Последнее страшно далеко от традиций взглядовского времени. Тем не менее «Взгляд» можно в какой-то мере считать предвестием современных массмедиа.
Что отринула наша эпоха и что взяла на вооружение с легкой руки «Взгляда»?
Сейчас «Взгляд» не влез бы ни в один формат. Неслучайно он именовался информационно-музыкально-публицистической развлекательной программой для молодежи. В нем перемешались все жанры сразу. И темы – про все сразу. Про Сталина и рок-движение, про современную коррупцию и революцию 1917 года. Самой большой натяжкой оказалась заявленная ориентация на сугубо молодежную аудиторию.
Во «Взгляде» отображалось броуновское и взрывоопасное бурление времени. Хаос истории сулил надежду на глобальные перемены – а вдруг к лучшему?
«Взгляд» смотрела в первую очередь не молодежь, а люди среднего возраста и пенсионеры, то есть те, кому интересно жить судьбой страны, а потом уже личной жизнью.
Если сегодня возникает ностальгия по «Взгляду», то это ностальгия по универсальному восприятию мира и человека. А теперь их принято на ТВ всячески классифицировать, сегментировать и подавать мелкой нарезкой.
Во «Взгляде» отображалось броуновское и взрывоопасное бурление времени. Хаос истории сулил надежду на глобальные перемены – а вдруг к лучшему?
Сейчас доминируют статичные, герметичные телеформаты – своего рода медийный классицизм. Он фиксирует стабилизацию-стагнацию, в которой нет надежды на то, что мир вокруг снова начнет изменяться. Все уже изменилось. Ждать больше нечего.
Тогда народ смотрел в экран, но еще бегал на демонстрации и митинги, подписывался на все подряд «толстые» журналы и обсуждал политику на работе. Жизнь и телевидение конкурировали в борьбе за внимание населения. Теперь смотрят в экран, потому что в жизни ничего нового и интересного не предвидится. Разве что откроется еще один супермаркет.
Во «Взгляде» общественно-политическая информация, драматичные диалоги и развлекаловка объединялись. Но считать «Взгляд» предтечей инфотейнмента было бы натяжкой. Потому что во «Взгляде» серьезно относились и к информации, и к развлечению. Современный же инфотейнмент подразумевает другое. Информация становится поводом развлечься. Акция же развлечения – и это самое противное – наделяется ханжеской миной интеллектуальности и гражданственности. «Взгляду» не требовалось играть в гражданский пафос – им тогда реально жила вся страна вместе с программой.
То был краткий миг, когда, утратив идеологическую каноничность, телевидение стало изобретательным творчеством и еще не превратилось в ремесло для получения гигантских доходов. «Взгляд» был возможен в краткий период, когда свобода слова уже есть, а цензура «капиталистического заказа» еще не сформировалась.
Во «Взгляде» стартовал процесс безудержной коммерциализации ТВ. Он стал роковым для Владислава Листьева |
Программу создавали очень и очень многие люди. Название ей дал Эдуард Сагалаев. Во «Взгляде» и для «Взгляда» в разные годы работали Кира Прошутинская, Анатолий Малкин, Владимир Мукусев, Елена Масюк, Владислав Флярковский, Константин Эрнст, Андрей Шепилов, Артем Боровик, Дмитрий Дибров, Иван Демидов, Валерий Комиссаров и другие.
Но в кадре сразу появились Александр Любимов, Владислав Листьев, Александр Политковский, Дмитрий Захаров. В их лице отечественное телевидение обрело новый тип медийных лиц – звезд телеэфира, знаменитых именно благодаря активной жизни в этом самом телеэфире. Медийным лицам «Взгляда» доставалась львиная доля славы трансляторов новых образов и новых истин. В то время как эти образы и истины всегда являются на ТВ результатом коллективных усилий многих журналистов и целой команды профессионалов. Тогда во «Взгляде» разгорались глубокие конфликты. Они обретали громкое общественное звучание.
Сейчас в профессиональном мире ТВ существует строгое распределение ролей, которое не подлежит обсуждению. Декларированно «авторское» телевидение далеко не всегда является действительно авторским. Однако возможны на этой почве только финансовые дрязги и производственные интриги. И никакой политики.
Во «Взгляде» стартовал процесс безудержной коммерциализации ТВ. Он стал роковым для Владислава Листьева, который, в отличие от убитого ранее Дмитрия Холодова, не работал с политически острыми материалами и не занимался журналистикой в строгом смысле слова. К моменту своего убийства в марте 1995 года Листьев превратился почти в телемагната – первого генерального директора ОРТ и президента телекомпании «ВиД».
Наконец, «Взгляд» открыл законы ускоренного, лихорадочного ритма жизни. Когда сейчас вспоминаешь «Взгляд», думаешь, как давно это было – до нашей эры. Как странно это было – Михаил Горбачев передавал именно во «Взгляд» кассету с обращением к народу, записанную в Форосе в дни путча. «Взгляд» и правда был трибуной. «Взгляду» и правда верили. «Взгляд» запрещали, а он прорывался в эфир, допустим, по пятому, ленинградскому каналу или выходил на бытовых кассетах. «Взгляд» был нужен тому, что именуется обществом, а не массовой аудиторией и рекламодателями.
А ведь это тоже было телевидение.