Есть у меня приятель, крупный биржевой деятель. Звоню я ему месяца три назад, когда в ноосфере явно прокатилась первая волна второй волны. Что, спрашиваю, рубли хранить? Не так много их у меня, но все они хорошие такие, жалко их... Может, поменять их на зелень или еще на какую рыжую ценность?
Просыпаемся мы утром 2008-го и думаем: что же делать? Плохо-то как... Башка трещит, денег нет, выпивка кончилась. Собутыльники тоже репу чешут
Нет, говорит, рано пока. Мы пока верим во все хорошее. Ситуация нервная, но поводов для паники нет. Все будет хорошо. Отдыхай. Поверил и я приятелю.
Прошло два месяца. Занесло меня в дальние страны. Солнце, пальмы... И тут звонит, злодей. На самом интересном месте. Все, говорит. Не верим больше. Ни во что хорошее. Выходи из рублей.
На этот раз верить ему не хотелось. Во-первых, рубли далеко. Во-вторых, солнце, пальмы... В общем, обошлось мне это неверие в несколько неприятных потерянных процентов. Вскоре наступило августовское «кровопускание», о котором я писал в прошлой колонке. А потом и нынешняя волна, которую биржевики, оказывается, считают уже пятой в этом году.
И ведь что самое обидное – знали на этот раз финансовые воротилы, куда все катится. И мой приятель знал, и люди в ФРС США, которые нынешнюю волну, как и прошлую, сами же и нагнали. Знают, что происходит, а сделать ничего не могут.
Есть у биржевиков такая замечательная вещь – волновой анализ. Это когда компьютер изучает волны и считает, будет следующая сильнее или нет. И когда будет. Так вот, в этом году каждая из пяти волн оказывалась все сильнее и сильнее. Нынешняя – не исключение. И уж точно будут еще. Потому что гонит их неотвратимая сила. Это уже точно известно. Но будет ли цунами – не знает и компьютер.
Чтобы понять природу этих волн, надо сравнить их с чем-нибудь привычным. С тем, что наблюдаем каждый день. Скажем, с похмельем. Надрались мы вчера, и было нам хорошо. Печатный станок (самогонный аппарат) работал, как двигатель «Формулы-1». Деньги (выпивка) лились рекой. Производство (тосты) перло неудержимо, долги росли как снежный ком. Придумывались какие-то новые ценные бумаги (фанты), строились грандиозные планы, и это всем доставляло огромное удовольствие. Останавливаться никто не хотел. Уж очень хорошо было.
И вот, просыпаемся мы утром 2008-го и думаем: что же делать? Плохо-то как... Башка трещит, денег нет, выпивка кончилась. Собутыльники тоже репу чешут. Кого жена (народ) выгнать обещает, кому платить по кредиту нечем. В общем, приползли кое-как все на кухню. Грустные. Собрали саммит («большой двадцатки»). Думают, что делать дальше. Решают-решают, ничего придумать не могут. И тут самый богатый (США) достает заначку. Ну, скажем, ящик пива. Как раз 20 бутылок, на всех хватило. Небольшое финансовое вливание – и вот жизнь уже заиграла новыми красками. Появились идеи. Те, что побогаче, скинулись на помощь тем, кто победнее. Договорились быть честными и хорошими. Договорились меньше пить. Но при этом почему-то решили, что похмелье надо заливать (деньгами). Снова наладили самогонный аппарат. И понеслось...
Во второй раз, конечно, было уже не так хорошо. Здоровье – оно не вечное. Похмелье наступило быстрее. И оказалось тягучим и тяжелым. И новые вливания уже не всегда помогают. И нужно их все больше и больше. В общем, неприятная идет волна. А все потому, что бросать пить (жить по средствам) никто не собирается.
Все разговоры о том, что надо ограничить рынок производных ценных бумаг, остались разговорами. Спекулянтов никто не ограничил. Они надували финансовые пузыри и продолжают надувать. Мудрые американские финансисты, понимая это, понемножку прокалывают пузыри, чтобы избежать большого взрыва. Преследуя, конечно, исключительно свои интересы. Именно поэтому мы сейчас наблюдаем эти самые небольшие волны. Но каждая их них все равно может превратиться в цунами. Потому что похмелье – штука тонкая и непредсказуемая.
Нормальному человеку в такой ситуации остается только махнуть рукой. Если есть сбережения – раскидать их по разным валютам и металлам. А лучше – потратить. Потому что все равно обесценятся. Играть на бирже стоит только самым отчаянным. Это мой друг-финансист советует. Должен же, говорит, кто-то нам проигрывать...