Ну, сами судите, Эдуард Лимонов. Не трусливый зануда Касьянов, не болтун и мажор Немцов, даже не упрямый карьерист Яшин. А сам Эдуард Лимонов! Панк, тоталитарист, собиратель оружия и дамский угодник. Недурной, кстати, писатель – поверьте мне, я в этом чуть-чуть понимаю.
Эдуард Лимонов, крутой Эдуард Лимонов, который всегда был символом радикализма и политического цинизма, предлагает нам... СССР
Когда двадцать лет назад Лимонов вернулся из эмиграции, я искренне радовался. В моем тогдашнем юношеском сознании Лимонов был таким же, как Виктор Ерофеев и Владимир Сорокин. Даже где-то таким же, как Венедикт Ерофеев. Я тогда не мог и предположить, что Виктор Ерофеев сойдет на нет, Владимир Сорокин заменит мне Пушкина, а Венедикт Ерофеев станет святым. Не мог предположить, потому что всему этому еще предстояло произойти в будущем. А вот Лимонов метнулся в политику сразу же по возвращении. То есть приехал вроде как писатель Лимонов, а наутро он уже глядь – и никакой не писатель, а вовсе даже политик, причем какой-то сумасшедший политик. Поначалу его «политика» казалась мне даже не политикой, а некоей культурологической хирургией, вроде исследований Сергея Курехина. Впрочем, мне тогда и передовицы Проханова казались такой же культурологической хирургией. А оказалось, что Проханов – это серьезно.
В общем, счастливое это было время – с лета 91-го по осень 93-го. Два года сплошной «оранжевой» революции. Политика как искусство и искусство как политика. Полный бардак, нищета и иллюзия скорого апокалипсиса.
А потом все заняли собственные места. Проханов – своё. Сорокин – своё. А Лимонов – своё. Партия, которую нельзя называть, какая-то мутная история с оружием и заключение – всё это было как-то кирзово. Как-то как с Баркашовым, например. Ну, то есть поэзии в этом никакой не было. В этом была только потная вонь портянок и подвальная сырость. Когда Инга фон Кремер впоследствии описывала мне лимоновский бункер, это в точности совпало с моими ожиданиями. Именно так – сырость, вши, тотальное предательство и потная вонь.
И вдруг случилось удивительное превращение. Вонючую партию запретили – и Лимонов вдруг стал гламурным аристократом. Он стал приходить на радиостанции и рассуждать о русском пути, об истинной демократии и цензуре. Он стал похож на Кису Воробьянинова – такой же гигант мысли и отец русской демократии. Такой же вздорный старик.
И закончилось это превращение волка в котика совершенно позорно – Лимонов вошел в коалицию «Другая Россия». То есть здесь важно не то, как называла себя коалиция, а именно то, что Лимонов (Лимонов! Панк, потенциальный террорист, вождь!) вошел в коалицию. Вы можете представить себе вождя в политической коалиции? Я не могу. Вождь – он один. А в коалиции вождей быть не может. И так Лимонов перестал быть вождем.
Я был страшно разочарован. Политический ландшафт должен быть многообразен. Он должен быть полон, этот ландшафт. На нем обязательно должны произрастать и деревянные спикеры, и диковатые, но одомашненные крикуны, и старомодные красные гвоздики. И обязательно сорняки! Лимонов был таким сорняком. Он лез, а его пололи. Его пололи, а он лез. А потом сорняку надоело лезть, и он распустился цветком. Тьфу! Кроме Проханова ни одного политического панка в стране не осталось.
Эдуард Лимонов, крутой Эдуард Лимонов, который всегда был символом радикализма и политического цинизма предлагает нам... СССР (фото: Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД) |
Но вот внезапно Лимонову надоело цвести. То ли Катя Му-Му на него так повлияла, то ли сорняковое взяло свое. Но Лимонов послал своих соратников по коалиции, стырил название и объявил о создании политической партии «Другая Россия».
Ну, подумал я, теперь будет круто! К черту сопливую демократию! Да, смерть! Сталин, Берия, Гулаг! Политические убийства, Ку-клукс-клан и висящие на фонарных столбах коллаборационисты! Горящие рублевские особняки и реквизированные церковные ценности!
И вот я со сладостным предвкушением открываю «Российскую газету», которая в соответствии с федеральным законодательством обязана была опубликовать программу новой партии. И надеюсь прочитать там про массовую депортацию представителей нетитульных наций, полном запрете православия и введении всеобщей воинской повинности сроком на 25 лет.
И что же? Читаем.
«Вся деятельность партии «Другая Россия» будет направлена на обеспечение и улучшение благосостояния российского народа, обеспечение его гражданских и политических прав и обеспечение его безопасности. Партия клянется народу в том, что будет преследовать интересы как большинства населения, так и его отдельных групп, в сочетании со строжайшим соблюдением прав человека».
Чиво?! Что это за филоза?! Ну ладно, может быть, это просто преамбула. И дальше начнется настоящий Лимонов.
Читаю.
«Проведем решительную демократизацию страны и всех институций государства. Дебюрократизируем государство. Обеспечим регулярную сменяемость высшей власти, уничтожим незаконную традицию преемничества. Восстановим политическую жизнь в стране».
Бла-бла-бла. Я бы вместо этого просто взял и написал: «Мы обещаем сделать вам лучше». Такая же бессмысленная и популистская фраза. Нет, не этого я ожидал от Лимонова.
Но дальше, наконец, появились подробности. Но какие! У меня при их чтении сначала заболели глаза, а потом – зубы. Знаете, что предлагает Эдуард Лимонов? Крутой Лимонов, в 70 лет не моргнув глазом трахающий агентш ФСБ? Лимонов, который за свои взгляды сидел?
А вот что:
Национализация сырьевых отраслей. Национализация строительного бизнеса. Контроль цен. Распределение жилья. Крупные сельхозпроизводители с налоговыми льготами (то есть колхозы). Закрытие импорта. Налог на роскошь и освобождение от налогов для бедных (читай – для бездельников).
Ну и в качестве мобилизационного проекта – столица в Южной Сибири.
Понимаете?
Если пока не понимаете, вот вам еще, цитирую: «Осуществим набор новых людей в элиту. Набор будет идти из молодежи, провинциалов, из членов оппозиционных организаций».
Набор в элиту, ааа! Ленинский призыв!
Эдуард Лимонов, крутой Эдуард Лимонов, который всегда был символом радикализма и политического цинизма, предлагает нам... СССР.
Ну то есть буквально – с «прочным союзом народов», с бесплатным высшим образованием и мягким Уголовным кодексом.
А я-то всё это время думал, какая такая она могла бы быть, эта самая «Другая Россия»?
А теперь так получается, что «Другая Россия» – это сейчас. А то, что нам предлагают, – это банальное возвращение в тоскливые тридцатые годы.
Эдуард Вениаминович, поберегитесь! Геннадий Андреич взревнует!
А там и за волосы, глядишь, оттаскает.