Рассматривая межнациональную проблему, можно сколь угодно долго и умно говорить о породивших ее причинах. Это и развал СССР, и крах государственных структур в самой России, и наступление воровского капитализма в 90-х, и недостаточность мер по укреплению власти и восстановлению разорванных связей в социуме в нулевые, и коррупция силовиков и власти, и наступление этнических криминальных кланов...
Необходимо взять курс на сознательное сокращение числа мигрантов – в первую очередь в Москве
Все это будет в той или иной мере правильно и справедливо, и обо всем этом можно долго и яростно спорить. Но есть простой факт: межнациональное напряжение в стране, и в первую голову в Москве, давно уже достигло критически опасного уровня. Опасного для всех, для России как таковой.
Москва является ключевой точкой в смысле сохранения стабильности и управляемости России – серьезные волнения в Москве могут иметь катастрофические последствия для власти и государства. Потому что слишком много желающих направить московский бунт против Путина, сделать его крайним, отвечающим за все накопившиеся за четверть века проблемы. Межнациональная из них не самая серьезная, если брать глубинный уровень (социальная потенциально пострашней будет), но самая опасная и перезревшая. И самая эмоциональная, потому что это то, что, в отличие от коррупции, люди видят каждый день. И дело здесь не только в криминальной составляющей миграции, о которой наконец-то стали уже говорить во весь голос, а в различии социокультурных укладов и стиля жизни, свойственного русскому (или московскому, понимаемому как совокупность что славянских, что тюркских народов, издавна населяющих столицу) и кавказским и среднеазиатским народам. Убийства, грабежи и насилие, нелегальная торговля и прочие криминальные вещи лишь усугубляют ситуацию, но даже если бы их было меньше, москвичи не стали бы сильно лучше относиться к «понаехавшим». Потому что миллионы новых жителей столицы не вливаются в московский социум (да, покореженный, но все же живой), не растворяются в русском народе и даже не пытаются приспособиться к его укладу, а воспринимают Россию как место для заработка и охоты.
Национальные анклавы в столице – вот что не приемлет москвич. Не принимая это, он, тем не менее, видит, как с каждым годом его город становится все менее и менее русским, чернеет, – и что удивительного в том, что он этим недоволен? В любой другой стране мира те изменения, что произошли в национальном составе населения Москвы за последние 20 лет, давно бы уже вызвали не то что бунт – настоящие погромы и революцию. Но русские, кроме того, что терпеливые, спокойные и жалеющие другие народы, еще и очень государственный народ, с доверием относящийся к власти. Даже в те годы, когда власть ничего не делала для исправления ситуации, москвичи терпели, даже когда Юрий Лужков окружал себя людьми типа Тельмана Исмаилова, ждали.
Но в последние годы власть, надо сказать, действительно пытается что-то сделать с национальным вопросом: если Дмитрий Медведев после Манежной лишь написал в «Твиттере», что надо разобраться со всеми, кто гадит (то есть не с проблемой, а с возмущенными людьми), то Путин тогда же пригрозил восстановлением института прописки, а в дальнейшем не раз говорил о том, что приезжие должны уважать обычаи и законы тех мест, где они живут, обращался к диаспорам, говорил о сращивании милиции с этнокриминальными группами. Про сращивание президент сказал после происшествия на Матвеевском рынке – и еще до встречи с Путиным министр внутренних дел Колокольцев дал указание произвести декриминализацию столичных рынков. Немало правильных слов о необходимости ограничения миграции говорил и мэр Собянин, а недавно московские власти даже объявили о подготовке программы по привлечению в структуры ЖКХ жителей регионов Центральной России.
Все это замечательно, и если этим и в самом деле заниматься серьезно и настойчиво, то за несколько лет можно заменить всех дворников и вырвать оптовую и розничную торговлю из лап этнокриминальных групп. Для того чтобы власти всех уровней сделали для себя решение этого вопроса одним из приоритетных, ежедневных, они должны понять, что это не экономическая или криминальная проблема, а вопрос сохранения стабильности в столице, то есть задача безопасности государства. Только в том случае, если Владимир Путин жестко и четко озвучит эту проблему всем нижестоящим начальникам, они начнут крутиться. Но даже четкого нацеливания всего чиновничества на решение этой задачи уже недостаточно. Просто потому что нескольких лет на исправление ситуации у нас может не оказаться.
#{image=751825}А учитывая, что заинтересованных в том, чтобы рвануло, предостаточно, власть оказывается в положении того, кто одновременно должен пытаться потушить пожар и ловить тех, кто норовит плеснуть бензина в тлеющий костер. Главные желающие сыграть на межнациональных противоречиях – те, кто хочет сбросить Владимира Путина, направив на него волну народного гнева. Под лозунгами Болотной в атаку на Путина никто, кроме оторванных от реальности хипстеров, не пойдет – никакие выборы русскому человеку не интересны, да и свободу он понимает совсем по-другому. А вот оскорбленное национальное чувство, протест против того, что твою землю занимают инородцы, – это страшная и всесокрушающая сила. За этими лозунгами, тем более перемешанными еще и с социальным протестом (потому что часть диаспор существует еще и на явно нетрудовые доходы), пойдут очень многие – если удастся убедить их в том, что Путин «завозит таджиков и покрывает азербайджанцев». Несмотря на явное противоречие этих утверждений тому, что пытается делать президент, немало людей верят в это – именно поэтому изначально на Болотной были многочисленные представители националистов. Вожди Болотной презирали и опасались этих людей едва ли не больше, чем Владимира Путина, – и постепенно большая часть националистов отказалась от противоестественного подчинения либеральной антипутинской затее. Но сам проект использования праведного народного гнева против межнационального бардака путем перенаправления его на Владимира Путина никуда не делся – его главным выразителем остается Алексей Навальный, изначально задумывавшийся как национал-демократический таран, соединяющий в себе пиарную, медийную и организационную поддержку космополитических либералов с уличной протестной энергией униженного русского обывателя. Как «проект Ельцин» использовал чувство справедливости русского человека, направив его гнев на «привилегии номенклатуры», а в итоге власть получили те из либералов, кто стал строить максимально несправедливое общество, так и «проект Навальный» использует недовольство людей национальным вопросом, для того чтобы скинуть Путина и привести к власти людей, считающих русский народ быдлом.
#{image=751829}Только этой возможностью Навальный и опасен – не власти даже, а стране. Путин понимает и видит это, но, по-видимому, исходит из того, что время на лечение национального вопроса у него есть, да к тому же и сами либералы, донельзя дискредитированные в глазах народа, не смогут организовать такое перенацеливание протестной энергии. К тому же, как всякий государственный деятель, он работает над стратегическими вопросами, идет к дальней цели. Одна из ее важнейших составляющих – реинтеграция Большой России. Для этого необходимо через Таможенный и Евразийский союзы собрать вокруг России среднеазиатские, а потом и закавказские республики. Введение же с ними визового режима, что подается его противниками как единственная спасительная мера, может оттолкнуть эти страны от России.
При этом понятно, что само по себе введение виз не является панацеей от запущенной межнациональной болезни – как не станет ею и то, что со следующего года въезд в Россию граждан СНГ будет осуществляться только по иностранным паспортам. Хотя бы потому, что количество уже находящихся в России легальных и нелегальных мигрантов критически опасно – и даже без прибытия новых будет увеличиваться ударными темпами за счет высокой рождаемости. Даже закрыв границы, мы не решим проблему, потому что сохранятся как анклавы, так и возмущение русского населения. И наоборот, создание Евразийского союза позволит в дальнейшем обеспечить возврат в ту же Среднюю Азию множества мигрантов. Как за счет развития местной экономики, так и за счет введения жестких ограничений на прописку и сроки пребывания в России трудовых мигрантов. Но все это потом – а что делать сейчас, в ближайшие год-два?
Необходимо взять курс на сознательное сокращение числа мигрантов – в первую очередь в Москве. Одной общей линии на борьбу с коррупцией среди силовиков, чиновников и проверяющих здесь недостаточно – необходимы ужесточение пограничного контроля и миграционного законодательства, осознанный отказ от использования мигрантов в строительстве и сфере ЖКХ, ликвидация финансовой базы для существования и подпитки немалой части диаспор: рынков, складов и нелегальных производств. Тотальная проверка общежитий, как легальных, так и полуподпольных, ужесточение правил сдачи внаем жилья. Что касается многочисленного полулегального торгового бизнеса, предприятий в сфере услуг, принадлежащих выходцам как из Закавказья, так и с Северного Кавказа, то достаточно будет честных некоррупционных проверок, чтобы немалая часть их просто закрылась и, соответственно, множество работающих там соплеменников уехали на свою историческую или малую родину. Власти северокавказских республик, где необходимо выжигать коррупцию и создавать рабочие места, должны взять на себя моральную ответственность за возвращение части своих диаспор из Москвы, потому что все ведь понимают, что добровольная депортация на историческую родину гораздо лучше, чем то, что было в 1944 году (а если ничего не предпринимать, то рано или поздно он повторится).
Некрасиво и несправедливо, в Европе не поймут, скажут фальшивые защитники национальных меньшинств, до степени смешения неразличимые с русофобами? Ну, во-первых, как раз для того, чтобы не пойти по пути Европы, где межнациональная проблема приобрела уже окончательно неразрешимый и трагичный для коренного населения характер, и нужно это делать. А во-вторых, справедливо то, что отвечает естественным чаяниям и желаниям нашего народа, его сохранению и преумножению. Никто и никогда не мог заставить народ принимать тех соседей, с которыми он не хочет жить на одной улице, – он мог терпеть, ждать от власти действий, возмущаться, жаловаться... А потом собираться на сход. И не надо потом выяснять то, какой именно провокатор – футбольный или либеральный – его там поджидал и как попытались использовать народный гнев. Надо делать так, чтобы люди видели, что власть слышит их, понимает и чувствует их проблемы (проблемы на самом деле общие, просто если для народа они бытовые и жизненные, то для власти – политические и стратегические). И решает – так быстро, как это возможно.