Слаженная телевизионная атака дала непредсказуемый результат: заказной характер критики Лужкова смотрится еще хуже, чем сам Лужков. Телевидение, до прошлой недели привыкшее считать себя реальной силой, столкнулось с каким-то другим, самостоятельным миром, завершенным и цельным, способным к сопротивлению.
Телевидение, до прошлой недели привыкшее считать себя реальной силой, столкнулось с каким-то другим миром, завершенным и цельным, способным к сопротивлению
Это похоже на обнаружение у себя под носом древней цивилизации, не только со своими уникальными экономическими и социальными законами, но даже и со своим стилем, условным Lyjkov, который победить труднее всего. Это уже не политика, а некое волхование, магия и колдовство.
Стиль Lyjkov напоминает архитектуру приморских городов, турецких или египетских, с их коммерческим псевдоклассицизмом. Это культура абсолютного самодовольства и самодостаточности. Сравнение с едой еще нагляднее. Лужков два дня назад заявил в сердцах, что «мед – это философия», отвечая телевизору, который попрекал его деньгами, якобы сверх меры истраченными на пчел. Мед во всей этой длинной истории неслучаен: он ведь тоже своего рода абсолют, символ завершенности и пресыщенности. Синонимами меда в этом смысле являются рахат-лукум, халва и вообще восточные сладости. Это не просто сладко, а избыточно, невозможно сладко, дальше некуда.
Мед во всей этой длинной истории неслучаен: он ведь тоже своего рода абсолют, символ завершенности и пресыщенности (фото: wikimedia.org) |
Вся эта избыточность, включая пресловутые новомосковские башенки, – попытка создать закрытый, автономный мир, заполнить собой все, чтобы не было ни щелочки. Кинокритик Даниил Дондурей однажды заметил, что эти башенки на домах напоминают одновременно и башни Кремля, и башню танка Т-34. Несмотря на прославляемый динамизм Москвы, на самом деле ее новейшая архитектура – это именно остекленевшее чудо, именно что недвижимость, энергичная попытка остановить время. Тут ведь даже и пробки потому, что философия такая: закрытый мир противоречит самому понятию движения. Езда по кольцам – это же на самом деле имитация движения, поскольку все движется по кругу.
Конечно, стиль Lyjkov – это деревенская культура с ее застывшими раз и навсегда понятиями о красоте и порядке, со всей строгостью ее обрядов, соблюдением примет и ритуалов. С ее рачительностью и неприятием пустых, незаполненных пространств. Все должно быть засажено, запахано, засеяно. Все должно быть с пользой. Во всем – претензия на абсолютность и вызывающая уверенность в том, что все грехи искупаются сверхурочной работой.
Политический конфликт, который мы наблюдаем, напоминает конфликт между условной городской и сельской культурой, если бы не одно но. То, с чем борются, – это и есть самое успешное и работающее предприятие, что сложилось за 20 лет свобод на территории России. Да, такое вот патриархальное, с медом, кепкой и новоделами; но не с него ли брало пример телевидение, когда творило в последние годы собственные полотна в манере Lyjkov – с колосящимися новостройками и благоденствием, с ритуальными репортажами о приездах высших лиц и сериалами о румяных следовательницах?.. Перед нами размахивают якобы устаревшей и вышедшей из моды кепкой – но другого символа уверенности и стабильности так и не было придумано, и даже «народность», взятая когда-то на вооружение медиа, писана именно с этой народности московской власти. Если бы против этой народности сложился мощный культурный фронт цивилизованной, городской культуры, стиль Lyjkov пал бы сам собой, но штука в том, что противопоставить ему сегодня совершенно нечего. Это можно было бы представить как борьбу старого и нового, но фокус в том, что нового нет, поскольку у новой, условно модернизационной культуры нет ни адептов, ни идей, ни ресурсов. В самом деле, что можно противопоставить стилю Lyjkov? Можно ли, например, представить сегодня некого анти-Лужкова, с той степенью уверенности, опытом и организаторскими способностями? Иными словами, можно ли представить другую культуру управления – европеизированную, менее волюнтаристскую, но не менее деловитую? Даже идеи такой нет, не то что человека.