Когда в декабре 2003 года либеральные партии потерпели сокрушительное поражение, казалось, что их история завершилась. Но не тут-то было! Несмотря на стремительно тающие ряды сторонников, неспособность соединить потенциалы разных организаций, неумение сделать выводы и произвести идейно-политическое обновление, демократы остались на арене. Утратив даже минимальное представительство в парламенте, они сохранили статус влиятельных политических сил.
Все дело в том, что либералы сохранили серьезное присутствие в информационном пространстве. Их вожди по-прежнему были регулярными участниками телевизионных ток-шоу, гостями радиоэфиров, героями газетных публикаций. А уж в Интернете их лидерство было вовсе неоспоримым. Правда, к электоральным успехам это не привело.
Пусть политические насекомые копошатся в своих муравейниках – давайте думать о настоящем
В течение 2004-2006 годов демократические партии либо не участвовали в избирательных кампаниях, либо терпели на выборах унизительные поражения. Разумеется, как опытные танцоры, демократические лидеры находили убедительные причины своих неудач. Административный ресурс, фальсификации при подсчете, а главное, нехватка эфирного времени на телевидении – вот что мешало демократам…
К слову сказать, партия, целиком и полностью зависимая от присутствия ее вождей на телеэкране, вряд ли заслуживает названия политической силы. В этом смысле в России с политическими силами вообще не густо. Что же касается демократов, то их жалобы на недопущение в эфир выглядят вообще комично. Спору нет, представителей СПС и «Яблока» по телевизору показывают реже, чем представителей «Единой России». Но никак не меньше, чем деятелей других парламентских партий! Притом что суммарный электоральный вес обеих либеральных партий меньше, чем у одной КПРФ.
Тем не менее демсилы оставались акторами политического процесса. И при этом с каждым днем продолжали терять авторитет в обществе. Надо отдать им должное, они пытались изменить ситуацию. Для этого были избраны два инструмента – уход в радикальную оппозицию и поворот налево.
Кое-чего на этом пути им даже удалось добиться. Не всем, конечно, но СПС на последних региональных выборах некоторым образом преуспел. Оказалось, что солидное финансирование, левая риторика и непротивление местной власти позволяют либералам получать «проходной балл». Вот только голосуют за них не как за либералов, но для прагматиков важен результат.
Хотя результат не гарантирован даже в этом случае. Для успеха СПС благоволение начальства важно не меньше, чем деньги и риторика, а на федеральных выборах оно может и не случиться. Не зря же готовится «засадный полк» в лице партии «Гражданская сила», готовый играть на том же поле. Если он в поле выйдет, то может отобрать пару-тройку процентов, которых у СПС и так не слишком много…
Часть демократов, не надеясь на милость от власти, устроила игру в непримиримую оппозицию. Так возникло некоторое нечто под названием коалиция «Другая Россия». Ее инициаторы решили, что если собрать всех недовольных «режимом Путина», то и получится чаемое массовое демократическое движение. Кликнули сбор – и получили странную компанию.
В России оранжевый не имеет никаких шансов стать самым модным цветом политического сезона |
В «Другой России» соединились эмо-демократы (бывший шахматист Гарри Каспаров*, гламурная дива Ирина Хакамада, разочарованный сатирик Виктор Шендерович*), оппозицонеры поневоле (экс-премьер Михаил Касьянов, экс-лидер НДР Владимир Рыжков, экс-директор «Открытой России» Александр Осовцов*), демократические пионервожатые (Илья Яшин*, Мария Гайдар, Алексей Навальный) и буйные левые (литератор Эдуард Лимонов, командир «Авангарда красной молодежи» Сергей Удальцов, «народник» Сергей Гуляев). Такой вот образовался неизвестный науке зверь.
Впрочем, эта политическая Чебурашка демократских проблем не решила. Во-первых, она оказалась не шибко демократической и совсем не либеральной. Бравые удальцы-лимоновцы быстро задвинули на второй план вяловатую публику из «Обороны», «Поры», ОГФ и прочих демократцев. А во-вторых, даже в лево-революционной конфигурации никакой массовости не получилось.
«Другие» сделали ставку на уличные акции. Первые учиненные ими марши несогласных даже имели определенный общественный резонанс. Но, как только милицейское начальство научилось воздерживаться от излишнего применения спецсредств, интерес к уличному несогласию резко пошел на спад. И вскоре выяснилось, что даже в Москве, где можно найти изрядное количество сторонников любой политэкзотики, на акцию «несогласных» не получается собрать и полтысячи человек.
Ничего удивительного в таком исходе нет. Демократы слишком замкнулись в своем мирке и совершенно не чуют страны. Они не хотят видеть, что в России оранжевый не имеет никаких шансов стать самым модным цветом политического сезона. Чтобы либерализм возродился как политическое течение, требуется серьезное переосмысление идеологии и практики. Поменять мебель недостаточно.
Но демократы этого делать не хотят. Они нашли место, в котором их по-прежнему мыслят крупными величинами, – Интернет. Если оффлайновые СМИ по большей части перестали уделять внимание марширующим и декларирующим героям вчерашних дней, то в Сети их все еще ценят. Чуть ли не каждое телодвижение любой либеральной группки или демократической секточки отслеживается, обсуждается, вызывает интерес. Причем не только безумными блоггерами, но и вполне серьезными сетевыми изданиями, не исключая газету ВЗГЛЯД.
Понятно, что Интернет – это особый мир со своей иерархией ценностей и личностей. Однако не будем забывать, что его обособленность от реальности уменьшается с каждым днем. Роль Интернета растет, а значит, Сеть перестает быть виртуальным пристанищем для happy few. Если в жизни становится все больше Интернета – то и в Интернете должно становиться все больше жизни.
Соответственно, должно меняться и представление обитателей Сети – в том числе и политизированных – о себе и об онлайне. Пора выходить из сетевого гетто. И не надо путать политологию с энтомологией. Пусть политические насекомые копошатся в своих муравейниках – давайте думать о настоящем.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом