Новостные ленты сообщают историю о том, как на памятник Солженицыну повесили табличку с надписью «Иуда». Это обсуждается в сетях, более или менее все заинтересованные стороны успели высказаться. Что же произошло?

Нам не нужно интегрироваться в Европу, но нам нужно как-то внутри себя интегрироваться

Молодой человек, который, видимо, не застал СССР не то что в суровые сталинские, но и в мягкие брежневские годы, горячо пожелал поставить памятник любимому вождю, городские власти ему этого не дали, а поставили вместо этого памятник антисоветчику Солженицыну. Вознегодовав, он повесил на памятник табличку с надписью «Иуда».

В то же примерно время коммунисты успешно воздвигли памятники Сталину в трех местах – в Липецке, в Пензе и в поселке Шелангер Республики Марий Эл, что подвигло к негодованию уже бывшего посла США в России Майкла Макфола, который заметил: «Жаль, что люди так мало знают об истории своей страны».

Лекции Макфола, впрочем, произвели обратный эффект: вместо того чтобы слезно просить профессора о пересдаче, русские пользователи Сети выказали большое раздражение и невоспитанность, как бы желая быть совершенно отчисленными из макфоловского университета миллионов. Сталинисты и антисталинисты еще раз сказали, что они думают друг о друге, не сообщив, впрочем, ничего нового.

Но мне бы хотелось сосредоточиться не на Сталине, который давно умер, а на тех особенностях нашей нынешней общественной жизни, которые во всем этом проступают с большой силой. Это, прежде всего, высокий уровень иррациональности.

Поясню, что я имею в виду. Допустим, у меня есть цель – я хочу попасть во Владивосток.

Рационально будет в этом случае приобрести авиабилет, заказать к нужному часу такси, приехать в аэропорт, предъявить билет, сесть в нужный самолет и отправиться. Если вдруг окажется, что у меня нет денег на билет – устроиться на работу и заработать эти деньги.

Но я могу действовать иррационально. Например, долго лелеять мечту поехать во Владивосток и постоянно говорить о том, сколь прекрасен этот город и как чудесно я там заживу. Выйти на улицу с плакатом «Хочу во Владивосток!».

Потом, убедившись, что я почему-то все еще не во Владивостоке, начать обвинять в этом каких-нибудь врагов: «Проклятый совок, отпусти во Владивосток!» или «Коварные масоны, разомкните засовы!»

Я могу пойти в посольство США, или в местное отделение компартии, или в Общество охотников и рыболовов, требуя обеспечить мое перемещение во Владивосток, что в любом случае кончится для меня горьким разочарованием. Я могу даже написать книгу «Задушенная мечта о Владивостоке: история предательства».

В этом случае люди, пожалуй, решат, что моя главная проблема не во Владивостоке, совке, масонах, охотниках, рыболовах или ком-то еще, а у меня в голове.

Люди, которые в одиночку действуют подобным образом, заставляют окружающих думать, что они нуждаются в специализированной помощи, потому что здравый ум предполагает способность ставить себе осмысленные цели и обдумывать реалистичные пути к их достижению.

К сожалению, на уровне общественных движений и настроений люди очень легко – и в массовом порядке – впадают в иррациональность. Киевский Майдан давно уже превратился в притчу во языцех, но все же вспомним его еще раз, потому что это очень яркий пример того же самого, что мы видим и в России.

Люди на Майдане стояли за то, чтобы водворить все, что в их сознании ассоциировалось с Европой – законность, достаток, мягкие и человеколюбивые нравы. Когда не столь воодушевленные пользователи Сети (я в том числе) спрашивали у них, как можно добиться всех этих прекрасных вещей, делая то, что они делают, люди отмахивались.

Ну вот как можно укрепить законность, учиняя драки с полицией, или улучшить нравы, повышая градус ненависти и насилия? Если, скажем, желая попасть во Владивосток, я стану драться с полицией, я попаду в результате только в места не столь отдаленные.

Тот же вопрос – чего вы хотите добиться и как вы хотите этого добиться – можно адресовать и тем, кто учиняет войну памятников, воздвигая одни и вешая оскорбительные таблички на другие.

У нас все смеются над памятниками Степану Бандере. И в самом деле, хотеть интегрироваться в Европу и прославлять того, кого в этой самой Европе (начиная с Польши) совершенно справедливо считают убийцей и террористом – это какой-то бред.

Но воздвигать памятники Сталину – это ничуть не рациональнее. Нам не нужно интегрироваться в Европу, но нам нужно как-то внутри себя интегрироваться. Поддерживать гражданское согласие и мир. Потому что, если люди желают Родине быть могучей и самостоятельной державой, для этого очень важно хотя бы не передраться между собой.

Если бы я был неким условным госдепом и ставил себе целью произвести в России внутреннюю смуту, я бы ни в коем случае не ставил на наших западников – их популярность носит отрицательный характер, и для того, чтобы угробить любое дело, их надо с этим делом как-то связать; они, на самом деле, один из столпов действующего режима.

Я бы поставил именно на Сталина как на важный символ разделения: чем больше одни будут прославлять его, тем больше другие – проклинать, причем с обеих сторон будут довольно большие группы людей. Сталин – это идеальный клин для раскола общества.

Поэтому надо как-то определиться с целями – а чего мы хотим? Мы хотим отморозить уши назло бабушке Макфолу? Или мы хотим жить в мирной, процветающей и могущественной стране? Тогда нам стоит подумать, что будет содействовать ее миру и процветанию, а что не будет.

Можно считать Солженицына спорной фигурой, но его раскольный потенциал в любом случае невысок. Чтобы заставить людей разделиться и передраться, гораздо лучше подходит Сталин.

Тут приходится выбирать – да, вам дорог товарищ Сталин. При этом весьма большому числу ваших сограждан он категорически не дорог. С этими согражданами вы можете передраться. А можете согласиться с тем, что всем нам тут жить и вместе строить общую страну – и тогда, наверное, устраивать войн памятников не стоит.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ