Словосочетание «по официальным данным» здесь очень важно, тем более что года два назад Любовь Слиска, вполне официальное лицо, говорила, что результаты выборов были сфальсифицированы и победил на самом деле Зюганов. В то же время известно, что Зюганов никак не оспаривал результаты выборов, более того – поздравил Ельцина с победой в числе первых, смиренно пришел на его инаугурацию и с тех пор практически перестал скрывать свою системность и то, что его стремление к власти носит исключительно ритуальный, символический характер, притом что сам он никаких реальных претензий на государственное лидерство не имеет.
Но это уже совсем другая история. А тогда, летом 96-го, речь шла совсем о другом.
В 96-м году общество действительно было расколото как никогда. Рекорды тогдашней пропаганды до сих пор не побиты
Самой тяжелой, самой серьезной, самой напряженной выборной кампанией в истории постсоветской России принято считать выборы в Госдуму 1999 года. Между тем все эти эпитеты относятся к элитам, общества то противостояние не коснулось совсем – едва ли в 99-м распадались семьи из-за того, что муж был за Лужкова и Примакова, а жена – за Путина и Шойгу. В 96-м семьи распадались, драки у пивных ларьков были, а люди, дружившие десятилетиями, вдруг переставали подавать друг другу руку только на том основании, что один боялся, что «придут коммунисты и все отберут», а другой отвечал ему: «Да посмотри на себя, что у тебя отбирать-то?» Мне, тогда шестнадцатилетнему, до сих пор стыдно перед моим покойным дедом-фронтовиком за то, что, споря с ним на предвыборную тему, я назвал его фашистом (он был против Зюганова, а я говорил, что фашизм – это радикальная форма антикоммунизма). Ужасное было время.
В 96-м году общество действительно было расколото как никогда. Рекорды тогдашней пропаганды до сих пор не побиты. «Страну нашу по просьбам трудящихся, может, слышал, переименовали – теперь живем в Зюгославии. Столица Зюгодан называется. И жизнь наша вроде бы должна становиться все лучше и веселее. По радио каждый день говорят: заходите, граждане зюгане, в любой магазюк, покупайте все, что душе зюгодно! Мы и заходим: колбаса по два двадцать, конина по два сорок, а больше-то ничего и нет. Недавно денежную реформу провели. Новые деньги ввели – зюгрики. Только толку что? Хлеб у Зюганды закупаем, а картошка к нам теперь из Зюго-Восточной Азии идет. Вот и вся зюгономика. По радио говорят: с преступностью мы покончили раз и навсегда. Что верно, то верно: с политическими гензюк наш сразу разобрался (да ты и сам не хуже моего знаешь), а остальных к себе на службу взял. Ходят теперь эти самые оборзюги по городу и за порядком наблюдают. Все – с зюгометами. А в помощь им совсем пацанов, подзюганков набирают – из активистов «Гитлерзюгенда». Да и Зюголовный кодекс теперь из одной только статьи состоит: «Ничего негзя. Вплоть до высшей меры». По радио говорят: воздух у нас самый чистый! Ясное дело – машин-то в городе всего пять штук осталось. Сам хозяин на зюговозе ездит, а у помощников его – «Зюгули». Они-то зюг зюга завсегда уважают, а остальные – ходи на своих двоих. Ты вот, наверное, думаешь – что это я все про радио? Так телевизор и не включаю уже. Там каждый день с утра до вечера два фильма крутят – «Небесный зюгоход» да «Зюгарка и пастух». Я их уже наизусть знаю. Раз в год только телек и включаю – это когда «Голубой зюгонек» показывают. Правда, тоже тоска. Либо книжку вслух читают – «Малая зюгля». Либо стихи: «Зюгарищ, верь...» Только чему верить-то?» – это «письмо из будущего» было напечатано десятимиллионным тиражом в газете «Не дай Бог», специально издававшейся издательским домом «Коммерсантъ» для распространения в регионах. Читателям предлагалось сочинять такие рассказы, за них редакция обещала наградить «бесплатной туристической поездкой за границу. В одну из тех стран, граждане которых в свое время проголосовали правильно». Читать это мерзко до сих пор. Такого насилия над сознанием людей, кажется, не было ни до, ни после. Любой человек, если он человек, содрогнется от цинизма и подлости антизюгановской пропаганды 1996 года.
Борис Ельцин, 1996 год (фото ИТАР-ТАСС) |
Между тем сейчас, десять лет спустя, стоит признать историческую заслугу ельцинского штаба, жестоко подавившего существовавший тогда в обществе запрос на красный реванш. Страшно представить, чем бы этот реванш обернулся, если бы подлая и циничная пропаганда не загнала его пинками в самый темный угол – истерзанная перестройкой и ранними девяностыми страна, проголосовавшая за возвращение «прежних времен», времен планетарного величия, идеализируемой за давностью лет справедливости, имперских границ и бог знает чего еще – и не знающая (да и невозможно это знать, не существует такого знания), как все перечисленное вернуть, погибла бы под тяжестью собственных надежд, как погибла более успешно прошедшая в те же годы похожий путь национального реванша Югославия. Ложью, запугиванием, прочими гнусностями отогнавшая Зюганова от президентского кресла тогдашняя власть спасла страну от смерти. И сегодня стоит сказать за это спасибо – и ковавшим ельцинскую победу людям вроде Чубайса и иже с ним, и самому Ельцину. Спасибо, действительно спасибо.
Стоит, однако, учитывать, что свою роль в той истории каждый выбирал сам и добровольно. И если, к примеру, Евгений Киселев превращал свои «Итоги» в антизюгановскую агитку, если Виктор Шендерович* писал сценарий антизюгановского «Поля чудес» на Первом канале – стоит ли удивляться теперь, что общество никак не хочет воспринимать этих людей как олицетворение свободы слова? Как у Шварца – «Меня так учили. — Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?»
* Признан(а) в РФ иностранным агентом