Узнав об очередной распавшейся паре, я переживаю, как за себя, и зачем-то допытываюсь о причинах развода – наверное, таким образом неосознанно упреждая возможные трещины в собственном браке. Друзья-одногодки пожимают плечами на вопросы о причинах уже забывшихся разногласий с первыми жёнами: «Не сошлись характерами...» А те, кто чуть старше моего поколения, говорят, что терпели до поступления чада в институт; а как уехал отпрыск в столичный вуз, так и жить вдвоём с опротивевшим супругом оказалось незачем...
Сына, тёмное пиво, зефир в шоколаде (только из холодильника, чтобы хрустел, а не таял), –22 без ветра
Самый необычный опыт браков – именно так, во множественном числе – у университетского одногруппника Славки: скоротечный брак перед армией, семь лет невнятной совместной жизни после нее и вымотавший нервы развод с принципиальным делением холодильников и прочих тумбочек. А потом, через год, его звонок из далёкого города, где жила теперь уже бывшая жена – в новогоднюю ночь он отправился именно к ней, да так и остался там на следующую пятилетку... После истечения которой бросил в машину смену белья, сел и дал оттуда газу, не вернувшись, даже когда закашлял за городом движок автомобиля. Зачем женился, зачем разводился и зачем вернулся, зачем нужна была вся эта канитель и что их с женой связывало все эти годы – загадка... Сейчас он молодой отец и счастливый во втором (или, выходит, в третьем?) браке супруг.
В качестве живого примера странного, но долгого и устраивающего обоих брака у меня есть только одна пара. Они живут, как принято теперь говорить, «на позитиве» и в ответ на мольбы поделиться секретами выживания с любопытствующим исследователем перечисляют только хорошее – то, что каждый из них любит больше всего...
Итак, он любит – сына, тёмное пиво, зефир в шоколаде (только из холодильника, чтобы хрустел, а не таял), –22 без ветра, раком, «Сталкера» с «винторезом» и последним патчем, водку с томатным соком в тяжелом стакане из-под виски, тёщу, босиком по траве, её, хеппи-энд, море, марьяж в прикупе, бриться, маленькое кафе без названия на окраине Парижа, Стругацких, русые волосы до попы, ремонтировать электроприборы, курсив, когда за рулём она, длинношерстных котов, опираться левым плечом на стенку кабинки туалета, ночь, Красноярские Столбы, Владимира Семёновича громко, рассказывать истории, тёмненькую из той группы, одну мелодию на все звонки, любительское порно, Джармуша, джинсы, улыбаться.
Она любит – сына, много ящичков под косметику, двенадцатый кегль, Fashion TV на шестой кнопке, трёхдневную щетину, тонкий стержень в ручке, средний каблук, чтобы в доме всё работало, ноги на спинку, «Бандитский Петербург», «Пор-р-рвали парус...» в исполнении Лепса, «по-собачьи», маму, чтобы с «крылышками», когда мужчина идёт справа, пляж, пенку на молоке, чтобы любили её, комнатных собачек, не оглядываться, мужские клетчатые рубахи, находить ошибки в «текстовском» собрании сочинений Стругацких, эспрессо без сахара, слушать, белый вермут в тонком высоком стакане, «Форреста Гампа», жать педаль газа, не его, улыбаться...
Когда их спрашивают, что же их двоих объединяет, – они не знают, что ответить, только, пожимая плечами и улыбаясь, повторяют:
– Не так мало, не так мало...