А был это, в конечном счете, пиар обновленной газеты. Еще один удивительный пример того, как в руках блестящего медиаменеджера Арама Габрелянова всё, ну решительно всё, превращается в золото. И в первую очередь – скандалы.
Известия» оказались во власти Арама Габрелянова – человека, известного в первую очередь своими «желтыми» проектами «Жизнь» и «Твой день
В последние дни скандал вокруг «Известий» оброс таким количеством несусветного бреда, выдумок и откровенных глупостей, что даже мне, принципиальному противнику выноса сора из избы, стало невмоготу. Собственно, я и не буду ничего выносить. Просто постараюсь поставить точку. Развеять ряд мифов, нелепость которых очевидна любому внимательному наблюдателю.
В том числе, главный миф: что увольняемые сотрудники «Известий» (а это даже не 60, а более 80 процентов журналистов) – это
а) бездари;
б) бунтари, которые не хотят мириться с тем, что их увольняют, и даже собираются выпускать свою, альтернативную газету.
Пункт «а» опровергнут первым номером обновленных «Известий». Несколько главных материалов в нем написаны заранее теми самыми «бездельниками», которых не взяли в новую жизнь. В том числе, и шапка номера (в соавторстве), и вторая шапка. Авторы этих текстов в обновленную газету не пошли. Но это я не к тому, что вот они хорошие, а те – плохие. Ни в коем случае. Все хорошие. Или все плохие, если кому-то (а таких немало) противно само понятие «журналист». Искусственно делить коллектив «Известий» на старых и новых просто глупо. Глупо говорить, что оставили только лучших, а уволили ленивых бездарей. Как и не стоит считать, что в обновленные «Известия» ушли приспособленцы и желтушники, а настоящие журналисты предпочли не иметь с ними ничего общего. Все это бред. У каждого были свои резоны. Кто-то из увольняемых талантлив, кому-то и правда нечего делать в газете. Кто-то хочет отдохнуть или просто нашел другую работу за время, когда не было ясности. На всех одну гребенку не найти. Все разные. Единственное, что объединяет этих людей, – они работали в газете «Известия». У них есть трудовые права. Собственно, это и есть ответ на пункт «б».
Чего хотели протестующие? Вкратце ситуация такова. Те, кого пригласили в обновленные «Известия», ушли переводом в новую компанию. Тем, кто остался, на словах пообещали два оклада. На деле сначала не предложили ни одного. Потом, после скандала и открытого письма – один. Потом, на второй день скандала – два. Как и обещал Габрелянов. Это очень важный момент: протестанты не требовали вернуть им «Известия» и отменить сокращения, как могло показаться из комментариев их лидеров. Люди всего лишь хотели соблюдения закона. По которому их должны были за два месяца предупредить о сокращении, потом выплатить два оклада компенсации, а потом и еще один, если они принесут справку с биржи труда. Итого по закону пять окладов. Еще один миф: что их предупреждали. Примерно за месяц до переезда «Известий» был приказ о реорганизации. Предупреждением о сокращении он не является. Многие за этот месяц сами уволились. Остальным в итоге выплатят два оклада по соглашению сторон. Не пять, конечно, но лучше, чем ничего. Габрелянов обещал – Габрелянов сделал.
Ну кто бы заметил в эти знойные летние дни выход обновленных «Известий», если бы не скандал?
Но вся эта финансово-хозяйственная чепуха в эти дни оказалась за кадром. В кадре была судьба «Известий». Девяностолетнего бренда, который подвергли очередной реформе. Который в последние годы оказался в самом глубоком кризисе за свою историю. Среди самых популярных упреков газете – скучность, непрофессионализм, подобострастие к власти, продажность... Кто виноват? Конечно, журналисты. В том числе и я. Уже просто потому, что здесь работал.
Но многим в «Известиях» не в чем себя упрекнуть. Работая по 12 часов в сутки, они всеми силами тащили в газету интересные, яркие материалы. Придумывали темы, разыгрывали их, работали в команде. «Делали» конкурентов. Конфликтовали с теми, кто не хотел ничего придумывать... Но «Известия» все равно были в кризисе. Не исключаю, что дело тут в чьей-то бездарности. Но было и множество объективных причин, до которых читателю, естественно, дела нет, а потому они ему неизвестны. Назову лишь некоторые.
В развитие газеты уже много лет не вкладывалось ни копейки. Про рекламные кампании даже и речи не шло, проблемы были куда серьезнее. В редакции стояли древние компьютеры с не менее древней редакционной системой (досталась когда-то в наследство от «Русского телеграфа»). Всё непрерывно ломалось. Фотослужба работала на бесплатной любительской программе Picasa. Потому что ни программу, ни компьютеры, ни фотоаппараты ей не покупали. (Картинка с облезлой камерой кремлевского фотокора Кати Штукиной стала знаменитой хохмой среди блогеров.) Из-за многолетнего конфликта между редакцией и дирекцией (кто главнее?) действия одной части коллектива воспринимались в штыки другой. Интернет-сайт жил фактически отдельной от бумажной газеты жизнью. Наконец, технологии. «На коленке». Это касается и работы журналистов (за «прососы», например, не штрафовали, рерайта не было, как и формальных требований к текстам), и выпуска газеты (без современных программ все делалось в ручном режиме). Газета жила только за счет талантливых журналистов, которые вопреки всему продолжали в ней работать. Аудиторию держали они. Часть из них ушла в «новую жизнь», часть нет. Надеюсь, для них это не повод ссориться.
Сейчас «Известия» оказались во власти Арама Габрелянова – человека, известного в первую очередь своими «желтыми» проектами «Жизнь» и «Твой день». Успешного бизнесмена, которому не дают покоя лавры Руперта Мердока с его The Times, Dow Jones и даже The Wall Street Journal. Собственно, именно у WSJ позаимствован новый макет и сайт «Известий».
Габрелянов полон решимости решить все вышеперечисленные проблемы. Он уже закупил новую технику и программы, прекратил двоевластие, изменил технологию. Он бизнесмен. Разговаривает матом. Ничего личного. Все оптимизирует. Решает проблемы. И для «Известий», я уверен, это скорее благо (да проклянут меня многие обиженные коллеги). Трясти глобусом и пыльными знаменами былого величия – жалкая участь для общенациональной газеты. Которая де-факто таковой уже давно не является. Только так, смело и через «твою мать», делается эффективный бизнес в России. Это факт. Как факт и то, что «Известия» – это наша история. Которую надо беречь и уважать. Как и тех людей, которые с боем и позором выбили себе два оклада при увольнении. Которые не пошли в «новую жизнь» не только из-за лени или бездарности. Они ведь тоже часть «Известий».
Габрелянов умеет. Он прекратил зловонный поток «джинсы» (тоже факт), снял почти все творческие ограничения. Нанял Александра Малютина – талантливого журналиста, репутацию которого портят разве что только последние события.
Но самое удивительное, что даже довольно мерзкая история с протестами увольняемых в конечном итоге сыграла на руку Габрелянову. Ну кто бы заметил в эти знойные летние дни выход обновленных «Известий», если бы не скандал? Который закончился, кстати, на его же условиях... Есть мнение, что всё это специально было устроено именно так. Скандал был нужен. Чистый маркетинг.
Габрелянов всегда так делает: идет всем наперекор, возмущает, провоцирует, ставит невыполнимые задачи и, в конечном счете, добивается успеха. Назло всем и несмотря ни на что. Со словами «мне пох...» В сущности, это и есть его метод. Кому-то он не по душе. Но работает.
Лично я не иду в новые «Известия». Почему? По джентльменской (а может, пацанской?) договоренности с Арамом Габреляновым. Но я искренне желаю «Известиям» удачи. Желаю не пожелтеть (Арам клялся), желаю «порвать» «Коммерсант» и «Ведомости», желаю не растерять аудиторию (она уже столько стерпела!) и стать прибыльной. Мы же все об этом мечтали. А главное – желаю остаться газетой для умных. Как джаз. Он ведь тоже может приносить прибыль.