Несмотря на похожую риторику Ральфа Найдера и Михаила Касьянова, между ними есть существенное различие. Зеленая партия, от которой в 2000 году баллотировался Ральф Найдер, является субъектом политического процесса, партией, которая активно участвует в выборах. НДС Михаила Касьянова и ОГФ Гарри Каспарова, осознавая свою электоральную непривлекательность, принципиально остаются общественными организациями и тем самым отказываются от нормального участия в политике. Между тем поведение этих «общественных организаций», входящих в коалицию «Другая Россия», принципиально носит политический характер и состоит в требовании непосредственного участия во власти.
С этого момента они начинают соответствовать fake-принципам: имеют форму общественных организаций, отказываются от участия в выборах, а называются и требуют власти, как крупнейшие политические партии; обладают минимальной поддержкой и количеством членов, а претендуют на представление интересов всего общества и т. д.
Согласно своей сущности fake-структуры стремятся заместить собой реальные структуры – как в сознании общества, так и в средствах массовой информации
При этом требования этой fake-оппозиции (fake-политической оппозиции – как субъекта политического процесса) состоят не только в создании для них эксклюзивных и антидемократических привилегий – доступа к власти без участия в выборах и одобрения народа. Требования «других» состоят в изменении всей политической системы страны («В «Другой России» сложился консенсус по вопросу, скажем, масштабной политической реформы: ограничение президентской власти, передача полномочий парламенту, правительство ответственно перед парламентом, передача и финансовых, и политических полномочий в регионы» (интернет-конференция Г. Каспарова с The New Times 16.04.07)) и стремлении к монопольному обладанию властью с обязательным уничтожением легитимных субъектов политического процесса – особо опасных для них партий («обязательным условием считаем роспуск «Единой России» (программные тезисы Объединенного гражданского фронта, III конференция, 25.02.07)). Требование отстранения нынешних государственных служащих, фактически получения монопольной власти, не имеющее аналогов ни после 91 года, ни даже после 17-го, довершает картину требований «скромных» представителей третьего сектора («В новой России нынешние высокопоставленные чиновники (как на федеральном, так и на региональном уровне), а также руководство спецслужб должны быть законодательно лишены возможности работы в системе государственного управления»).
Эта напряженная жажда не общественной, а именно политической власти эмоционально пробивается даже в лозунгах «других»: «Это наш город!», «Это наша страна!»
Эта напряженная жажда не общественной, а именно политической власти эмоционально пробивается даже лозунгах «Других»: “Это наш город!”, “Это наша страна!” |
Ясным становится и почему стандартное с точки зрения современной демократической практики поведение оппозиции (разработка альтернативных экономических программ, участие в осуществлении государственной политики и готовность к разделению ответственности, способность быть кадровым резервом и т. д.) для fake-оппозиции не представляется возможным. Более того, несмотря на свою декларацию приверженности демократическим принципам, «другие» ставят своей задачей полное искоренение в России этой принятой в западных демократиях практики: «Когда мы говорим про демонтаж системы, мы говорим про демонтаж той системы, в которой оппозиция являлась частью власти» (Г. Каспаров).
Уже не вызывает удивления, когда общественное движение в защиту демократических свобод «Объединенный гражданский фронт» одновременно ставит своей целью «содействие развитию демократических институтов и процедур», «содействие развитию правовой базы РФ как демократического общества» и «оставляет за собой право игнорировать те законотворческие инициативы российской власти, которые, с нашей точки зрения, противоречат букве и, самое главное, духу конституции». Какой уж там западный принцип уважения судебной власти, какой там Конституционный суд? Сами и определим, что противоречит слову и даже духу конституции, а что нет. А как определим, так и решим, игнорировать законы или нет. Вот такое «развитие правовой базы». У fake-структур своя fake-логика.
Между тем в российской политической системе присутствуют и нормальные оппозиционные партии. Например, такой, безусловно, остается КПРФ |
Казалось бы, в логике существования «тоталитарной системы», о которой говорят Каспаров, Касьянов, Лимонов, Хакамада, набора призывов КПРФ более чем достаточно для запрещения. Однако КПРФ продолжает спокойно функционировать, проводить митинги, марши и шествия, участвовать в выборах.
Почему? Ответ понятен. Потому что является нормальной политической партией, субъектом политического процесса. КПРФ является партией, выражающей интересы определенной части общества, партией с реальными, а не придуманными или купленными членами, партией с ясной идеологической программой и партией, участвующей в реализации государственной власти. В отличие от fake-оппозиции «других», претендующих на монопольную политическую власть, но не имеющих на это ни оснований, ни тем более перспектив.
[1] Fake-структуры (от англ. fake – поддельный, фальшивый) – это общественные или политические организации, в которых декларируемое и настоящее содержание резко не соответствуют друг другу: носят одно название, вид и форму имеют другую, выступают от имени третьих, подразумевают под этим четвертое, действуют исходя из интересов пятых. Нередко fake-структуры не представляют собой никого, кроме своих собственных руководителей, и вовсе не имеют реальных членов. За счет этого fake-структуры имеют возможность легко «мутировать» в зависимости от своей выгоды – менять свои названия, формы, идеологию, принципы работы. Вне зависимости от своей идеологии различные fake-структуры с легкостью координируют и объединяют свои усилия, создают новые fake-структуры. В таких «вторичных» fake-структурах легко объединяются даже те из них, основная цель которых – борьба друг с другом, например правозащитники и расисты, убежденные сторонники авторитаризма, борьбы с демократией и либералы. Деятельность fake-структур, как правило, сводится к собственному PR или имеет минимальную реальную составляющую. Fake-структуры наносят ущерб обществу тем, что дезинформируют людей, замыкают на себе внимание СМИ и финансовые ресурсы в ущерб реальным общественным организациям, в конечном итоге создают недоверие к гражданскому обществу и мешают его формированию.