Есть цинизм, есть бессовестный и запредельный цинизм, а есть цинизм Мустафы Найема, бывшего украинского журналиста, ныне депутата Верховной рады.

#{image=932366}Именно сообщение Мустафы в «Фейсбуке» дало старт второму Майдану в Киеве. Текст давно стал классическим: «Встречаемся в 22.30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей. Перепост всячески приветствуется!»

Это было опубликовано 22 ноября 2013 года – с тех пор хорошее настроение не покидает ни киевлян, ни украинцев вообще. Одни территории утрачены, на других идёт война, экономический коллапс всё ближе, промышленность схлопывается. Верхушка богатых, как прямо по учебнику, стала ещё богаче, остальные – беднее. Страной управляют внешние силы, которые этого даже и не скрывают больше. Зато какой пьянящий воздух свободы! И то самое хорошее настроение, куда без него. Народ имеет право на восстание.

Но у революций, как мы знаем, есть начало, а вот конца очень долго не видать. Тридцать первого августа 2015 года Верховная рада приняла в первом чтении поправки к конституции Украины, которые касались в первую очередь Донецка и Луганска, а если шире – то децентрализации всей страны. Поправки эти никаких проблем не решали. Хотя их принимали под давлением Европы и США, в соответствии с договоренностями в Минске, но без участия представителей бунтующего Юго-Востока, что сразу свело все поправки на нет.

Тем не менее даже такая косметика вызвала бурное недовольство у отдельных граждан и организаций. Около Верховной рады начался митинг. Обстановка быстро накалилась: сначала бросали дымовые шашки, бодались по привычке с полицейскими. Потом в ряды правоохранителей полетела граната (или какое-то другое устройство).

Так или иначе, результат впечатляющ. Один человек погиб, ещё один – в тяжелой коме, двенадцать – оперируют, а всего ранено сто двадцать пять. Среди них журналисты 5-го канала, канала «1+1», корреспондент из Франции. Во время этой «мирной акции» пострадал и заместитель министра внутренних дел Василий Паскал.

Следствием уже установлено, что взрывное устройство метнул в толпу член партии «Свобода» и боец батальона «Сич», находящийся в отпуске.

Казалось бы, есть все поводы для радости. Сами посудите: вот вам прямое народовластие. Без всяких этих дурацких кабинок, мутных процедур, без подлых подковерных игр. Доблестный воин АТО, защитник родины явился к зданию Рады для того, чтобы депутаты услышали наконец голос улицы. И прислушались к нему. Надо отметить, что голос этот звучал действительно громко. Может, бойцу потом мемориальную доску установят, как это сейчас принято. Тому, кого он убил, будут носить свечки к портретику, а ему – мраморную доску, в знак гражданского подвига. Справедливо же?

Поразительно, лидер Майдана Мустафа Найем оказался вдруг чем-то недоволен. «Граната под парламентом – это терроризм. Любая политическая сила, причастность которой к этим событиям будет доказана, должна исчезнуть с политической карты страны. А ее лидер – понести персональную ответственность за раненых и пострадавших», – написал он у себя на странице. И добавил: «Тем, кто по глупости, непониманию или несознательности сравнивают сегодняшний абсурд с Майданом.

До первой смерти на Майдане мы простояли мирно почти два месяца. Стояли в мороз под дубинками, взрывпакетами, шумовыми и световыми гранатами, газом и пулями. Но и после этого никто не мог себе позволить цинично кидаться гранатами в толпу. Не от страха, трусости или отсутствия гранат – просто не поднималась рука, люди понимали степень ответственности и осознавали возможные последствия».

А нас-то за что? (фото: Valentyn Ogirenko/Reuters)

Ой.

«А нас-то за что?» – выражение каноническое. Хотя в устах журналиста и депутата звучит дико. «Мирный протест» 2014-го мы тоже великолепно помним. Все эти два месяца. Но если сделать все возможные скидки, сжать память в кулачок и плюнуть на условности, то не складывается и тут. Никто не знает, кто убивал на Майдане людей. Не найдены. «Какие-то таинственные снайперы». Стреляли людей, значит, некие призраки, а вот жгли-то конкретный «Беркут». «Накажем кого попало». И на колени ставили «Беркут». И проклинали защитников сатрапии, а потом унижали как могли.

Соседей тогда предупреждали: избиения своих силовиков, выполняющих приказ, начинают разрушать государственные устои, государственные институты. Нам смеялись в лицо. Теперь так смешно читать бывших майданщиков, лепечущих охранительские речи.

Любая революция, любой переворот (за исключением военного или силового) государство уничтожают. До основанья, как поётся в известной песне. Потом государство требует перезапуска. На каких-то иных основаниях. На Украине решили, что сойдёт и так. Как сходит, мы видим.

Однако существует ещё один аспект, о котором не любят вспоминать и у нас. Положение «лежа брюхом на дне» – одно из самых устойчивых. Лежим, понимаешь, отдыхаем. Кто может вспомнить, когда Сомали превратилось из названия обычной африканской страны в устойчивое выражение, которое иногда и пишут с маленькой буквы – «сомали»? Годы прошли? Десятилетия?

Конечно, ни Европа, ни Россия допустить черную дыру с гранатами у парламента под своим боком не могут. Но и что делать – пока не знают. Небратья должны быть счастливы: головную боль они нам причинили сильнейшую, это правда. Куда там России заходить? Вот не пушками с танками (что абсурдно), а договорами, соглашениями, представительствами? С кем беседовать? О чём? Выжженное поле.

Мы постоянно надеемся, что людей в конце концов торкнет. Одумаются. У нас ведь тоже такое было: из танков по парламенту, из самолетов – по собственному городу. Было, было. Однако ж очухались как-то, получили прививочку.

Повезло или нет, сами справились – не знаю. Знаю лишь, что так бывает не всегда. Украина прошла 90-е годы вместе с нами (пусть и не так драматично), затем плясала на первом Майдане, затем выбрала того, кого проклинала, затем прогнала того, кого выбрала, затем были Одесса и Донбасс, а теперь во главе страны, как выясняется, опять сидит зрадник. Почему ж мы решили, что это когда-нибудь закончится вообще?

Я тоже переборщила, называя это явление «политическим украинством», «украинством» или «свидомизмом». Обычные украинцы (те, которые остались вне заразы) вправе были обижаться. Что за термины? В конце концов, не на Украине явление впервые проявилось. Там просто эпидемия сильнее, люди к власти пришли.

Нужен какой-то новый термин. «Либерализм» с «западничеством» тоже не подходят. Перед нами какой-то наивный социал-дарвинизм напополам с инфантилизмом. «Сейчас мы тут с вами будем сражаться за место под солнцем, только, чур, мы выиграли, потому что любому понятно: мы самые лучшие, светлые, красивые и конкурентоспособные; кто-нибудь, подержите моего противника за руки, пока я жилетку сниму, да не отпускайте, я его размажу».

Эгоист выигрывает в обществе альтруистов единожды. Лжец чувствует себя прекрасно в обществе честных людей до снятия сливок с первой лжи. Далее вырастают джунгли – со своими законами.

Зараза сильна, вакцины, видимо, не существует. Пушки у нас под боком продолжают стрелять, хаос откусывает новые дольки.

Ждать, обойдется ли, не полыхнёт ли рядом гражданская в полную силу – нелепо. Ждали уже в 2013 году, дождались. Влезать к соседям со своим уставом и думать, что зараженные воспылают благодарностью – ещё нелепее. Тем паче без лекарства. Эвакуировать здоровых? А как отделять одних от других? Вирус-то в сознании сидит, анализы его не берут.

Так и видишь себя зрителем апокалиптического фильма-катастрофы, к которому всё милое и пушистое легко может перебраться через экран.