В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст иерея Игоря Оленева о том, что Украина и Грузия с приходом Михаила Саакашвили стали очень похожи.
Грузия для меня – почти как Украина: отдельная планета, глобус которой должен быть в каждой семье
Новость о том, что наш потенциальный премьер-министр Михаил Саакашвили сравнил Украину с таким процветающим африканским государством, как Габон, заставила меня вспомнить мою недавнюю поездку в Сванетию и задуматься: а что бы изменилось, если бы он назвал нас Грузией?
Украина и Грузия стали очень похожи.
Было начало июня, когда из летнего Киева с давно отцветшей сиренью мы попали в пробуждающуюся природу весенней Сванетии, заодно со временем года сменив историческую эпоху.
Когда-то грузинский патриот-публицист и просто князь Илья Чавчавадзе, изображенный на грузинской купюре 20 лари, призывая тогдашних туристов посетить «Край тысячи башен», писал: «Если вы хоть сколько-нибудь любите Грузию, обязательно поезжайте в Сванетию».
И действительно: преодолев бездорожье Сванетии, путешественники попадали в удивительный мир суровой природы, знакомились с отважными горцами, уникальными обычаями этого края, с его особым высокогорным искусством. И, конечно, особой колоритной культурой, ведь «истинный показатель цивилизации – не уровень богатства и образования, не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитываемого страной» (Ралф Уолдо Эмерсон).
Кажется, время остановилось, так и не добравшись до вершины этого грузинского Олимпа, очарованное великолепным видом горных рек и гремящих водопадов, где селения, словно ласточкины гнезда, парят над пестрыми коврами альпийских лугов. Здесь на ум приходят лишь поэтические образы, но после общения с потомками легендарных горцев у меня возник ряд вопросов и прозаические ответы на них.
Во-первых, как удается этому сверкающему вечными снегами горному краю столько веков сохранять свою первозданную красоту?
Ответ прост: уже упомянутое бездорожье, а также отсутствие у недобросовестных туристов соблазна его преодолеть.
#{image=903247}Разумеется, модное сейчас селфи заставит любого юношу с горящим взором покорить 2800-метровую высоту Латфарского перевала и выложить эту «пэрэмогу» в свой твиттер на радость поклонницам.
Но вот желающие привезти «частицу Сванетии» не только в душе, но и в чемоданах будут сильно разочарованы: как и во времена автора поэмы «Эпизод из жизни разбойников» и повести «У виселицы» князя Чавчавадзе, воспевшего эту землю обетованную гордого свободолюбия, у них самих будет больше шансов стать добычей ищущих социальной справедливости местных Робин Гудов, стилизованные в виде львов изображения которых украшают знамена Давида Строителя и царицы Тамары.
Второй мой вопрос проистекает из первого: как боролся с легендарным «бездорожьем» грузинский президент-реформатор Михаил Саакашвили?
Думаю, не ошибусь, если предположу, что удельный вес слов Чавчавадзе в грузинских образовательных программах значительно увеличился. Потому что качество туристического сервиса замерло на отметке 80-х годов прошлого века.
В этом, конечно, виноваты проклятые большевики, убившие великого князя: «Несмотря на то что убийство Ильи Чавчавадзе 30 августа 1907 года у села Цицамури не было раскрыто, наиболее широкое распространение в исторической науке получила версия о том, что за убийством стояли большевики».
Профессор Анна Гейфман в работе, посвященной террору в Российской империи, указывает, что в этот период в Грузии велась ожесточенная борьба между социал-демократами во главе с большевиком Филиппом Махарадзе и демократами-националистами под руководством «великого Ильи» – князя Чавчавадзе.
Большевики не могли честно конкурировать с возглавлявшимися Ильей националистами-демократами, и, когда клеветническая кампания против Чавчавадзе на страницах местной большевистской газеты «Могзаури» («Путешественник») не дала результата, ему был вынесен смертный приговор.
Не будучи ни князем по происхождению, ни историком по образованию, я вспоминаю простую русскую мудрость, проверенную почти тысячелетним опытом наших предков, которым тоже «на царствие» назначали тогдашних пришлых реформаторов: «Не подобаеть поручити чюжих побегщему от своих».
«Вот кто-то с горочки спустился...» – привычно включается в моей голове саундтрек по поводу известия о новом назначении во властных горних вершинах. И точно: 14 сентября прокурором Одесской области стал заместитель генпрокурора Украины Давид Сакварелидзе, который будет совмещать сразу две должности. Это понятно: больше ведь в (не путать с «на»!) Украине некому.
Тем более что, если верить нашим СМИ, г-н Сакварелидзе реформировал сферу правопорядка и поборол преступность в Грузии. Охотно верю, что это не было возможным лишь теоретически. Притом только для меня.
Потому что Грузия для меня – почти как Украина: отдельная планета, глобус которой должен быть в каждой семье. На одном ее полюсе – великий Георгий Данелия, фильмы которого могут быть эталоном Добра и силы искусства – прощальными «рекламными роликами» нашей уходящей в небытие человеческой цивилизации.
Еще (очень личное – москвичи, простите!) где-то близко Зураб Церетели – его скульптуры на Манежной стали для меня символом возрождающейся в 90-е из совковой серости Москвы.
Но это высоко и далеко, а вот ближний мне «полюс» легко визуализируется калейдоскопом знакомых с детства образов:
– это гордые торговцы мандаринами, даже за баснословные по тем временам деньги не считающие мою мать достойной оплаченного ею килограмма оранжевых фруктов и прогоняющие ее за то, что «усомнилась» в весомости четырех крошечных «мандаринок» (деньги, очевидно, забрали за моральный ущерб);
– это красные гвоздики на мое шестнадцатилетие, за мумифицированные трупики которых родители школьника отдали треть зарплаты;
– это немолодой преподаватель княжеского происхождения в институте, которому почему-то были неинтересны мои знания предмета, безуспешно объясняющий мне, что я должен оценить его внимание;
– это рассказы друзей моих родителей, по «распределению» попавших в Грузию и работавших там во времена «застоя»: тотальная коррупция и отсутствие элементарных человеческих прав. Это когда скорая, укомплектованная за бюджетные деньги бензином, лекарствами и бригадой «специалистов», может к вам не приехать по вызову.
Или приехать, но взять за укол анальгина 20 рублей (пять тысяч рублей). А если не заплатите, к вам больше не приедут ни скорая, ни пожарная, ни милиция – горите хоть синим огнем!
А еще это анекдоты, в них лучше всякого учебника истории с философией отражены «бытие и сознание» народа, в них воспеваемого.
Приведу два из них, наиболее показательные по тому, насколько же духовно близки грузины и украинцы.
– Высоко-высоко в горах стояло баскетбольное кольцо. Один гордый джигит решил забросить в него мяч сверху. Разбежался, прыгнул высоко-высоко, прямо к солнцу, и обгорел – так появились негры и... баскетбол.
– Принцип действия грузинской мышеловки: ставятся два нетяжелых бруска, сверху кладется кирпич. Внутрь кладется кусок сыра побольше. Заходит внутрь мышеловки грузинская мышь. Видит сыр, распахивает руки и говорит: «Вах, какой большой кусок сыра!» Тут-то на нее кирпич и падает...
Но я не про сыр с печеньками, не про древние цивилизации и даже не про княжескую геральдику – я про культ «карго», атрибутами которого мы весело обмениваемся с грузинами.
Его результат известен и описан отцом Андреем Ткачевым в статье «Пыль на соломенных погонах» еще четыре года назад: «Соломенные погоны истлели. Винтовку из хвороста объели мыши. «Взлетная полоса» заросла травой, потому что с нее никогда не поднимаются в воздух...»