Оно прекрасно, белорусское ТВ. Например, там есть информационный блок (в ранге рубрики «Мир о нас»), где представители мировой политической общественности говорят добрые слова об А. Г. Лукашенко. Долго говорят, минут 20. Можно бы и вовсе наплевать на контекст и рассказать, какие бывают на свете варианты «Дискавери», но это уже совсем лирика. Про латвийское телевидение тоже не стоит, там совсем другой баланс сил: журналистов-политологов сильно меньше, чем политиков. Учитывая перевес спроса над предложением эфира, логично получается, что журналисты политиков гнобят, а политики терпят и, как уж могут, оправдываются в злоупотреблениях. Мучаются, но куда деться. Страшное зрелище.
Но заниматься все равно надо было российскими каналами. Один нюанс: они там в модифицированных вариантах. «НТВ-Мир» с очаровательной украинской рекламой. «Первый» в варианте «Первого балтийского», который берет из сетки «Первого» некоторые материалы и добавляет к ним свои. «РТР-Планета» и так далее.
Программе вполне хватает того, о чем там сказано, и не требуются никакие постановочные досьемки. Когда программы такой жесткости были на российском ТВ?
Понять, как монтируется экспортная сетка, не представляется возможным: как-то составляется – и это все, что о ней можно сказать. Учитывая наступивший неделю назад ребрендинг ТВЦ, интереснее был вариант этого канала. Международная версия у него без местных вставок, но сетка не соответствует московской. Точнее, так: то соответствует, то нет. Ну а история в том, что в этой версии были показаны два выпуска программ, которых на «Ц» не было. Свежие выпуски, не повторы.
Во вторник «Ц» экспортировал за пределы России документальный фильм о судьбе института «Дельфин», пытающегося продолжать строить навигационное оборудование для подводных лодок стратегического назначения. Это был «Отдел Х» Евгения Толстых. Понять все экономико-правовые аспекты ситуации с экрана было бы непросто и в Москве, так что воспринимается факт: предприятие конкретно банкротят, причем – на сомнительных основаниях. Предприятие, как уже сказано, – стратегическое. Причем «Дельфин» входит в состав тех пятисот стратегических предприятий, которые, согласно указу Путина, не могут быть ни расформированы, ни ликвидированы. Тем не менее на предприятии второй раз введено внешнее управление, и дело идет к банкротству. Одна радость, в ликвидации «Дельфина» не видно враждебного умысла – имея в виду желание подорвать обороноспособность государства: у того просто хотят отнять собственность – землю, недвижимость. Во время первого внешнего управления «Дельфин» часть площадей уже распродал, по 90 долларов за кв. метр. Какая геополитика, что вы, все на бытовой основе. Мало того, министр обороны Иванов в начале года уже сообщал о том, что процесс банкротства оборонных предприятий приобретает массовый характер. Каково: министр обороны сообщает о том, что у этой самой обороны полностью ускользает из-под ног почва, а он сделать ничего не может. Такой сюжет. Что характерно, в фильме и не намекали, что с этой историей все как-то разрулится.
Беженцам полагалась компенсация 5 тысяч (рублей) за утрату имущества (фото ИТАР-ТАСС) |
В России сюжет к этому времени еще не вышел, а вот прилегающим странам уже сообщили о том, как обстоят дела в стратегических отраслях жизни российского государства. Интересно. Это не о том, что канал решил выдать секреты Родины. Тем более что в таком варианте есть и привлекательные стороны: понятно же, что международные версии федеральных каналов смотрят прежде всего в странах-соседях. А давать им нелицеприятную информацию о делах, имеющихся в России, – это конструктивно. В самом деле, если страна умеет говорить о себе жестко, то это характеризует ее как сильного субъекта. Уменьшая заодно и количество иллюзий на ее счет – а какой нормальной стране нужно, чтобы соседи имели на ее счет иллюзии?
Вторая история. Неделю назад ТВЦ, вместо объявленного в «Нашей версии» фильма про русских из Чечни, показал исследование хамства на российских дорогах. Ну а вынутый из сетки фильм перебрался на «ТВЦ Международный». Показали в среду. Вообще – когда были фильмы на эту тему? Уже, в общем, сенсация.
Сорок минут эфира. Краткое изложение истории постсоветской Чечни. Явление Дудаева, первая война, вторая. «На момент распада СССР в Чечне было 400 тысяч русских. Погибло при Дудаеве 40 тысяч, страну покинули – 250 тысяч. Катастрофу не заметила ни российская, ни западная общественность». При Дудаеве русских выкидывали из домов: приходят с оружием и выгоняют. Куда деваться, люди стали выезжать. Их с оружием выгоняли, а своим советовали: «Не покупайте дома у русских, они их нам сами оставят». При этом «статус беженцев в России присваивают только иностранцам. А остальных – из Чечни – считают вынужденными переселенцами». Тем, кто покинул Чечню до первой кампании, не полагалось никакой компенсации вообще. А статус вынужденного переселенца снимали через пять лет – срок вышел, должны были успеть подсуетиться. То есть ставят в очередь на квартиру, за пять лет ничего не происходит, а пять лет прошло – из очереди выкидывают. В Волгоградской области было начали давать ссуды, так ведь первыми к раздаче подоспели налоговики: по их мнению, ссуда – это прибыль.
Потом была первая война, чеченцы могли отсидеться в горах у родственников, а у русских вариантов не было, остались в городе. Вот их свои же и бомбили, и обстреливали. Затем Хасавюрт, сдача, въезд чеченцев. К русским стали относиться еще хуже. Таскали на допросы, выколачивая признания в связях с российскими военными. Шариатские суды, рынок рабов. Итог: «Эти люди считают, что Отчизна их предала трижды: когда не заметила чисток русского населения при Дудаева. Когда бомбила город в первую чеченскую войну. Когда обрекла на нищенское существование».
Беженцам полагалась компенсация 5 тысяч (рублей) за утрату имущества, потом начали выдавать и ссуду на новое жилье: 120 тысяч, крутись как знаешь. Почему они не возвращаются в Чечню, раз уж они оттуда, тем более что Кадыров выбил для возвращенцев сумму в три раза большую? Один из бывших грозненцев поясняет: русским формально никто не мешает вернуться, но – сколько они проживут после того как приедут туда с деньгами? Нет речи о том, чтобы они вернулись в свои дома и квартиры, в домах уже кто-то непременно живет, а квартиры в Грозном так и стоят разбитыми. Зато в Гудермесе строят аквапарк.
Еще на «Ц» был фильм про Хрущева с его тайнами (www.sovross.ru) |
Телевизионные оценки тут не очень-то и нужны, содержание фильма заставляет воспринимать его исключительно с позиции зрителя. Значит, ничего надуманного. Программе вполне хватает того, о чем там сказано, и не требуются никакие постановочные досьемки.
В принципе российские СМИ склонны к журналистике мнений. Какой первый российский журналист начал грузить читателей своими мнениями - уже и не вспомнить, но с тех пор все так и заведено. За что ни возьмутся, обязательно будут мнения. Не так, как в журналистке фактов: где, что, когда, кто, почему, до новых встреч. В журналистке мнений сразу же будет про то, кто виноват, а потом - что вообще думает о жизни автор. Тем более журналистика мнений доминирует на телевидении - как иначе, когда они там прямо в кадре? Даже если своих мнений и нет.
Но два этих сюжета производили именно журналистику фактов. Никаких мнений и оценок. Даже авторские отбивки - что в случае Толстых, что в случае Маркелова - были практически нейтральны. Понятно, что к международной версии канала все это прямого отношения не имеет, эти же люди работают и в основной сетке.
Еще на «Ц» был фильм про Хрущева с его тайнами. Тоже нетипично, без традиционной двойственности. Не так, что вот были у Х. плюсы, а были и минусы. Не адвокатский фильм: никакая он, Х., не светлая (пусть даже местами) личность, а конкретный сталинский кадр, со свойственными данному кадру поведением, образом мысли, самоощущением и отношением к людям. Факты, просто факты: ну а кем еще он был?
Так что к «Ц» следует присмотреться. Что-то там начинает реально происходить, во всяком случае – иногда канал уже не представляет торжество немыслимой самодеятельности. Разумеется, это не относится ко всей сетке, но если такой вариант развития там станет трендом, то будет интересно.