Павел Данилин: Проблема ЛДПР

Начать лучше всего с самой закрытой – с ЛДПР.

В аналитических раскладах моих коллег по цеху, таких как Виталий Иванов, ЛДПР числится как заведомо проходящая барьер в 7%. Партии Жириновского дают около 8%, а некоторые даже 9–10%. Но может ли сейчас ЛДПР реально претендовать на попадание в Думу? Это, пожалуй, один из главных вопросов избирательной кампании наравне с тем, сколько именно наберет «Единая Россия».

Возьмем цифры, которые приводят разные социологические фонды. ФОМ дает ЛДПР 5%, ВЦИОМ – 6%, Левада-центр* 7%. Учитывая, что ФОМ опрашивает всех, а остальные опрашивают тех, кто собрался голосовать, результат ЛДПР по ФОМу смело можно увеличивать.

В 1999 году, когда ЛДПР сняли с выборов, он в считанные дни сколотил «Блок Жириновского» и преодолел 5%-ный барьер с результатом в 5,98%

Также понятно, что во время предвыборной кампании рейтинги большинства партий имеют тенденцию к росту. Именно поэтому, кстати, в прогнозе ВЦИОМа, в отличие от регулярных опросов, ЛДПР получает вообще 8% голосов. То есть по цифрам вроде бы все очень даже неплохо. ЛДПР проходит. На грани, но проходит.

Далее. ЛДПР – самая древняя партия в России. И действительно, за нее и за Жириновского народ голосует с 1991 года. Это, конечно плюс – электоральная узнаваемость дает ЛДПР значительную часть голосов. Еще один плюс – харизматический лидер Владимир Жириновский. Владимир Вольфович и сам может сделать такое шоу, что никому не под силу. Наконец, справедливо отмечается, что ЛДПР – партия, оказавшая Кремлю множество услуг и воспринимаемая Кремлем как «своя», «карманная». Как то масло, которым кашу не испортишь.

Исходя из этого и социологи, и мои коллеги политологи с уверенностью говорят о том, что ЛДПР в Думу пройдет. Я же сомневаюсь. И сомнение мое основывается на ряде фактов.

Первый и главный. Когда говорят, что ЛДПР – партия Жириновского, имеется в виду, что Владимир Вольфович в этой партии хозяин. Что хочет, то и воротит. Это обычно преподносят как большое достижение. Действительно, когда-то это вполне работало. Жириновский в одиночку вытягивал кампанию. Даже в 1999 году, когда ЛДПР сняли с выборов, он в считанные дни сколотил «Блок Жириновского» и преодолел 5%-ный барьер с результатом в 5,98%. В 2004 году Жириновский провел поистине триумфальную кампанию. Понятное дело, что ничего, достойного первой Думской кампании ЛДПР 1993 года, когда его партия набрала 22,3%, повторить ему не удавалось, но результат в 11,5% в 2003 году вполне соответствовал результату в 11,8%, полученному в 1995 году. Да и на президентских выборах Жириновский выступал довольно уверенно. В 1991 году, соревнуясь с Ельциным, он получил 7,81%, а в 1995 году – 5,7%. Конечно, в марте 2000 года он набрал жалкие 2,7%, а на выборы 2004 года вообще не пошел.

Вот здесь я позволю себе остановиться подробнее. Почему в 2004 году Жириновский выставил вместо себя никому не известного охранника Малышкина? Неужели из-за того, что Кремль так боялся, что за Вольфовича отдадут много голосов? В конце концов, тот же Олег Малышкин получил не намного меньше, чем его босс в 2000 году, набрав 2,02%. При этом репутационный ущерб для Владимира Путина, который был вынужден идти в гонке не с известным политиком, а с его телохранителем, был, безусловно, многим больше, чем те несколько процентов голосов, которые мог потерять президент. А главное, почему Жириновскому никто не припомнил этого, почему никто не держит на него зла?

Причина проста: в 2003 году в ходе кампании в Государственную думу Владимир Жириновский был вынужден, как и всегда, сыграть роль Труффальдино из Бергамо, затыкая собой все возможные дыры. Сегодня он был здесь, а завтра уже в другом городе. Перелеты, переезды, зажигательные выступления, обильные возлияния и братания с соратниками – всё это не могло не подорвать здоровья лидера партии. В конце кампании, говорят, Владимир Вольфович чувствовал себя чуть ли не так же, как и Ельцин после президентской гонки 1996 года. Проще говоря, по состоянию здоровья Жириновский не вынес бы еще и президентскую кампанию. В Кремле прекрасно понимали, что Вольфович не железный, а потому и не стали настаивать на его участии.

Все последующие годы Жириновский пытался поправить пошатнувшееся здоровье, но у него это критически не получалось. Тогда 2006 году он начал думать о наследнике. Но не о наследнике своего состояния (тут всё ясно – него есть сын Игорь Лебедев), а о человеке, который может возглавить партию. На эту роль рассматривалось две кандидатуры – Николай Курьянович и Алексей Митрофанов. Какое-то время лысый националист Курьянович был у Жириновского в фаворе. Но он то ли возгордился и переиграл в уличные бродилки с Александром Поткиным, то ли его смогли перебороть в аппаратной игре Митрофанов и Лебедев… В общем, Курьяновича выгнали, и шансов на преемничество в ЛДПР, равно как и каких бы то ни было шансов на успешное политическое будущее, он лишился. Впрочем, Митрофанов тоже не выиграл. Его кратковременное усиление крайне не понравилось многим в партии. В результате идея сделать наследником Митрофанова точно так же была похоронена. А сам специалист по украинской порнографии получил черную метку: Митрофанова оставили в подвешенном состоянии, не сказав ему ни «да», ни «нет» по поводу включения его список от ЛДПР.

Аппаратные интриги, безусловно, интересны, но за ними остался в стороне вопрос о преемничестве в ЛДПР. Сейчас ситуация сложилась следующим образом: никакого маломальского шанса на то, что Жириновский выставит рядом с собой хотя бы какую-нибудь значимую фигуру, нет. Даже Малышкин ушел от своего бывшего хозяина. А это значит, что выборы Жириновскому придется тащить снова на себе. Выдержит ли он это? К сожалению, есть сомнения.

Собственно, уход Митрофанова – прекрасный индикатор того, что в ЛДПР серьезно сомневаются, способен ли физически Жириновский вынести все тяготы предстоящего избирательного турнира. До выборов осталось меньше трех месяцев. Свой основной электорат Жириновский собирает именно в результате поездок в регионы, а отнюдь не в ходе выступлений по ТВ, которые служат красивым, но второстепенным дополнением к вояжам главы либерал-демократов. Значит, чтобы ЛДПР перевалила за 7%-ный барьер, Жириновскому придется тратить все силы на регионы. Примерно по два дня на каждый, если учитывать электорально значимые для ЛДПР. Это физически невыполнимая нагрузка, притом что практически ни одного региона (за исключением тех, в которых разыгрывается один мандат или где к ЛДПР традиционно относятся негативно) он не может оставить без своего внимания. В каждом регионе нужен драйв. В каждом – очень тесное общение с активом. В каждом – чрезмерное напряжение сил. И физических, и душевных.

Митрофанов – человек сколь угодно сомнительных моральных качеств, но в чем ему нельзя отказать, так это в уме и политическом чутье. Если бы у него была уверенность в том, что партия Жириновского проходит, то, полагаю, он бы очень серьезно боролся за свое включение в список на проходном месте и даже мог бы победить.

Между тем Митрофанов не стал сражаться, а совершил крайне рискованный поступок, уйдя из ЛДПР. Судя по реакции Владимира Жириновского, тот был крайне раздосадован таким поворотом событий. Пресс-конференция, которую лидер ЛДПР дал 5 сентября, оставила тягостное ощущение. Грязное белье и сор из избы всегда оставляют чувство неловкости. А тут Жириновский рассказал о 2 млн евро, которые задолжал Митрофанов, да и вообще выглядел очень обиженным. Впрочем, об обиде Вольфовича говорить можно долго и со смаком, но лучше обратить внимание на другие аспекты пресс-конференции.

Так, Жириновский сказал, что у его партии на выборах будут одни противники, среди которых он перечислил все организации, и в том числе «Единую Россию». Также, по словам главы ЛДПР, выборы пройдут заведомо нечестно. Он уверен, что барьер надо снижать до 5% или даже до 3%. Процитирую «Время новостей», которое приводит слова Вольфовича о том, что в списке ЛДПР не будет известных людей, кроме него самого: «Вторым номером в списке пойдет его сын Игорь Лебедев, а третью позицию займет «обычный человек, никому не известный», как и все кандидаты партии. «У нас не будет ни одного артиста, спортсмена, фигуриста, футболиста», – подчеркнул лидер, объясняя, что его партия не нуждается в «фальшивом допинге». Наконец, на той же конференции Жириновский сказал, что не собирается объединяться со «Справедливой Россией».

По отдельности каждое слово лидера либерал-демократов, может быть, и смотрелось бы солидно, но вместе они очень похожи на подготовку к катастрофе. Жириновский откровенно боится того, что не вытянет партию. Отсюда рутинные заявления о «нечестности выборов» в стиле Григория Явлинского. Отсюда призывы опустить планку до 3%. Отсюда признание, что в списке ЛДПР не будет известных людей. И, наконец, жалобы на то, что у других организаций будет «фальшивый допинг». Это тем более странно, что Жириновский всегда делает ставку на «настоящий допинг», которым для ЛДПР являются финансы.

Но и в финансовом отношении всё не так просто: из ЛДПР ушел один из самых богатых спонсоров – Сулейман Керимов. Также из либерал-демократов выписался не самый последний в плане привлечения финансов Константин Ветров. Возможно, уйдет из ЛДПР и Евгений Иванов (это доказывает фраза Жириновского о том, что в списке не будет известных людей). Скорее всего, больше не получит Вольфович и благорасположения от Михаила Гуцериева, который сейчас скрывается от следствия. Говорят, что новым открытием для ЛДПР станет Виктор Батурин, которому вроде бы пообещали третье место в списке. Но довольно трудно спрогнозировать негативный эффект от прихода брата Елены Батуриной в список Жириновского, тем более что брат этот недавно со своей сестрой рассорился в пух и прах. В общем, те бизнесмены, которые хотят быть уверены на 100% в своем прохождении, сейчас на Жириновского не ставят, что тоже является немаловажным показателем.

Напоследок я бы хотел разобраться с вопросом о «благорасположении Кремля». Действительно, Владимир Вольфович оказывал громадные услуги действующей власти, за что всегда получал ответную благодарность. Но вот зачем он нужен при нынешнем раскладе в Государственной думе, непонятно. Если «Единая Россия» не получит конституционного большинства, то оное большинство по любому важнейшему государственному вопросу безо всяких усилий можно составить вместе со «Справедливой Россией». В крайнем случае, с КПРФ.

ЛДПР не нужна и для того, чтобы собирать голоса «пещерных националистов», благо в нынешнюю Думу идут, помимо ЛДПР, еще две организации, которые призваны собрать этот электорат – «Патриоты России» и «Народный союз». То есть в ходе выборов появляются две альтернативы ЛДПР, играющие на том же электоральном поле. Да и рост политической культуры населения также приводит к тому, что часть электората Жириновского склоняется к голосованию за «Единую Россию». В общем, сугубо по электоральным причинам партия Жириновского может не набрать 7%, вне зависимости от здоровья ее лидера.

Вполне очевидно, что Кремль заинтересован в том, чтобы эти выборы прошли максимально честно и открыто. И если партия Жириновского будет «недобирать», то никто не будет прилагать усилий по вытаскиванию ЛДПР.

Вот и получается ситуация, когда Жириновский выступает в роли канатоходца. Если в такой ситуации он сможет успешно дойти до конца каната – это будет настоящий подвиг, который, впрочем, вряд ли смогут оценить те, кто сейчас, опираясь на выкладки социологов, прогнозируют ЛДПР безболезненное прохождение 7%-ного барьера.

* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента