Начать с того, что «Калошу» я так и не получил. «Так сам виноват», – скажут мне. Звали, поди, сообщали, мол, номинирован, а ты забился в щель, дрожал, обливался потом, кусал ногти от стыда и волнения. Так вот: не кусал и не обливался. Пригласительного не прислали ни на одну персону. И не сообщали.
Зато выкликать имена-фамилии всех номинантов организаторы не забыли: ау, мол, выходи, забери сереброрезиновое изделие, будь так любезен, не стесняйся. Ах, нет тебя?! Ну, жаль, жаль... Мы так и думали: ещё и трус.
Только вот не надо швейцарцам лоб морщить и брови сдвигать: «крайне возмущена», «дас ист кощунство». Потому что сердождисты привычно ответят, что вы, батенька, дурик. Это шутка!
Что характерно, даже если бы разведка работала лучше и я знал о готовящемся торжестве, то попасть на него не смог бы. Ибо билеты на длинномерную «пятиминутку ненависти» распространялись исключительно среди своих (некоторые свои, впрочем, ушли вскоре после начала, о чем написали в своих заметках; так что контрамарочки-то были). Ну и кто здесь трус?
Сразу скажу, что окажись я чудом в зале, то до своей номинации бы не высидел тоже. И не потому, что юмор был кислый, междусобойчик тотальный, а глубина болотная: мало мы зрели кислого, мелкого и отстойного. За гранью здесь история с патриархом. Тут у людей крыша точно съехала. Объяснять им это в духе «кощунственно», «достойно сожаления» или даже «бесовщина» – пустое. Только пуще ржут и рожи корчат: у них работа такая.
Но одно дело на проект «Не дай Бог!» рожу скорчить. Дело привычное. Я тоже Собчак-то не хвалил, хотя и не хамил, что важно. Или там на Кургиняна скорчить. На Кулистикова. Он в ответ, кстати, может так скорчить, такую «Анатомию» выпустить, что забудешь, почем калоши. Или того хуже: не позовет больше на эфиры, хотя он вроде не мстительный. А вот патриарх...
Я вспоминаю, как однажды решили мы дать на комментарий видному раввину письмо читателя, который обрисовывал некую национально-нравственную проблему, связанную с равными возможностями в образовательной сфере. (По-моему, аккуратно получилось). Раввин принял корреспондента благосклонно, то есть не сразу выгнал взашей, а уведомивши, что такие дела исключительно меж иудеями решаются. Договорились? Мы переглянулись и решили, что он прав. Договорились.
Так вот: в случае с часами мы, православные, сами разберемся. Договорились? Нет, чувствую, не договорились.
Вернемся, впрочем, к «Калоше». Оказывается, за «Калошей» можно прийти самому, прямо на радиостанцию. Милостиво разрешено. И Кристина Потупчик, девушка решительная и без комплексов, так и сделала, да еще и фоторепортаж об этом опубликовала в своем блоге. Калоша, говорит, точно серебряная.
Между нами, я и сам хотел так сделать, доиграть ситуацию до конца. Не скажу, что собирался на «Серебряный дождь» в приподнятом настроении, но спортивную злость они во мне пробудили. И тут последовала рекомендация православным на «Сердождь» не ходить. Я не без внутреннего облегчения рекомендации последовал. Но беспримерная помощница моя Оксана Бессонова, сказавшись агностиком, обещала отправиться на радиостанцию и малопочетный приз добыть. Ей уж обещали.
Заодно нарисовалась и вот какая коллизия: проект «Не дай Бог!» делал не я один, а целая группа людей, одни из которых находились в глухой тени, другие – у света рампы. Последние, весело смеясь (приблизительно тем же смехом, с которым выдумывались постмодернистские предвыборные комиксы про гипотетическую жизнь избирательницы Алёны и других фантасмагорических персонажей), потребовали копию «Калоши» и себе. На что радиостанция вежливо ответила, мол, не предусмотрено. «Так она именная?» «Нет, но копия не положена». «А за деньги?» «Нет».
Ну, и ладно. Очень нужны деньги радиостанции, которая в спонсорах шоу имеет аж Breguet! Мы же видели, как это было: вышел человек от знаменитой часовой марки, поблагодарил, скорчив, разумеется, рожу, патриарха Кирилла за невиданный пиар. Принял правила этой бесовской игры; простите, вырвалось. За что, кстати, журналист и ни разу не православная Наталья Барабаш, еще недавно выпускавшая благочестивую «Толстушку» «Комсомольской правды», круто наехала на Breguet:
«Чего полез на сцену представитель швейцарской фирмы, ввязываясь в скандал, в котором ему как представителю другой страны и наверняка другой религиозной конфессии не место? Он-то чего так хмыкал, обращаясь к «господину Гундяеву»? Я человек нерелигиозный и меньше всего склонный защищать нашу РПЦ. Многое мне в ее деятельности не нравится. И надо сильно постараться, чтобы даже такие, как я, почувствовали себя оскорбленными».
Я читал и плакал. Но в пятницу выяснилось совсем уж несусветное: Breguet, оказывается, не посылал на сцену никакого Филиппа Балле. «Настоящим компания Montres Breguet SA (Швейцария) официально заявляет о том, что лицо, назвавшее себя «Филиппом Балле» во время церемонии вручения премии «Серебряная Калоша», организованной радиостанцией «Серебряный Дождь» 18 июня 2012 года, не имеет и никогда не имело никакого отношения ни к компании Montres Breguet SA (Швейцария), ни к какой-либо иной компании или бренду, входящим в состав SWATCH GROUP», – говорится в заявлении, опубликованном в «Коммерсанте». Breguet «крайне возмущена произошедшим и в настоящее время проводит соответствующее расследование с целью предъявления официальной претензии к организаторам указанной выше церемонии и официального требования о публичном сообщении о том, что компания Montres Breguet SA (Швейцария) никогда не участвовала в данной церемонии».
Нет, ну за что ухватиться – и Бога нет, и Балле не было!
Только вот не надо швейцарцам лоб морщить и брови сдвигать: «крайне возмущена», «дас ист кощунство». Потому что сердождисты привычно ответят, что вы, батенька, дурик. Это шутка! И ухмылка во-о-от та-а-кая будет: незамутненный, качественный глум. А что? На церемонии у нас не только Балле был ненастоящий – там и Тина Канделаки была поддельная, кое-как из Нонны Гришаевой перелицованная. И часы, поди, фальшивые.
Отвечая на вопросы проекта «Не дай Бог!», Ксения Собчак уже по локоть продемонстрировала чудеса увиливания: я ей про ролик о подневольной агитации за Путина, тот самый, где последняя фраза о Венедиктове. Тащите, мол, теперь его. А она...
«– А что я? А кто он? – отвечает мне Ксения. – В самом ролике фамилия не названа. Я девочка умная. А уж как вы там все это поняли, это ваш вопрос... Я и в костюме зебры снималась, и в ролике этом – и что? Это всего лишь художественный акт, в последнем случае выражающий мою оценку хода избирательной кампании».
...Я стал намекать, что разные такие акты творения – а там трава не расти – очень способствуют наведению порчи на страну; далеко ли, говорю, от Болотной до смуты, даже революцию помянул. Выяснилось, что революций и смут Ксения не боится, и в этом смысле она точно дочь своего отца: та когорта по Белому дому палила, только дым стоял. Вернее, ей, собственно, все равно, будет ли вслед за протестами какая погибель, потому что она уже выступила в костюме зебры. Это главное.
– А если что и начнется, так это власть будет виновата, – твердо сказала Ксения Анатольевна. – Не проводишь реформы, не слышишь настроений народа, его креативной части – получи».
Так вот что это было: выражение настроений креативной части народа! Простите, сразу не признал. И простите заодно и длинную самоцитату. Но она, как мне кажется, показывает, какие у нас теперь на сцене шутники. Новые креативные Петросяны. Путин – не Путин, Breguet – не Breguet... Интересно, ограничится ли швейцарская компания требованиями извинений? И толку ли от извинений таких персонажей, даже если они их принесут?
Намерены ли креативщики законы устройства политического шоу – каковые сами над собою устанавливают – перенести и в быт страны, когда, наконец, измотанный «Маршами миллионов» Путин, рыдая, покинет Кремль? Если да, то мы в этом прекрасном, но маловероятном будущем увидим безмерное самомнение, безудержное самопровозглашение, кучный междусобойчик, а вовсе не «новую искренность» и «запрос на справедливость». Короче, опять симулякр на симулякре.
«Калошу» отдайте!