И если либеральные экономисты выделяют «первую волну» и опасаются «второй волны», то справедливости ради нужно сказать, что волн уже было намного больше. Если острый период кризиса с лета 2008 года по весну 2009 года имеет значение разрушительной волны, то череда малых волн падения на рынках имеет значение неразвившейся «второй волны».
Если либеральные экономисты выделяют «первую волну» и опасаются «второй волны», то справедливости ради нужно сказать, что волн уже было намного больше
Новая волна кризиса, прокатившаяся по фондовым и сырьевым биржам планеты в апреле-июне этого года, была обычной неразвитой «второй волной». Усилия Евросоюза и ЕЦБ обеспечили стабилизацию рынков в начале июля, точно так, как в 2009–2010 годах решения США и ФРС вели к завершению едва развернувшихся спадов. Но сам «рецидив кризиса», как его понимают неоконсервативные аналитики, есть лишь повторение биржевого краха первых месяцев мировой нестабильности. Это не начало нового кризиса, а проявление его ранних симптомов. Правительства в последние годы старались возвращать рынки в докризисное состояние. И это удавалось, но лишь временно, поскольку материальная база кризиса разрасталась. Успешный для США, если верить статистике, 2010 год стал для Южной Европы временем развития кризиса.
Бюджетно-долговые проблемы в еврозоне на протяжении 2010–2012 годов не увязываются с тезисом об окончании кризиса. Вслед за Грецией, Португалией и Испанией проблемы охватили Италию и охватывают Францию. Она еще сохраняет нулевой рост, но спад в экономике уже ощущается, а долговые затруднения усилились. Все это является не только фоном биржевого падения весны-лета этого года, но и фоном купленной усилиями Евросоюза и ЕЦБ стабилизации. Кризис в первые годы в Европе развивался с запозданием по отношению к Соединенным Штатам. Это создавало иллюзию чисто американского характера проблем. Европейские политики и либеральные экономисты могли даже поучать США.
Ситуация изменилась. Не только старания Вашингтона по смещению акцентов на европейские проблемы, но также объективная реальность работают против ЕС. Вероятность новой волны кризиса бессмысленно измерять в процентах, она явится осенью или позднее, если европейские власти сумеют лучше финансово укрепить позиции банков и бюджетов. Единственное, что может резко изменить ситуацию, – падение в Китае. Но в КНР, как и в США и ЕС, все держится на искусственных механизмах, только связанных больше с реальным сектором. И если после 2008 года банки в Северной Америке и Европе раздувались от субсидий, то заводы Китая работали в полную силу. И если в ЕС и США возникали биржевые пузыри, то в КНР надувался индустриальный пузырь. Города-призраки и мертвые дороги – это и есть тот воздух, что наполняет его.
Июльское биржевое равновесие шатко. И оно намного более хрупко, чем прежние стабилизации. Расширение кризиса в Европе очевидно. Новый спекулятивный подъем на рынках возможен, но завершиться он рискует еще большим, чем прежде, падением. Ситуация в мировой экономике намного более проблематична, чем это было летом 2011 года, когда экономисты либеральной школы впервые это осознали или начали признавать публично. Биржи останутся нестабильными, устойчивого роста не может быть, а в реальной экономике проблем не станет меньше – таков самый осторожный вывод, что можно сделать.
Нестабильность становится нормой экономической жизни. И это не самая приятная новость для России. Если прежде армия недальновидных экономистов обещала стране бесконечный рост сырьевых цен, то отныне подобные прогнозы никого не убеждают. Нефть и металлы будут колебаться, все время рискуя обвалиться в цене, и никто не скажет, когда падение окажется окончательным – совпадет с переходом глобальной экономики к депрессии. Самое разумное в этой ситуации – начать реализовывать новую, ориентированную на нужды страны экономическую программу.
Нефть подешевела с апреля более чем на 20 долларов. Баррель черного золота марки Brent колеблется ниже уровня 100 долларов. Россияне все более беспокоятся за рубль, понимая, что он опустится к доллару и евро при возобновлении спада на сырьевом рынке. Установившееся равновесие конечно. Существует две перспективы. Падение цен на нефть может продолжиться и дойти до 60 долларов за баррель, а может и ниже. Это будет означать начало глобальной депрессии. Но если ФРС США и ЕЦБ проявят достаточно энергии, а власти Китая сумеют удержать темпы роста, то стабилизация рынков может продержаться и до октября. Нефть немного подрастет, но останется на пониженном уровне к апрелю.
Непросто назвать факторы, которые позволят осенью произойти не спаду, а новому спекулятивному оживлению рынков. Только огромные субсидии ЕС и ЕЦБ кредитной сфере Европы способны при отсутствии крупного ухудшения в реальной экономике обеспечить новый временный биржевой бум. Как показывает опыт двух последних лет, продлиться он может лишь несколько месяцев, после чего случится новый спад. Возможно, уже в августе в Евросоюзе развернется поиск новых временных монетарных решений. Экономическая ситуация во Франции и Италии, огромные долги этих стран вместе с аналогичными затруднениями Греции, Испании и Португалии будут нервировать игроков. Угроза дефолта одной из южных красавиц еврозоны возрастает. Грецию от него отделяет совсем немного.
Проблемы банков Кипра указывают, что беда может прийти с любой стороны. Нельзя исключать «включения» Скандинавии или Швейцарии. 2011 год сломал едва возникшие за 2010 год представления о цикличности в «посткризисной» экономике. Спад на рынках весной перешел в застой летом, а затем падение возобновилось. Это новая ситуация в сравнении с 2009–2010 годами. Вообще же, необходимо готовиться к падению нефти и долгому нахождению ее на низком ценовом уровне. Такова объективная необходимость, диктуемая кризисом. И рубль в этом случае может быть дорогим, только если начнется поиск нового антикризисного курса.
Если завтра волна экономического кризиса поднимется снова в своем рыночном выражении, российские власти не будут держать рынки. Было бы неразумно в условиях мировой понижательной тенденции на биржах стараться удержать видимость благополучия у себя. Заявления о такой политике уже были сделаны. Как и в 2008–2009 годы власти постараются обеспечить субсидиями и заказами крупнейшие компании в расчете, что инерция поддержит средний и малый капитал. Неожиданностью для самих чиновников может оказаться быстрая переоценка отношений с ВТО. В остальном же российский антикризисный курс, вероятно, сохранит прежние выжидательные черты.
Проблема ситуации 2012 года в том, что она не похожа на положение 2008 года. Налицо большая прозрачность процессов в мировой экономике. Уже давно ожидается обострение кризиса. При этом многим экономистам кажется, что итогом «второй волны» будет или новая нестабильность, или начало нового подъема в глобальной экономике. Беда в том, что существует еще риск прихода долгой стабильности, но стабильности в депрессии. В этой ситуации России нечего будет ждать, а придется самой искать выход из кризиса. Но главное, что мы не будем одиноки. Сообща народы найдут выход.