При этом российские власти часто подвергаются жесткой критике – как внутри страны, так и за рубежом. Основания для подобной критики, надо полагать, действительно есть (другой вопрос, насколько обвинения этим основаниям соответствуют). Однако надо признать, что такой взгляд страдает некоторой односторонностью, так как не рассматривается «другая сторона медали». Дело в том, что и сами НПО (и их лидеры) далеко не всегда могут похвастаться полной безупречностью – во всех смыслах. Причем речь даже не об идеологии (свободу слова и мысли пока еще никто не отменял), а о вещах куда более приземленных.
Чтобы далеко не ходить, возьмем вопрос об источниках денежных средств и вообще о финансовой подоплеке. Хорошо, допустим, что Березовский, хвастаясь финансированием «Другой России», врет как сивый мерин. Допустим. Ну а когда г-жа Литвинович практически в лобовую признает наличие спонсорских взносов от Леонида Невзлина* – это как прикажете понимать?.. Клевета на очередного опального олигарха?.. Вряд ли… Да и деньги Бориса Абрамовича до России все же доходят, и во многом именно по линии НПО.
Диалог власти и общества протекает не в самых благоприятных условиях. И совершенно очевидно, что ответственность за это лежит вовсе не только на государстве
Кроме откровенно «нехороших денег», существует и еще одна категория финансирования, причем по объему едва ли меньше «бегло-олигархической». Гранты западных организаций – штука, строго говоря, тоже не вполне однозначная. Можно долго спорить о том, насколько связаны и связаны ли с американскими спецслужбами различного рода конторы типа Фонда в поддержку демократии (NED) или Национального института демократии (NDI). Вот только аргументы, связанные с воспоминаниями о «майданной» осени – 2004 в Киеве, приходят в этой связи в голову далеко не в последнюю очередь.
«Ага! – скажет здесь читатель. – Сейчас автор начнет нам рассказывать про «пятую колонну». Нет, не будет, хотя таковая, надо полагать, отчасти и имеет место. Речь идет о других вещах, и тоже вполне себе невеселых.
Для начала все-таки вернемся к финансам, но на сей раз, скажем так, не к приходной части, а к расходной. Не секрет, что у многих нынешних российских НПО бухгалтерия выглядит настолько непрозрачно, что многие коммерсанты обзавидуются. Вот не хочется поминать историю с задержанием в Шереметьеве Мананы Асламазян (сумма незадекларированной валюты там действительно была не особо крупной), но это же просто один, причем достаточно рядовой, случай. Понятно, что для налоговиков нет большой разницы, кто оперирует черным налом – владелец десятка ларьков или правозащитная организация. А вот психологическая разница налицо: для тех, кто пытается позиционировать себя как «совесть нации», смотрится это действительно как-то не очень – чего не скажешь о ларечниках, да простят они автора за такую параллель.
При этом «белые ризы» пламенных оппозиционеров мараются вовсе не только в связи с некрасивыми моментами финансового характера. Не последнюю роль играют и соображения сугубо моральные. Проблема в том, что некоторые «освободители» давно уже ощутили себя судом высшей инстанции – и ведут себя соответственно (как по содержанию, так и по форме: безапелляционность иных все чаще переходит в открытое хамство). Не согласные с их точкой зрения подвергаются публичному шельмованию в духе знаменитого «вон из профессии!» экзальтированной радиоведущей. Фактически налицо вполне сложившийся клан (причем клан, напоминающий тоталитарную секту) представителей экспертного и медийного сообщества, который де-факто претендует на монополизацию знания, «что есть истина» и тем более что такое справедливость.
Не секрет, что у многих нынешних российских НПО бухгалтерия выглядит настолько непрозрачно, что многие коммерсанты обзавидуются |
А на выходе получается довольно печальная картина, по крайней мере если судить по той информации, которую предоставляют СМИ. С одной стороны – многократно ошельмованные и проклятые «неоппозиционные» НПО. С другой – «освободители» с присущей им истеричностью и шлейфом финансовых скандалов. И в результате гражданского общества вместе с присущими ему институтами просто не видно. А если видно, то особых положительных эмоций это не вызывает.
Стоит ли удивляться, что вполне лояльные эксперты часто характеризуют сложившееся положение дел примерно так: «Новая неуправляемая (и потому деструктивная) энергия, слепая и грубая сила – именно ее почему-то принято называть гражданским обществом»?.. Да, достаточно часто мы сталкиваемся именно с сугубым деструктивом.
Многое, конечно, можно списать на предвыборный сезон, когда на поверхность традиционно всплывает много мути. Но становление гражданского общества и его институтов в России действительно находится пока еще на ранней стадии. И дальнейшее его развитие может осуществляться только при условии постоянного конструктивного диалога власти и общества. Пока этот диалог явно протекает не в самых благоприятных условиях. И совершенно очевидно, что ответственность за это лежит вовсе не только на государстве. А во многом – на тех, кто вольно или невольно компрометирует саму идею этого диалога.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом