#{image=803561}Российское гражданство некоторых лидеров украинского сопротивления – например, нового премьера Донецкой народной республики Бородая или министра обороны Игоря Стрелкова (Гиркина) – уже привело к появлению в космополитической среде двух версий того, что они делают на Востоке Украины. Согласно первой – это просто засланные Москвой деструкторы, которые должны взбаламутить спящий шахтерский край. Согласно второй – активисты-инициативники, сами на свой страх и риск решившие развить крымское наступление. Люди спорят о степени их самостоятельности и безбашенности, пытаются вычислить тайные планы Кремля, разбирают биографию православного миллионера и мецената Малофеева, у которого работали Гиркин и Бородай. Между тем, все это абсолютно не о том.
Когда действительно творится история, важно не разбираться в хитросплетениях игр спецслужб, стихии событий, интересе олигархов и игре политиков, линиях газопроводов, воле случая и кознях врагов, а просто подняться над этим, попытаться увидеть ход истории и понять смысл происходящего. Если увидеть движение русской истории как в нынешний момент, так и во всей ее длительности, то сразу станут ясны и понятны и цели Путина, и мотивы людей, оказавшихся сейчас на передовой в Донбассе.
Каждый из них делает свое дело, стоит на своем месте, вносит свой вклад – важнейший и уникальный. И совершенно неважно, какое у них гражданство – украинское или российское. Потому что все это русские люди, между которыми волей случая провели искусственную границу. И сейчас, когда русский народ (включая и его малороссийскую часть) пришел в движение, когда сдвинулись границы и время пошло вперед, глупо и смешно разбивать лбы о мониторы, разбирая по отдельности бой в Краматорске или каждое заявление Путина и приходя в ужас от того, что там не сказано «Восток не сдадим». Пришли в действие такие силы, сдвинулись такие пласты, что никакие США или Коломойские не в силах им противостоять. Русский народ начал собираться, сплачиваться, воссоединяться. Что стало причиной тому, что это произошло именно сейчас?
#{image=803563}Формально – наступление США, попытка оторвать Украину от России. Но это было лишь последней каплей, переполнившей чашу терпения русских. Это терпение испытывалось не только развалом государства и границами, проведенными между русскими землями, но и той духовной, нравственной, культурной и экономической экспансией внутренних кровососов и внешних глобализаторов, которой русские подвергались на своей земле со времен перестройки. В последние годы на Украине в большей степени, а в России – в меньшей, но сути это не меняет: люди устали терпеть. Воссоединение началось – и, конечно, большая удача России и личная заслуга Путина в том, что в этот момент державная мощь России действует в этом же направлении, помогая, организуя, а не мешая ходу русской жизни.
Остановить этот процесс невозможно – прямая русской истории, которую пытались искривить четверть века назад, начала выпрямляться. Вы думаете, через сто лет кто-то будет относиться к происходящему сейчас на Украине иначе, чем мы сейчас к Великой смуте начала 17-го века или к гражданской войне столетней давности, то есть как к смутному периоду? Нет, просто в учебнике истории останется пара строчек о подвиге Славянска – и это не так мало, как нам сейчас может показаться: встать в один ряд с городами русской воинской славы. Да, славы – потому что ведь это только с украиноцентричной точки зрения происходящее там сейчас называется гражданской войной. Но проблема в том, что никакой украинской колокольни нет, потому что Украина, Малороссия – это лишь часть русского мира, что бы ни пытались говорить сегодняшние политики или сами украинствующие.
#{image=803565}Русские не хотят и не будут воевать с украинцами, ведь великороссы и малороссы – это один народ, а Россия и Украина – лишь временно разделенные части единого целого. То, что сейчас киевская власть, пользуясь плодами двадцатилетней пропаганды «Украина не Россия» и работая на интересы внешних сил, пытается стравить два народа – на самом деле ее главное преступление. Потому что она оказалась по другую сторону баррикад не только с русским народом, но и с украинским, работая против его интересов, его сути, его будущего. То, что творится сейчас на Украине, всего лишь один из русских фронтов – просто там, где русские держали оборону или сидели в подполье, они вдруг перешли в наступление. Самим фактом своего отказа подчиняться проекту дерусификации Украины они уже изменили ситуацию. Взяв в руки оружие, они стали символом русского сопротивления. Сопротивления не Киеву – а Западу, в очередной раз решившему сдвинуть границу русского мира на восток.
Воссоединение большого русского мира не зависит от желания Путина – это объективный процесс жизни народа, которому можно помогать или мешать. Не Путин вернул Крым (при том что его роль в этом деле была не просто решающей, а определяющей) – его вернул русский народ, русская история, русский дух. Даже если считать, что в тот момент русский дух просто проявился через действия Путина, и что именно этим шагом Путин по-настоящему разбудил русский дух в народе – даже в этом случае действия президента были всего лишь осуществлением неизбежного, шагом, от которого невозможно уклониться. И точно так же не могли уклониться донецкий националист и революционер Губарев и москвич, офицер, исторический реконструктор и монархист Игорь Стрелков, «народный мэр» Славянска – бывший офицер и управляющий мыловаренным заводом Вячеслав Пономарев – и кубанец, казак Александр Можаев (дед Бабай). Через них выпрямляется, сшивается русский мир – поэтому никакие подробности их биографий до этого не имеют особого значения: вышли мы все из народа. Они были «такие же, как все» – но теперь стали другие, лучшие, выражающие собой... И только русофобская душа способна выискивать в их биографиях что-то порочащее – смотрите, тот сидел, а этот пиарщик. И глупо видеть в их действиях скрытые пружины – за тем стоит украинский олигарх Ахметов, а за этим – российская ФСБ, а тот весь в долгах. Это так же, как объяснять присоединение Крыма стремлением удешевить «Южный поток» или даже вполне реальным опасением перед появлением там в будущем баз НАТО. Все гораздо круче и значительней – русские возвращаются. Возвращаются на свою землю, на свой путь. И если твердо встанут на него, то далеко пойдут – и тогда все попутные проблемы решатся практически сами собой (и труба пройдет, где надо, и базы не будет, но это – так, следствие).
Герои всегда появляются как бы ниоткуда. Не потому, что в мирное время нет места подвигу, а война проявляет человека – это, конечно, во многом так, но гораздо важнее то, что общество потребления не видит этих людей, не нуждается в них, не хочет, чтобы они отвлекали его от зарабатывания денег и удовольствий. А в ходе войны большинство даже потребителей инфотеймента начинает отвлекаться от надуманной повестки дня развлекательной цивилизации и вдруг осознает себя русским народом, объединенным не просто границами и языком, а общими мечтами и ценностями, общими идеалами...
И обнаруживает вдруг, что кроме образцов великого прошлого и ходульных героев сериалов есть и живые люди, о которых можно сказать – вот герои. И эти реальные чувства, настоящие люди разительно отличаются от тех, кто выставляет себя героями нашего времени в политической борьбе или в конкуренции за «звездный статус». Их должны знать – потому что именно они становятся той закваской, которая помогает подняться русскому народу, слезающему с печи, куда его затолкали под предлогом усталости от имперской ноши.
Новому, настоящему времени – новые, настоящие герои. Они формируют время, и их пример действительно заразителен, а влияние на современников огромно. Тем не менее, подвижники, смелые воины, мудрые правители, старцы – в русской истории их было немало. Их воспитательное значение как для современников, так и для потомков огромно – но не потому, что о них писали восторженные оды. А потому, что они делали то, что должны были делать – общее, русское дело. Потому что первые вставали и поднимали за собой других (даже тогда, когда большинство еще не чувствовало опасности). И чем больше их становилось, тем успешнее шло русское дело – и тем больше людей хотело быть такими, как они.