Абакумов согласился ее принять. Актрису привезли из лагеря в Москву, помыли, переодели и доставили на Лубянку. В кабинете министра был накрыт стол на двоих с вином, министр, выйдя актрисе навстречу, поцеловал ей руку, они сели ужинать, мило болтали на какие-то незначительные темы, и наконец Абакумов спросил ее:
- Скажите, все, что вы написали в письме - это правда?
- Да, правда, - отвечала актриса.
- И вас били, да? - еще более проникновенно спросил министр.
- Да, били, - подтвердила женщина.
- А как тебя били? Вот так? - министр ударил актрису кулаком в челюсть. Женщина упала. - Или так? - Он начал избивать ее, лежащую на ковре, ногами. Когда актриса потеряла сознание, ее вынесли из кабинета, через несколько часов она снова была в лагере.
Выпустили ее только в пятьдесят четвертом.
Я не знаю, в каком формате - в таком или поинтеллигентнее - пройдет встреча заключенного Ходорковского с президентом Российской Федерации Дмитрием Олеговичем Рогозиным весной две тысячи восьмого года. Но в том, что это будет именно встреча президента с заключенным, а не, допустим, с премьер-министром или хотя бы депутатом, сомневаться не приходится. Ходорковскому суд дал девять лет. Срок истекает в две тысячи четырнадцатом году. Суд же у нас и сейчас независимый, а при новом президенте, конечно, будет независимым в еще большей степени. Вы что, хотите сказать, что президент Рогозин будет звонить судьям и диктовать им новое решение по Ходорковскому? Не будет такого.
Слухи о блокбастере «Русская оранжевая революция» с Дмитрием Рогозиным в роли Ющенко и Михаилом Ходорковским в роли Тимошенко стремительно материализуются
Ходорковский будет сидеть. Кому он нужен на свободе. Через три года какой-нибудь газетный обозреватель напишет (чем черт не шутит - может быть, сам я и напишу), мол, Ходорковского трудно осуждать за то, что он поддержал «Родину». Это был его единственный шанс оказаться на свободе, и он им воспользовался. Не получилось, но хотя бы попробовал.
Но это будет потом. А пока - пока публика посмеивается над газетой «Завтра» (купленной, по слухам, родинским казначеем Бабаковым), публикующей на первой полосе абсурдные портреты бывшего олигарха с красным знаменем в руках и прохановские передовицы, в которых вечный трибун революции туманно объясняет, почему только ЮКОС Ходорковского может считаться настоящим наследником Советской империи (выдуманной, между нами говоря, самим Прохановым). А более внимательные люди замечают, что антиолигархическая риторика, столь популярная еще вчера, вдруг исчезла из речей не только осторожного Зюганова, но и когда-то радикального («Не люблю я олигархов, Дима» - «Не нравится - не ешь, Сережа») борца с олигархией Рогозина. А тут еще сам Ходорковский в начале августа провозгласил левый поворот, моментально сделавшись едва ли не главным идеологом российских левых. Слухи о блокбастере «Русская оранжевая революция» с Дмитрием Рогозиным в роли Ющенко и Михаилом Ходорковским в роли Тимошенко стремительно материализуются.
Михаил Ходорковский (фото ИТАР-ТАСС) |
Ходорковского действительно можно понять. Это здесь, на воле, можно рассуждать - отпустят после парламентских выборов, отпустят после президентских. А там, за решеткой - там каково? Ближайшие выборы, если не считать выборы в Мосгордуму - без малого через полтора года. Ходорковский сидит в одиннадцатиместной камере. Холодильник и телевизор отобрали. Носки стирает сам. Стирает и думает - что, мол, мне еще полтора года так сидеть? Да пошли вы все!
К мысли о том, что смена власти в стране - единственный шанс оказаться на свободе, чтобы вспоминать эту одиннадцатиместную камеру и стирку носков, как страшный сон, - к этой мысли его, кажется, подводили все. Неуклюжая власть, зачем-то решившая, что перевод из спецблока в общую камеру - это полезно и правильно (а холодильник, холодильник-то зачем было отбирать?!). Адвокаты - может быть, самые дорогие адвокаты, которых можно было найти в стране, - они уже объяснили своему подзащитному, почему им не удалось выиграть процесс, теперь темой их бесед с Ходорковским становится политика. О том же («Пока у власти Путин - будешь сидеть») ему говорят и друзья по телефону (у него же есть в камере мобильный, сейчас мобильный у каждого второго заключенного). Да и сам он это, конечно, понимает - глупым человеком Ходорковского, кажется, еще никто не называл, и правильно, что не называл.
И еще он понимает, что если кому-то и удастся сменить власть в стране, это будут не либералы, которые мешали ему слушать приговор своими криками «Свободу МБХ!» у стен Мещанского суда. Он похоронил их для себя еще в марте прошлого года, когда вышла статья про кризис либерализма - неважно, он ее писал или не он, - он согласен с изложенной в ней идеей, о чем сам не раз говорил адвокатам (а те передавали его слова журналистам). Он прекрасно понимает, что революцию в России могут устроить только левые, а из левых по-настоящему (по крайней мере, как это видится из «Матросской тишины») способен на что-то только один человек - Рогозин. И поэтому Ходорковский подписывает своим именем статью «Левый поворот», поэтому шлет Рогозину сигналы из-за решетки: имей, мол, в виду, мы вместе, и я за тебя.
Единственное, чего не понимает Ходорковский: зачем Рогозину нужен он. То есть у Ходорковского, конечно, есть своя версия, и она заслуживает уважения - Ходорковский полагает, что за эти два года он стал серьезной политической фигурой, приобрел множество сторонников по всей стране. Он думает, что Рогозину нужен его политический вес. На самом деле, - на самом деле, конечно, не такой у него вес, чтобы кто-то, тем более Рогозин, мог на что-то с ним рассчитывать. На самом деле Ходорковский ценен совсем другим. Он действительно фигура. Но не для российского общества.
Дмитрий Рогозин (фото ИТАР-ТАСС) |
Ходорковский - серьезная фигура, важный символ, во-первых, для Запада, во-вторых, для тех бывших его коллег, которым последние два года снятся кошмары с участием генпрокурора Устинова, его заместителя Колесникова и заместителя главы президентской администрации Сечина. (Еще, конечно, Ходорковский кое-что значит для тех людей, которые кричали у здания суда «Свободу МБХ!», но этих людей мало и они ни на что не влияют). И те и другие в то же время побаиваются Рогозина - кого-то смущает его давний лозунг «Приватизация еще не начиналась», кого-то - антисемитские скандалы, неудачное вступление «Родины» в Социнтерн и прочие вещи, не позволяющие политику считаться цивилизованным субъектом борьбы за власть.
Альянс с Ходорковским спишет все. Кто-нибудь заикнется о том, что Рогозин хочет передела собственности? О чем вы - вон главная жертва передела сидит в тюрьме и болеет за Рогозина. Кто-нибудь скажет, что «Родина» - националистическая партия? Рогозин в ответ на это снова предъявит Ходорковского - что, мол, и он антисемит? И так далее. Более эффективного и убедительного ответа на все неприятные вопросы, чем Ходорковский, Рогозину не найти.
И у нас впереди - долгая и увлекательная история странного альянса этих двух мужчин. История, которая закончится весной 2008 года - встречей в Кремле президента Российской Федерации Дмитрия Олеговича Рогозина с заключенным Михаилом Борисовичем Ходорковским. Заключенным, которому предстоит сидеть как минимум до 2014 года - у нас же независимый суд, правда?
* Признан(а) в РФ иностранным агентом