Во-вторых, почти все влиятельные оппозиционные партии России являются по своему происхождению осколками или фракциями партии власти. Исключением может считаться лишь «Яблоко», да с известными оговорками Российская коммунистическая рабочая партия. Но это те самые исключения, которые подтверждают правило. В настоящий момент ни та ни другая партии не имеют думской фракции и по многим признакам они обе могут быть отнесены к умирающим политическим организациям.
Зюгановская КПРФ строилась на обломках КПСС и победила своих конкурентов на левом фланге именно потому, что смогла (причем с санкции властей) официально провозгласить себя наследницей советской государственной партии. Хотя ровно с тем же правом в роли официальных наследников могли выступать и «Выбор России», и «Наш дом – Россия», и «Отечество», и уж «Единая Россия» – вне всякого сомнения. Если под политическим наследством понимать что-то большее, чем просто преемственность названия, то приходится признать, что живут наши политики в соответствии с афоризмом Виктора Черномырдина: «Как ни строишь партию, все КПСС получается».
Административный ресурс играл решающую роль в формировании всех политических структур «новой России». Некоторые из них оказывались прямым продолжением бюрократии. Другие строились приближенными к начальству общественниками (тоже типичная черта советской модели). Некоторые, наконец, возникали как политтехнологические проекты, но опять же с санкции и при поддержке Кремля.
Чем больше внутренних склок и интриг в бюрократических кругах, тем больше и спрос на оппозиционную политику
Совсем недавно еще в оппозиционных кругах обсуждалось, насколько властью контролируется партия «Родина». Одни называли ее «кремлевским проектом», другие, не оспаривая этого, напоминали, что Рогозин «сорвался с поводка». Чем, собственно, и объясняются его последующие неприятности.
Вопрос, впрочем, даже не в длине и прочности кремлевских поводков. Политика – искусство реального, и в стране, где административный ресурс является главным фактором политики, вполне закономерно, что люди, претендующие на серьезное влияние, неизбежно вступают в те или иные отношения с властью. Важнее то, что сама власть, работая с оппозицией, решает свои собственные проблемы и проявляет свои внутренние противоречия и ведет борьбу внутри самой себя.
Российская оппозиция есть не более чем продолжение власти. Неоднородность бюрократического аппарата, идущее в нем противостояние группировок и соперничество команд, отстаивающих различные стратегические сценарии, – вот что является основным стержнем нашей политической жизни. По крайней мере той ее части, которую мы видим по телевизору и отслеживаем в газетах.
Отсюда, конечно, отнюдь не следует, будто у оппозиции в нашей стране нет будущего. Как раз наоборот. Чем больше внутренних склок и интриг в бюрократических кругах, тем больше и спрос на оппозиционную политику. И не надо быть пророком, чтобы предсказать, что в ближайшее время спрос этот будет стремительно расти.
Приближающийся 2008 год является рубежом не для либеральных критиков Путина, которые все равно не имеют ни массовой поддержки, ни серьезной организации. Эта дата становится объективным рубежом для самой власти.
Если Путин остается на третий срок, надо менять конституцию. Если он уходит, надо искать преемника (фото: Ася Мардо/ВЗГЛЯД ) |
Кремлевский проект должен в 2008 году так или иначе реконструироваться. Как минимум он неизбежно обречен пройти через «ребрендинг». Если Путин остается на третий срок, надо менять конституцию. Если он уходит, надо искать преемника. Причем заранее ясно: смена конституции не ограничится редактированием одной статьи, а поиск преемника – выдвижением одной-единственной кандидатуры. Стоит нашим начальникам взяться за переписывание конституции, как будет предложено множество конкурирующих поправок, отражающих специфические интересы аппаратных и олигархических групп. Всякий постарается извлечь выгоду для себя, и процесс, такой простой и ясный в начале, станет принимать хаотический характер. Что касается поиска наследника, то это будет еще интереснее. Уникальная ситуация, сложившаяся в конце 1999 года и обеспечившая победу Путина, механически воспроизведена быть уже не может, поскольку изменились общие условия. Да и в 1998/99 году полная ясность с престолонаследием получилась не сразу, а по дороге возникло «Отечество», своего рода политическая ошибка, не получившаяся новая партия власти, вынужденно изображавшаяся из себя оппозицию.
Мы вступаем в новый политический цикл, итогом которого станет очередное изменение политической системы. И легко заметить, что сегодняшние оппозиционные партии, доставшиеся нам в наследство от 1990-х годов, для решения новых задач явно непригодны. Не нужно быть великим пророком, чтобы предсказать, что предстоящее преобразование власти начнется с реконструкции оппозиции.
За этим процессом стоит следить внимательно. Ведь именно он покажет нам, как будет впоследствии эволюционировать сама власть…