Высказанная депутатом Госдумы Андреем Исаевым чуть больше недели назад идея введения продовольственных талонов для самых бедных не вызвала широкого общественного резонанса. Дело ограничилось обсуждением в экспертном сообществе, широкие слои населения к идее пока остались равнодушны.
Так бывает очень часто: идея, действительно способная перевернуть социальную сферу, далеко не сразу получает достойное место в дискурсе. Однако можно почти не сомневаться, что она там его получит сразу после того, как воплотится в законопроект. Хорошо бы успеть обсудить, чем чревато введение продовольственных талонов, до этого момента – пока есть шанс сделать это спокойно, без ажиотажа.
Когда широкая общественность осознает, что «дают», обсуждать может быть поздно. Мнение противников идеи будет отметаться широким жестом: «Вы мешаете борьбе с бедностью», – скажут им и не позволят возразить, поскольку сами бедные, конечно, будут за.
Вначале о плюсах идеи. Их немало, и они весомы.
Помощь нуждающимся не обязательно означает борьбу с бедностью. Талоны делают бедность менее ужасной. Но и консервируют ее
Во-первых, идея введения талонов, безусловно, находится в рамках возможного. Точные расчеты еще предстоит сделать, но очевидно, что в условиях нынешнего процветания резервов для закупки самых необходимых продуктов для бедных за государственный счет достаточно.
Во-вторых, такая система много десятилетий успешно функционирует в самой богатой стране мира, в США. Янки выдают продовольственные талоны (по-английски они называются «фудстампы», это слово, в частности, знакомо многим русскоязычным иммигрантам) 26 млн жителей своей страны.
В-третьих, раздача и реализация товаров на продовольственные талоны позволяет не только несколько изменить к лучшему жизнь бедных, но и ограничить «вторичную бедность». На талоны нельзя будет купить ничего, кроме самых необходимых продуктов, их нельзя будет пропить, подарить беспутным родственникам, при правильной организации системы их нельзя будет даже продать.
В-четвертых, идея Андрея Исаева, помимо частичного решения проблемы бедности, решает – тоже частично – проблему роста сельскохозяйственного производства. Будет ли государство закупать продукты непосредственно у производителя или сделает талоны своими долговыми обязательствами перед владельцами магазинов, где продаются эти товары, – в любом случае будет куплено больше мяса, хлеба, круп, молока, чем сегодня, и, возможно, по более выгодным для отечественного производителя ценам.
The last but not thу least – это человеколюбивая идея. В России действительно много людей, прежде всего пожилых, которым сегодня едва хватает, а подчас и не хватает денег лишь на оплату коммунальных услуг и самые необходимые продукты питания. Введите фудстампы – и именно эти люди почувствуют облегчение, у них появятся очень небольшие, а все-таки деньги, на которые можно купить что-то помимо самого необходимого.
Такая система много десятилетий успешно функционирует в самой богатой стране мира, в США (фото: sxc.hu) |
Эта последняя мысль, конечно, будет главным аргументом сторонников введения талонов. Государство не может не бороться с бедностью, а тут есть реальная возможность приподнять уровень жизни бедных и отодвинуть призрак нищеты. Как можно быть против?
Попробуем показать как. Плюсы ведь не отменяют минусов. Однако если о плюсах худо-бедно начали говорить, то реальные недостатки проекта пока остаются в тени.
Вот, к примеру, колумнист газеты ВЗГЛЯД Дмитрий Соколов-Митрич недоволен идеей депутата Исаева. Он уподобляет государство, раздающее фудстампы, неудачливой фирме, которая продает свои товары своим же сотрудникам, чтобы сократить оплату их труда и удержать баланс.
Коллега, по сути, дарит сторонникам талонов новый аргумент, поскольку использованное им сравнение неверно. Продавая хлеб своим рабочим в своих магазинах за псевдоденьги – по карточкам, – фирма таким образом уменьшает количество денег в своей микроэкономике. Государство своим решением ввести фудстампы количество денег в экономике увеличивает.
Но именно с этим связаны реальные риски введения талонов. Их, на мой взгляд, всего два, зато они могут перевесить все выгоды.
Во-первых, введение фудстампов, как любая масштабная государственная интервенция на рынок, приведет к ускорению роста цен, в данном случае на продовольствие.
Заметим, что цены и так растут очень быстро, и повлиять на этот процесс почти невозможно – мировая тенденция, причем связанная с очень выгодным для России ростом цен на энергоносители. В данном случае речь идет о ценах не просто на продовольствие, а в первую очередь именно на те товары, которые предполагается продавать по талонам.
Получив завтра талонов на условную тысячу рублей, бедняк купит на них меньше молока и гречки, чем на живую тысячу вчера, и эта разница с прекрасным вчера будет расти. Правда, некоторую сумму – меньше условной тысячи – бедняк все-таки сэкономит и получит возможность использовать иначе, не на покупку хлеба и мяса.
Таким образом, бедняку, который не постесняется собрать справки о том, что он бедняк, и представить их государству, все-таки станет лучше. А вот тому, кто слишком богат, чтобы получать талоны, но слишком беден, чтобы не смотреть на ценники, станет хуже. Доля расходов на продовольствие в его семейном бюджете возрастет. Возрастет быстро, так быстро, как отреагирует на государственную интервенцию рынок, то есть в краткосрочной перспективе.
Во-вторых, еще веселее, в долгосрочной перспективе введение талонов почти наверняка означает создание кланов потомственных безработных, семей, которые государство будет кормить вечно, как в США, где действительно давно существуют фудстампы и где их, заметим, уже невозможно отменить.
Голосовать против помощи нуждающимся очень трудно. Но помощь нуждающимся не обязательно означает борьбу с бедностью. Талоны делают бедность менее ужасной. Но и консервируют ее.