граждан США, включая личного эмиссара Клинтон, посла Кристофера Стивенса, и его помощника Шона Смита.

Стивен не раз, не два и не три просил Госдепартамент усилить охрану консульства или, на худой конец, эвакуировать его персонал, но в ответ неизменно получал отказ. Хиллари отказывалась официально признавать, что в «столице ливийской демократии» правят бал радикалы.

Консульство было взято штурмом и сожжено боевиками группировок, некоторые из которых осуществляли в городе функции стражей порядка по официальному соглашению с правительством в Триполи, а позже примкнули к ИГИЛ*. Несколько недель Госдепартамент утверждал, что консульство пострадало в результате внезапной вспышки насилия в ходе протестной акции. Террористическая версия нападения была озвучена много позже, тогда, когда сомнений в ней уже не осталось и пресса по минутам расписала события тех трагических суток.

На помощь уже атакованному консульству не были переброшены ни дополнительные силы безопасности из Триполи, ни полностью готовый отряд спецназа с итальянской базы НАТО Сигонелло. Дипломатов спасали цэрэушники, прилетевшие в Бенгази практически в частном порядке. Лишний шум Хиллари был не нужен.

Как выяснил журналист-расследователь Питер Швейцер, г-жа Клинтон прятала от общественности не только состояние дел в Ливии, но и сомнительную деятельность в стране корпорации Lundin Mining, щедро жертвовавшей деньги в Фонд Клинтонов.

Так коррупция, трусость, некомпетентность и тщеславие Хиллари привели к разрушению ливийской государственности, превращению ее территории в рай для террористов и гибели американских дипломатов.

До и после ливийской войны госсекретарь Клинтон ничем себя не проявила. Она посетила 112 стран, но не заключила ни одного значимого договора. Более того, команда вице-президента Джо Байдена на протяжении 2009-2010 гг. держала ее на удалении от внутреннего круга Обамы и не допускала к принятию внешнеполитических решений. Одновременное обнаружение гуманитарной катастрофы и «умеренной оппозиции» в Ливии резко повысило ее статус, но своего поста она так и не удержала.

В ходе нынешней президентской предвыборной кампании Хиллари часто ссылается на свой богатый опыт и знание международных реалий. Однако о каких реалиях, помимо саудовского лобби и интересов других больших друзей (вроде Lundin Mining), идет речь? Уж не о кнопке ли перезагрузки, привезенной в Россию в 2009 году?

Или, быть может, она имеет в виду свой уникальный опыт по отысканию «умеренной оппозиции» и введению бесполетных зон? Ведь утверждала же она на одних из дебатов, что в Сирии необходимо ввести бесполетную зону, не обращая внимания на наличие там российских самолетов! Ее соперники по праймериз Берни Сандерс и тогда еще не выбывший из борьбы Мартин О’Мэлли только руками разводили…

Все понимают, что, говоря о Хиллари Клинтон, мы говорим о провалах, некомпетентности, коррупции, кровавых последствиях, лжи и тщеславии. Создается впечатление, что многочисленные лобби поддерживают Хиллари лишь потому, что ждут от нее выполнения чего-то обещанного и проплаченного, но так и не осуществленного за четыре года ее нахождения на посту госсекретаря. А избиратель Демократической партии оказывает ей поддержку лишь потому, что в партии с ней некому сражаться, кроме 74-летнего старика-социалиста Берни Сандерса.

Впрочем, не так все безоблачно у нее на этих первичных выборах. В прошедшую субботу Сандерс обыграл ее в очередных трех штатах – Вашингтон, Аляска и Гавайи.

И все же с соперником по праймериз Хиллари повезло. Она почти наверняка станет кандидатом в президенты от Демократической партии. Но каким образом она будет доказывать свои «опыт» и «знания», противостоя Дональду Трампу, который не только умеет весьма жестко вести дебаты, но и собрал очень сильную команду экспертов?

Неужели расчет на то, что в политически расколотом американском обществе против Трампа проголосует больше избирателей, чем против нее? Или расчет снова на большую ложь? А может быть, на то, что кто-то до сих пор верит в ее компетентность? Полагаю, эти расчеты ничем не лучше того, который она сделала пять лет назад – что хаос можно назвать «молодой демократией», или полутора годами позже – что в Бенгази все рассосется как-нибудь само.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ