Карьера с большой буквы – это самцовая болезнь. Что-то вроде демонстративного выпячивания своего Огромного Члена, где счет идет не на сантиметры, а на миллионы. Человека с Огромным многомиллионным Членом хотят женщины, уважают мужчины, и вообще перед ним открыты все дороги. Казалось бы – что тут плохого? Ничего, кроме того, что пользы от такого Огромного Члена никакой. Ни обладателю, ни всем остальным. Его тяжело носить, им невозможно пользоваться, и он забирает у человека столько сил, что, как в анекдоте, «когда он встает – я теряю сознание».
Мужчины, посвящающие свою жизнь Карьере, похожи на ослов, которые бегут за морковью, подвешенной перед их мордой. Объяснить им, что морковь всегда будет бежать перед ними – сколько бы они ни прошли, невозможно (потому что ослы), но еще более смешно (или грустно) смотреть, как презрительно они отзываются о других животных, которые никуда не бегут и спокойно жрут свои овощи. «Вы проживаете свою жизнь зря! – кричат им ослы. – Посмотрите, на кого вы похожи? Вы обычные животные!» А обычные животные смотрят на ослов с тоской и думают, каким же надо быть тупым и упрямым, чтобы тратить свою жизнь на бег за недостижимой морковью…
Каким же надо быть тупым и упрямым, чтобы тратить свою жизнь на бег за недостижимой морковью
Как выглядит жизнь среднестатистического «осла»? Сначала он ставит себе цель (вешает морковь), потом бежит за ней, а потом упирается лбом в кризис среднего возраста. Чаще всего кризис выражается в пяти пунктах.
1.Морковь подвесили перед моей мордой, и сколько бы я ни бежал, она всегда будет передо мной. (То есть цель недостижима.)
2.Какой м*дак повесил передо мной эту морковь? (Меня использовали?)
3.Оказывается, я бегал за подвешенной морковью по морковным грядкам. (Надо же быть таким ослом?)
4.Я вообще не люблю морковь! (Откровение!)
(Ну и пятый пункт. Самый обидный.)
5. Я не осел. (А жизнь-то прошла.)
После этого становится грустно. Во-первых, потому что мужчина привыкает быть «ослом». Во-вторых, потому что он уже не может жить без «моркови». Тогда он пытается заменить ее на что-то другое. Не радует. Бежит в другую сторону. Не помогает. Бежит куда глаза глядят. Снова не то. Остается одно – притворяться, что любишь морковь и дальше. Даже если понимаешь – не в моркови счастье. Иначе только лечь и сдохнуть. Или наблюдать, как твое ненасытное потомство (откуда оно взялось, если ты всю жизнь пахал как осел?) безнаказанно топчет вспаханные тобой грядки и транжирит потом и кровью заработанную «морковь».
Начинается все вполне пристойно. Мужчина просто зарабатывает деньги. Но постепенно подменяется смысл зарабатывания. Теперь они зарабатываются не ради того, чтобы потом обменять денежные знаки на удовольствия, а ради количества этих денежных знаков. То есть статуса. Можно понять, какое удовольствие доставляет вкусная пища, можно понять, какое удовольствие доставляет секс, отдых на океанском побережье, алкоголь и наркотики, в конце концов. Но какое удовольствие доставляет статус? Уважение других «ослов»???
«Знаешь, сколько времени я потратил на свидания с тобой и сколько я мог заработать за это время?» |
Подмена сознания происходит резко, но совершенно незаметно для обладателя этого самого сознания. Просто через какое-то время вы перестаете узнавать человека. Но рассказав ему об этом, столкнетесь с полным непониманием и даже презрением! «Я занимаюсь делом, а ты чем?»
По идее это мало чем отличается от любой другой зависимости. Сложно объяснить алкоголику, что он теряет человеческий облик. Даже самому пьяному человеку кажется, что он абсолютно трезв. Или что в этом состоянии он соображает куда лучше, чем в трезвом. Та же история с баблоголиком. При этом он уверен, что живет нормальной полноценной жизнью. Он ходит в кино (раз в три месяца), читает книги (раз в год), посещает оперу (раз в три года) и занимается сексом (совсем недавно, у меня еще после этого родился сын).
Я давно думала на эту тему, и буквально на днях произошло сразу три события, которые заставили меня взглянуть на эту проблему с разных сторон. Первый раз – когда я посмотрела фильм, где рассказывалось про одного такого человека, которому путем жесткого промывания мозгов доказали, что он живет неправильно (то есть то, что я сейчас пытаюсь доказать вам). Не знаю, возможно ли такое в жизни, но в фильме это удалось, и героя подобное изменение просто уничтожило. Оказалось, что человек, который живет в денежной системе координат, по-другому жить не умеет. Вот есть, например, неисправимые романтики, которые только и могут, что писать стихи, рыдать по поводу и без повода и влюбляться во всех подряд каждый день и навсегда. Их можно презирать, бить ногами, лечить в психушке – но человек не изменится. Значит, баблоголики тоже неисправимы? Их можно ненавидеть, высмеивать, уходить от них, хлопнув дверью, – а они знай себе зарабатывают деньги. Вот хорошо ему – он идет и зарабатывает деньги. Плохо – он, чтобы не впасть в депрессию, идет и зарабатывает деньги. Влюбится такой человек и от радости заработает миллион. Бросит его любимая – он с горя заработает десять миллионов. Это его способ ухода от реальности. Кто-то вот напивается, кто-то рыдает, а кто-то зарабатывает деньги.
Да, они убогие, ограниченные и смешные. Но они должны быть – потому что они выполняют очень важную функцию. На них все держится |
И третий случай. Вчера я показала часть статьи одному такому баблоголику. Он долго смеялся, а потом сказал, что я дура, потому что зарабатывать деньги есть суть каждого мужчины. Я сказала – чушь какая (сам дурак), что же это за суть такая, в которой нет никакой сути? Нормально, когда мужчина зарабатывает деньги, чтобы он и его любимые были счастливы. А какой смысл в пустом зарабатывании денег, ради статуса, так, что и сам теряешь человеческий облик, и любимые твои в итоге живут несчастные, потому что без тебя. Но мужчина, как истинный баблоголик, повторил, что я дура, и поехал зарабатывать деньги дальше. И я даже знаю, по какой причине.
Теперь про причину. Сейчас я скажу страшную вещь – слабонервным просьба закрыть уши. Большая часть таких мужчин испытывают жуткую аллергию на слово «любовь». Они зеленеют и, сдерживая приступы рвоты, долго и безудержно матерятся. А теперь я скажу, что вызывает подобную реакцию и у кого. Подобную реакцию вызывает курящий человек у человека, бросившего курить. Человек, жрущий жареную картошку, у человека на строжайшей диете. Человек, рассказывающий про сексуальные похождения, у импотента. Девять из десяти знакомых мне баблоголиков посвятили себя Карьере только потому, что у них были проблемы в личной жизни. Сейчас мне скажут: дура! ничего ты в мужчинах не понимаешь! Может, и не понимаю, но со стороны это выглядит именно так. Мужчинам вот кажется, что ноющая женщина выглядит жалко, а женщина думает, что это не так. Так же и тут – мужчина думает, что он совершает подвиг, – а выглядит жалким.
Думала я об этом, думала и, когда совсем уже убедила себя в том, что баблоголик – это диагноз и навсегда, вспомнила, что есть такие люди, которые вдруг прекращают это тупое идолопоклонничество, плюют на статус, на то, что подумают другие, продают свою квартиру с видом на Кремль, дом на Рублевке и уезжают куда-нибудь на Тибет, или в Гоа, или на Кубу. Занимаются там черт знает чем с молодыми кубинками, курят сигары, пьют ром и смотрят на океан. И не в шестьдесят, а в тридцать. Потому что в один прекрасный момент понимают, что живут один раз и как-то очень глупо потратить свою жизнь на переезд из офиса в офис, простаивание в пробках и чтение скучных бумаг.
Теперь было бы справедливо заметить: ну и что ты, Полина, прицепилась к этим несчастным баблоголикам? Не нравятся – не ешь. И вот я позеленею и, сдерживая тошноту и матерясь, признаю, что нравятся. Но несъедобны.