Сегодня 25-я годовщина распада СССР.
На эту тему будут писать много и с разных политических позиций. Будут жаркие споры, попытки осмыслить произошедшее за четверть века – и, увы, пока никакого общего знаменателя найдено не будет. Видимо, 25 лет – не тот срок…
В 2040-х у многих может сложиться впечатление, что в 2016–2018 годах произошла величайшая геополитическая катастрофа
Владимир Путин назвал распад СССР величайшей катастрофой века. Но в том же 2005 году, когда появилось на свет это определение, процитированное с тех пор сотни тысяч раз по всему миру, президент России в своем послании Федеральному собранию особо отметил, что ошиблись те, кто считал Российскую Федерацию «не продолжением российской государственности, а ее окончательным крахом… затянувшейся агонией советской системы».
В России 2010-х годов этот тезис начинает обретать новые смыслы.
Сегодня у наших граждан нет ощущения, что они живут на обломках некогда великой империи, чьи самые славные дни остались позади. Все вокруг неузнаваемо изменилось, возврата к прошлому нет, но впереди есть история, которая отнюдь не закончилась 26 декабря 1991-го. Более того, сейчас мы гораздо острее ощущаем общность со своей тысячелетней историей, предшествовавшей 69-летнему советскому периоду.
И все же ностальгия по СССР сохранится еще очень долго. И не только потому, что «деревья тогда были выше». Сегодня многие молодые люди, которые не застали советский строй, не испытали его на себе, с уверенным видом говорят о его преимуществах и тоскуют по великой империи, оставшейся в легендарном прошлом.
Даже у тех, кто очень не любил советскую власть и был рад падению безбожного и неэффективного режима, все равно возникает щемящее чувство, что, возможно, течение истории можно было направить в другое русло.
Можно было исправить перегибы, омолодить руководство, сохранить лучшее и защитить страну от суровых западных ветров. Если человек не распоследний циник, он все равно в глубине своего сердца сожалеет о том, что огромная система социализма так и не смогла представить человечеству настоящей жизнеспособной альтернативы «миру наживы и чистогана».
Эти настроения удивительным образом отличаются от тех, что царили в конце 1980-х – самом начале 1990-х.
|
Отказываясь от советской власти и глобализации, люди обращаются к своей истории и традициям (фото: кадр из видео)
|
Тогда все спешили избавиться от старого порядка. Дело было не в репрессиях прошлого – их-то как раз советское руководство успело осудить.
Просто все бесконечно устали от руководящей и направляющей роли КПСС, от бесконечных партийных и комсомольских собраний, от клинической идеологизированности газет и телеящика, от бессмысленной в большинстве случаев работы, от духа запустения и безысходности, десятилетиями висевшего над селом, и полуподпольного мещанства крупных городов.
И все это с настойчивостью, достойной лучшего применения, дикторы с экранов продолжали называть лучшим строем на планете, который коварные западные империалисты стремятся уничтожить…
Я все это пишу вовсе не для того, чтобы поностальгировать вместе с вами или чтобы высказать свою точку зрения на процессы, которые происходили тогда.
И хотя я солидарен с теми, кто считает, что жанр альтернативной истории – не в беллетристике, а в гуманитарных науках – является, пожалуй, самым интересным и стоящим, все-таки реально прошлого не вернуть.
Случилось то, что случилось. И сейчас наши мысли и чувства таковы, каковы они есть, именно потому, что события в 1991–1992 гг. развивались по известной нам траектории.
А теперь давайте представим себе, что будут думать люди в Америке и Европе через 25 лет, если усилиями так называемых популистов мировой либерал-глобалистский порядок будет все-таки разрушен, и Запад будет существовать в каком-то совершенно ином качестве.
Не станут ли лидеры-реалисты говорить с трибун о величайшей геополитической катастрофе первой половины XXI века?
Не будут ли молодые люди, которые не помнят никаких Клинтонов, Бушей, Кэмеронов и Меркель, с тоской вздыхать о возможностях, которые упустило поколение их родителей?
Ведь Запад был един, велик и правил миром. Да, были отдельные перекосы, но разве из-за них стоило разрушать глобализацию? Можно ведь было подкорректировать курс, сменить пару-тройку наиболее одиозных лидеров, провести необходимые реформы и сохранить постиндустриальный рай в Европе и США.
Я думаю, на этих молодых людей их отцы и матери, голосовавшие за Трампа, Brexit, Марин Ле Пен и прочих «популистов», будут смотреть в растерянности. Да ты, сынок, жил хоть при Обаме и Меркель? Ты знаешь, что такое толпы мигрантов на улицах, потеря рабочих мест, засилье сексуальных меньшинств и бесконечные саммиты с их казенным языком?!
И ведь все это, сынок, делалось под постоянное бормотание из телеящика о самом прогрессивном строе на Земле, который стремится подорвать страшный злодей Путин и руководимая им пятая колонна популистов!
Мы устали от всего этого, сынок. Устали от политкорректности и толерантности, от политики двойных стандартов, от экономики, в которой нам нет места, от постоянного диктата из Вашингтона и Брюсселя. Нам надоело, что на нас плевать нашим лидерам. Надоело смотреть, как пустеют наши фермы и закрываются наши фабрики…
Сынок посмотрит страшными глазами на предка и воскликнет: «Да вы Запад разрушили, ты понимаешь это?! Вы разрушили единое человечество!»
И ведь в 2040-х у многих действительно может сложиться впечатление, что в 2016–2018 гг. произошла величайшая геополитическая катастрофа. И не только у тех, кому тогда исполнится 25–35 лет, но и у тех, кому стукнет 45–50.
Они могут счесть (и отчасти это будет справедливо), что распалась глобальная общность всех людей планеты. Великий либеральный проект будет растаскан по национальным европейским квартиркам. А в Америке будут править последователи Трампа с их протекционизмом и стеной на южной границе.
Многие историки будут повторять, что большинство американцев в лихом 2016 году высказались за Хиллари Клинтон, то есть за сохранение старого курса. И только предательство элит, которые не нашли в себе мужества пойти против древних правил избрания лидера свободного мира, позволило клике популистов разрушить то, что строили предыдущие поколения.
Будет ли за этим какая-то правда? Ну конечно же, будет.
Никакие серьезные перемены в мире не происходят без сильных эмоций, которые подчас затмевают разум. А эмоции, как известно, – плохой советчик. И никогда не бывает так, чтобы все были довольны происходящим.
Точно так же, как в результате распада СССР миллионы русских оказались за пределами своего государства, после разрушения глобального миропорядка миллионы «граждан мира» могут превратиться в вечных изгнанников, где бы они ни жили.
Перемены всегда порождают проигравших, незаслуженно обиженных и обездоленных. Тех, у кого забрали будущее как-они-его-видели.
И всегда будет казаться, что с грязной водой выплеснули ребенка, что упустили нечто по-настоящему ценное и важное, что можно было направить историю по другому пути.
Про разрушение либерал-глобалистского проекта не все, но многие будут говорить, что был упущен уникальный шанс объединить людей всей планеты для ликвидации голода и самых страшных болезней, прекращения дискриминации любого рода, шанс для достижения долгосрочного мира и обеспечения всеобщей безопасности.Вот только в 2014–2016 гг. граждане самых разных стран увидели совсем другие тенденции. Голодом никто всерьез заниматься и не думал, болезни становились тем страшнее, чем активнее их переносили через границы, войны продолжались со все возрастающей жестокостью, а самыми дискриминируемыми людьми стали те, кто пытался указать на проблемы.
Не то же ли самое случилось с Советским Союзом? Не увидели ли его граждане, как слова расходятся с реальными делами?
Как самый свободный и справедливый строй на деле стал самым заорганизованным и циничным и как возведенное в ранг государственной политики мещанство (помните – все более полное удовлетворение растущих потребностей?) столкнулось с жестокой реальностью неэффективности элиты…
По большому счету проект «СССР» мало чем отличался от проекта «глобализация». И результатом обоих должно было стать всеобщее объединение человечества, руководимого самыми чистыми идеалами справедливости, равенства и прогресса.
Но не сложилось. Дело даже не в том, что нищета и болезни не побеждены, а на Марсе не цветут яблони. В какой-то момент оба проекта начали сильно фальшивить. А фальши люди – реальные живые люди – не любят.
Хуже того, где-то по пути архитекторы общечеловеческого счастья забыли об этих людях. Идеи стали холодными и пустыми, а будущее – призрачным.
Лично я не люблю ни социализм, ни глобализацию. Но я признаю, что человечеству придется рано или поздно стать единым. Потому что не должны люди умирать от голода и болезней. А вот яблони на Марсе цвести должны. И тут нужны усилия всех.
Просто с первых нескольких попыток не получилось…
И очень хорошо, что, отказываясь от советской власти и глобализации, люди обращаются к своей истории и традициям. Потому что вся история человечества есть поиск решения общих проблем.