Я не являясь литературным критиком, не стану оценивать их абзац за абзацем, а постараюсь передать собственные ощущения после прочтения.
Такое впечатление, что сама главная героиня и окружающие ее люди большую половину жизни провели в жутких рабочих районах, где-то в Кузьминках или Капотне. И все имеющиеся у них нынче материальные блага свалились им на голову совершенно случайно, а главное, не легитимно. То есть никаких прав на обладание всеми этими особняками в Жуковке, золотыми кредитками, дорогими автомобилями и умопомрачительными бриллиантами у них нет.
Все выдано напрокат, снабжено государственными инвентарными номерами и в один прекрасный и, может быть, даже солнечный день будет у них отобрано назад, а денег на то, чтобы расплатиться за аренду всего этого, у героев уже не будет.
Все жители города Москвы, обитающие за пределами Рублево-Успенского шоссе, иногда выступают в роли туповатого обслуживающего персонала, а гораздо чаще просто лохами, быдлом, идиотами и т.п.
И все будет, как в сказке про Золушку. Только в слегка осовремененной сказке. Пробьют часы, и «Порши» и «Майбахи» на стоянке перед «Верандой у Дачи» обратно превратятся в государственные заводы и фабрики, драгоценности – в федеральные бюджеты, а сами обладатели обернутся заводчанами. Хорошо, если при этом в тыкву превратится карета, а не голова главной героини…
А пока часы еще идут, главная героиня стремительно пытается отмежеваться от своих вчерашних соседей по району. Все жители города Москвы, обитающие за пределами Рублево-Успенского шоссе, иногда выступают в роли туповатого обслуживающего персонала, а гораздо чаще просто лохами, быдлом, идиотами и т.п. Иногда хочется спросить Оксану: «Вы боитесь, что завтра вас, выходящую из Vogue Café, ненароком окликнет вчерашний сосед по хрущевке?»
Закрыв последнюю страницу, я долго не мог отделаться от ощущения, что пролистал номер Cosmopolitan или того же «Ру. Чтения», где все люди, события и диалоги написаны лишь для того, чтобы разбавить десятки фотосессий, сотни торговых марок, их стоимость, места покупки и названий ресторанов, где все это «обмывалось».
Какие прочие переживания персонажей, а главное, в чем суть книги, где мама любит папу больше, чем Dolce & Gabbana, но меньше, чем кокаин, а папа вообще никого не любит, кроме «мертвых президентов»*, осталось для меня загадкой.
Что, впрочем, неудивительно. Я же не задаюсь вопросом, в чем суть последнего номера журнала Vogue? И после закрытия его последней страницы в памяти еще некоторое время присутствует торговая марка губной помады с задней обложки. И все…
Так и здесь. Подобно современной губной помаде, такая литература после прикосновения не оставляет ни единого следа. Lipstick-литература.
Оксана Робски |
В этой связи вселяют особенный оптимизм и веру в светлое будущее отечественной культуры высказывания самой Оксаны в интервью журналу «Ру Чтение». Автор, претендующий (ни больше ни меньше) на новое слово в отечественной прозе, новый «властитель дум» и «блестящий бытописатель», просит напомнить ей, «что мы проходили в школьной программе», и, услышав про книгу Толстого, заявляет следующее:
- «Война и Мир»?
- Отвратительно. Она вообще ни о чем. Что еще?
- Гоголя, «Мертвые души»
- Гоголь – это супер…
Это даже не супер, Оксана, это Мега. Просто гипермаркет духа, в котором духовность предлагается по лучшим ценам. Только в сентябре, и только у вас.
Если и существует специальный литературный ад и Гоголь пребывает там за то, что сжег вторую часть «Мертвых Душ», то тамошние черти, прочитав это интервью, несомненно, приговорят его к пожизненному чтению вслух книги «Casual». Вспоминаются слова профессора Преображенского: «Вы, Шариков, стоите на самой низкой ступени развития человека. В вашем положении надо молчать и слушать. Молчать и слушать». Но вместо этого слушает аудитория.
А Оксана тем временем ввиду природной скромности/Большого Ума в интервью гордо именует собственное хобби «творчеством». Этим она напоминает еще одного творца отечественного поп-трэша – Филиппа Киркорова, который так же называет свои адские перформансы.
Как известно, «поэт в России – больше, чем поэт», а следовательно, литератор – больше, чем литератор. Но то ли времена изменились, то ли литераторы как-то измельчали, но вместо того чтобы сеять в душах читателей «разумное, доброе, вечное» и бороться с мещанством, миром потребления, бездуховностью, Оксана борется с директорами ресторанов Аркадия Новикова за двадцатипроцентные скидки:
«Я попросила у Аркадия двадцатипроцентную дисконтную карту на все его рестораны… Дело было в «Крокусе», и там реально знают, а больше ни в одном. Я на «Веранде» вчера доказывала, говорила: «Аркаша лично сказал, что у меня двадцать, и вы все должны быть в курсе…»
Это уже даже не гипермакет, это дискаунтер духовности. Расширение пространства борьбы** превратилось в расширение пространства еды?
Обложка романа "Casual" |
Возникает логичный вопрос: кому адресована данная литература? Почему медиа так охотно подхватила книги Робски и делает ее культовой героиней Москвы начала XXI века, тиражирует ее нелепые высказывания и рекомендации «космического масштаба и космической же глупости»? В стране не хватает героев? Медиа некого масштабировать? Безусловно. Но главное, на мой взгляд, не в этом. Медиа не просто поддерживает, она нуждается в персонажах, подобных Робски. Мы живем в целлулоидном мире. Весь истеблишмент обеих столиц, все его события, весь его быт и все его развитие является плохой калькой с западных образцов.
Тому есть объяснения. Все возникло слишком спонтанно и как бы ниоткуда. Кто-то дернул за рычаг автомата – и ограниченной группе людей в короткие сроки свалились ломовые бонусы. А сама группа оказалась к ним слегка не готова. Подобно героям Оксаны, общество живет сиюминутностью момента, подчас с четким ощущением, что ту самую сказку про Новых Золушек пишет за героев кто то неизвестный. И когда он закончит ее писать, совершенно непонятно. Вдобавок по ходу сказки он еще может поменять главных героев заодно со всеми второстепенными персонажами. Проблемы героев «Casual» – это проблемы большинства околосветской тусовки.
В стране нет того, что именуется на Западе «old money», нет вкуса и умения тратить деньги. Все обрушилось случайно и очень тяжело привыкать к Brioni после спортивного костюма. Все еще поджимает. Так же и с бабками. После приобретения вещей первой необходимости: дома в Жуковке+бентли континенталь+молодая любовница+дорогая яхта – бабки все еще поджимают. А очень хочется попадать на европейские светские рауты в Сан-Тропе и Лондоне. Поскольку тамошнюю аудиторию не возьмешь на «Слы, ты чё?», в высшие круги приходится вплывать на яхтах размером с авианосец или выписывать над ней круги на личных самолетах. К сожалению, подобный высший пилотаж еще никого не сделал высшим светом.
То же и с медиаокружением. Телепрограммы про бомонд, рубрики светской хроники, модные глянцевые журналы – все они обслуживают определенную прослойку общества. Элиту, истеблишмент, тусовку – как угодно. Их основная задача – зарабатывать на ней, одновременно продавая этот стиль жизни прочим классам общества, как красивую открытку, увлекательный телесериал или волшебный мир, куда нужно стремиться попасть во чтобы то ни стало. А если вся элита ненастоящая, то и медиаокружение ее суть полное фуфло?
Следуя этой идее, медиа пытается придать нашему доморощенному гламуру легитимную базу. Придать российскому полусвету налет космополитичности и тождественности с западным high society. Перелеты из Москвы в Питер и обратно преподносятся как наш, местный jet-set, свадьбы бизнесменов известных в Москве непременно проводятся на Лазурном Берегу, куда вывозится вся тусовка вместе с ресторанной прислугой, местной едой и напитками, а иногда даже с понравившимися церквями, которые разбирают подобно конструктору «Лего» и собирают вновь уже за тысячи километров. Еще не все узнали, что на скачки следует надевать не бейсболки от Gucci, а шляпы, но зато шляпы лошади у нас уже самые дорогие.
Мы тоже отжигаем, как взрослые. У нас тоже есть огромные бабки, личные самолеты, дорогие лимузины и наркотики. Только вот с чувством стиля проблемки, да и кокаин, признаться, отвратительного качества.
Обложка романа "День счастья завтра" |
И Грейс Джонс, и Ру Пол, выступавшие в московском клубе «Лето», по замыслу устроителей вечеринки, вероятно, являются неким мостиком между безумием 70-х в «Студии 54» и триста двадцать второй, «тряпочной» его копией в Москве-2005. Только вот там был Уорхол, Нуриев, Боуи, Джаггер и прочие. А у нас в лучшем случае Волочкова, а в худшем так вообще Киркоров. И Джонс изрядно постарела, и гостивший в «Зиме» ди-джей, игравший в «Студии», уже дедушка. Впрочем, какая разница? Если не можешь достичь уровня оригинала, довольствуйся копией.
И поэтому в элиту медиа старательно заносит всех, кто более-менее продвинулся на пути первоначального накопления капитала. Сутенеры становятся продюсерами, проститутки – арт-промоутерами, криминальные авторитеты – известными бизнесменами. И все эти чудесные изменения позволяют журналу «Веселые Ребята» именоваться «гламурным глянцем». Он ведь пишет про элиту, не правда ли? Действительно, не назовешь же журнал, выходящий в рабочем районе, изобилующем мелкими уголовниками, Wonder Брa-тва?
Возможно, lipstick общество, так же как и lipstick литература, не оставит следа в эпохе. Точнее, на это хочется надеяться. Мне в самом деле страшно проснуться в один прекрасный момент в обществе робских духом. Может быть, стоит разобраться в собственных головах, прежде чем разбирать церкви? Но для этого чудовищно не хватает воспитания. А это уже проблемы, тянущиеся из детства.
- Оксана, кем вы мечтали стать в детстве?
- Объявлялой в метро. - Кем?
- Хотела объявлять в метро: «Следующая станция такая-то».
Безусловно, Оксана несколько путается в терминах. Или это опять же флэшбеки из прежней жизни? «Объявлялами/зазывалами» назывались на сленге те участники команды вокзальных наперсточников, которые заманивали доверчивых граждан/лохов вступить в игру. В любом случае гражданка Робски недалека от истины. В предыдущей колонке мы с вами уже выяснили, что медиаструктуры суть масштабированный лохотрон по стрижке купонов с доверчивой аудитории. Как и любой уважающий себя наперсточный бизнес, медиа нуждается в «зазывалах». Подобные «литераторы» с этой ролью справляются. И отмечу справедливости ради – справляются успешно.
По-моему, ничего никому объявлять не надо. Все уже почти приехали.
Уж лучше бы вы, Оксана, действительно работали в метро…
* Доллары (сленг.)
** «Расширение пространства борьбы» – книга современного французского писателя Мишеля Уэльбека, рассказывающая в том числе о борьбе человека с миром разнузданного консюмеризма.