Меня часто спрашивают, почему я не пишу о благополучных семьях. Это ведь так приятно читателям – наслаждать историями типа: «Сегодня утром я встретила в парке чудесного мужчину со своей не менее чудесной женой. Их добрые и послушные дети играли с симпатичным щенком. Погода была великолепная». Но я не проститутка. Я не собираюсь делать всё, чтобы клиенту было хорошо. Я писала и буду писать о проблемах общества. Это не всегда приятные темы, но их надо обсуждать. Надо поднимать неудобные вопросы. Надо искать ответы. В конце концов, именно это волнует людей. Очень волнует даже недовольных, которым не жалко времени, чтобы сочинять мне многостраничные возмущенные отклики.
Ей казалось, что если она скажет мужу: «Сегодня твоя очередь вставать ночью к дочке», то он ее бросит
Поэтому я не остановлюсь. Пусть глянцевые журналы публикуют фотографии счастливых семей, которые похожи друг на друга. Пусть пишут о положительных мужьях и женах, дай Бог им всем здоровья. А я останусь человеком, который пытается разобраться в бедах мужчин и женщин. Ведь большинство из них, хоть и любит приторно-сладкие статьи из глянца, живут совсем не так, как на картинках. Они одной рукой листают статью про Юлечку Началову, ее дочку и гладковыбритого супруга, а другой показывают «фак» своему собственному мужу, который шурует по кухне с криком: «Опять посуда не вымыта, так тебя разэдак!» Прям как в том анекдоте, где юноша разучивает на гитаре песенку «Мама, милая мама» и в этот момент его собственная мать просит его сходить за хлебом. «Отвали! – злобно кричит он и снова склоняется над гитарой. – Мама-а-аа, милая ма-а-ма-а-аа».
Так вот. Вика была недовольна. Всё у нее, вроде, складывалось, как у Началовой: муж, ребенок, отдельная квартира. «Как хорошо жить без родителей!» Но что-то было не так. А именно – перегруз. Это только говорят, что молодая мама «сидит дома». На деле же она с утра до поздней ночи на ногах. Надо ли объяснять, сколько сил требуется на то, чтобы ухаживать за полуторагодовалым ребенком? Не надо. Но помимо маленького ребенка ухода требовал и муж. «Ты не работаешь, значит, должна обеспечить мне хорошую еду и чистые рубашки», – говорил он Вике. Она соглашалась. Ей и в голову не приходило попросить его что-то сделать самостоятельно. Он приезжал из офиса и начинал отдыхать: смотрел свой футбол, ужинал, пять минут играл с дочерью, а затем начинал капризничать: «Вика, забери ее, она обкакалась!» Вика бросала гладильную доску и бежала на зов. Ее рабочая смена не заканчивалась с наступлением вечера.
«Я сама его избаловала. Он не умеет ничего», – объясняла она мне поведение супруга. Были и другие версии: «Он зарабатывает деньги, как я могу попросить его еще и полы пылесосить?» Или: «Лучше я уступлю, потерплю». Или: «Ничего, ничего. Вот Анечка подрастет, и мне станет полегче. На работу вернусь». В действительности же она просто боялась предъявлять претензии. Ей казалось, что если она скажет мужу: «Сегодня твоя очередь вставать ночью к дочке», то он ее бросит. Она пыталась заслужить любовь, создавая своему мужчине бытовые удобства. И почему-то совершенно не чувствовала от этого никакой радости.
Хватит быть беспомощными и бессловесными, иначе вы рискуете в один прекрасный момент вдруг взять и перебить всю посуду в доме, испугав до смерти близкого человека |
Более того – усталость и раздражение копились. Нет, нет, она оставалась всё такой же приветливой и услужливой, ни слова упрека. Но это стоило ей всё больших усилий. Как долго женщина может сдерживать «плохие» эмоции из страха, что окружающие догадаются, что она не такая дружелюбная, какой пыталась казаться? Как долго женщина может подавлять свой гнев, надеясь, что уступчивость куда-нибудь приведет? Как долго она может копить агрессию и возмущение? Наверно, до тех пор, пока не взорвется, как паровой котел, в котором давление превысило норму.
Поэтому Вика и сказала про бейсбольную биту. Искренне так произнесла, сидя со мной на кухне: «Хочу пойти в гостиную, разбить телевизор и хорошенько треснуть по голове своего мужа». Никакой биты в доме не было, и максимум что могла сделать Вика – это раскрошить печенье. Но я видела – в ней бушует злость. Обида на несправедливость. На нежелание мужа поровну распределять домашние обязанности. Впрочем, разве она хоть раз сама заикнулась об этом? Не исключено, что ее благоверный пребывал в счастливом неведении. Жену всё устраивает, зачем что-то менять?
Известно, что женщины чаще мужчин страдают от мигреней и депрессий. Их чаще посещает чувство безысходности и усталости. И за всем этим стоит невыраженный, подавленный гнев. Женщина – эта вечная «хорошая девочка» – отрицает свое право на агрессию. Увиливает от конфликтных ситуаций и практически не защищает себя, надеясь, что такое поведение поможет сохранить брак. Но это лишь помогает нервничать, копить обиду, часами изливать душу подругам и считать себя заслуженной великомученицей.
Почему женщины боятся открыть рот и сказать, что конкретно их не устраивает? Страшно. Так уж принято, что негодующий мужчина воспринимается почти с уважением. О, этот парень готов сражаться за свои права! Как говорил Остап Бендер: «Я вас не пощажу, если вы будете меня обижать». А вот для женщины такое поведение недопустимо – ей с рождения до смерти предписано быть покладистой. Удобной. А если она не удобная, то ее обзовут словом, которое не имеет мужских аналогов: «стерва». Сука. Злюка.
Вика не хочет быть злюкой. Поэтому молчит. Делает вид, что у нее все окей. Но то, что ей кажется злостью, на самом деле может быть проявлением собственных сил. Слова «Мне это не нравится» или «Я очень сердита из-за того, что ты так поступил» могут означать только то, что ты отстаиваешь свои интересы. Воспринимаешь себя всерьез. А если ты воспринимаешь себя всерьез, то и окружающие будут относиться к тебе так же. Включая в первую очередь любимого мужа.
«Поговори с ним, – сказала я. – Это единственный выход». Вика махнула рукой: «Ай, да ладно. Тогда я буду чувствовать себя виноватой», но задумалась. Конечно, это непростой путь – раз за разом отчетливо выражать свои эмоции и желания человеку, который привык, что никаких желаний у тебя обычно нет. Но только так тебя будут воспринимать всерьез. Надеюсь, моя подруга это рано или поздно поймет. И до женского бунта, бессмысленного и беспощадного, дело не дойдет.
«Не молчи, – еще раз сказала я ей, уже стоя на пороге. – Не будь лицемеркой». То же самое я хочу сказать всем остальным барышням, которые привыкли притворяться и уступать. Вы можете поддакивать, когда хочется заорать: «Нет!». Вы можете соглашаться, подыгрывать, жить по навязанным правилам и улыбаться, когда совсем не весело. Но что это даст? Ничего, кроме проблем. Нравиться всем и всегда – нереально. Ориентироваться на чужое мнение больше, чем на собственные желания, – глупо. Давайте защищать себя. Хватит быть беспомощными и бессловесными, иначе вы рискуете в один прекрасный момент вдруг взять и перебить всю посуду в доме, испугав до смерти близкого человека. Гораздо продуктивнее с этим человеком обсуждать всё, что не нравится. Искать выход. И не бояться быть неудобной.